Зёрна против листьев!

Семейный диспут о кофе и чае
Sherlock Holmes

— А давай лучше чаю? — почти нехотя возразил я тем чудесным утром убирающей стол жене.

Так в среду 15 июля, сразу после завтрака, на нашей кухне началась война чёрных с зелёными — зёрна против листьев. Третья за месяц.

Разведка боем

— Вот ты опять, — упёрлась Маха, занимая оборонительный рубеж с тарелками в руках. Халатик с золотыми драконами ей замечательно шёл тем утром. — Мы кофемашину зачем купили, скажи? Не надоест же тебе чаи гонять.

Жена у меня отличная вообще-то, и дело было, конечно, не в машине.

— При всём богатстве выбора, — размеренно начал я, готовясь к генеральному сражению, — других напитков для утра пока не придумано. Если, конечно, мы не хотим резко превратить его в вечер.

Маха, не проронив ни слова, с вызовом поставила чайник. Сейчас начнётся, понял я, не отрывая взгляда от халата, и стал подыскивать небанальные аргументы.

Так-то я точно знал, что прав: день на русской кухне следует начинать именно с чая. Хотя бы потому, что после сна лично мне всегда хочется пить. Ледяные соки с квасом подойдут в лучшем случае летом и не на всякий желудок. Молоком с кефиром не напьёшься. Компот с киселём оставим детям — вместе с какао. Ну, а кофе…

— Кофе тут точно не годится, — выпалил я, приступив к артподготовке. — Он не утоляет жажды, его пьют из напёрстков, им не запьёшь твою запеканку, под него не наделаешь бутербродов. И вообще, кофе — это еда, его отведывают!

С небанальностью и этимологией получилось так себе, но для разведки боем сойдёт.

Жена молча мыла посуду, поминутно откидывая волосы, и вынашивала планы. Не давая ей опомниться, я подошёл ближе, стараясь не забрызгать сорочку с галстуком, и бросился в атаку.

Если подумать, — обратился я к Махе, — кофе на утро — абсолютно бессмысленный ритуал, дань дурацкой моде. Его хватает ровно на три глотка, но сразу думаешь такое: ну всё, подать мне сюда новый день, сейчас я его разделаю под орех! Чистое самовнушение и милитаризация пространства. Но ведь гармония мира не знает границ, — говорю я Махе в макушку.

— Мне всё-таки нужен кофе, Солнце, — отстранившись, заявила она. — Для зарядки хотя бы.

KassyDavis | iStock

Иерусалим — наш

О зарядке с утра мечтают ровно те, кому по вечерам вечно требуется разрядиться, подумал я, но вслух говорить не стал: Маха у меня — исключение из всех на свете правил.

— Тебе не кофе нужен, — пресёк я обходной манёвр, заодно сняв кипящий чайник с плиты. — Тебе просто нравится каждое утро думать, что сегодня по планам взятие Иерусалима, и пора напяливать доспехи. Сейчас ты проглотишь эту турецкую отраву и почувствуешь себя снова в седле. Но видите ли, донна… Кофе обязывает к никому не нужным подвигам. А чай… Его просто пьют.

Жена вновь ловко увернулась, потянувшись за нераскрытой упаковкой арабики, так что пришлось помогать. Кофе всегда упакован так, словно там кот в мешке, заметил я про себя. Ни вкуса, ни цвета, ни запаха. Одна лишь дата сбоку — по ней и гадай, всё ли в порядке. Да ведь это шпион, прокравшийся к тебе на кухню! Чай — куда честнее.

С досады я плюхнулся на место. Зажужжала кофемашина — Маха едва успела подставить стакан под ополаскивание. И вдруг наклонилась ко мне, приобняв сзади.

— По утрам меня не мучает жажда, Солнышко. Иерусалим — наш. И глушить что бы то ни было кружками я не люблю, — проворковала она мне в самое ухо. — Вот, послушай…

Слушать предлагалось не её сердцебиение, а машину. Та плотоядно чавкала, перемалывая зёрна, и гудела, ошпаривая их кипятком. Целый конвейер внутри. Всегда один и тот же алгоритм, ни грана творческого поиска. В сущности, главная беда с кофе — его совершенство: если уж он хорош, то лучше уже не сделать. С правильным чаем всё иначе.

Тут в машине что-то захрустело, и в чистую чашку полились две дымящихся струйки. Очень не вовремя: на мои аванпосты двинулись танки.

— Вот что мне нравится, Солнце. Это же самый лучший на свете запах, — продолжала жена, зарываясь носом мне в волосы. — Ощущение праздника, но не для всех, а только для нас с тобой. Что-то очень близкое, понимаешь? То, что приносят в постель. И знаешь… Там хорошо бы стоять двум чашкам, а не одной.

Там — это на подставке агрегата, не совсем уверенно уловил я. Рейд по моим тылам закончился ироничным взглядом жены на пакетик, который я машинально макал в свою поллитровую кружищу. На Сунскую церемонию это никак не тянуло, и я был благодарен Махе, что она не завела разговор о ритуале заваривания. И куда только делся мой холостяцкий гайвань?

Bogdanhoda | iStock

Последний резерв

Жена взяла свой напёрсток и присела ко мне на колено. Прямо из складок её халата я вызвал авиаподдержку.

— Я прекрасно тебя понимаю, — улыбнулся я, яростно отхлёбывая огневой напиток. — Проснуться от рёва мотороллеров и выйти на пьяццу Навона. Сесть за свободный столик, ещё мокрый от росы, и целое утро глядеть, как Бернини падает на Борромини (“Наоборот”, — одними губами поправила жена). Что ещё заказать под такой праздник жизни? Уж явно не чай. Но сегодня пятница, Маха, мы в России, и я опаздываю на работу.

С последним словом я почти прикончил кружку — жена успела сделать лишь пару глотков.

— Заметил, да? — глаза у неё превратились в две щёлочки. — Самое маленькое эспрессо пьётся куда медленней, чем чай. Знаешь, почему? Я никуда не спешу.

С этим кофе никогда не угадаешь род, мелькнуло у меня в голове, пока я любовался женой. Эспрессо — он или оно?

Меня теснили по всем фронтам. Но водохлёбы саратовские ещё дрыхли в детской, поэтому помощи ждать было неоткуда. Пришлось переходить к позиционной обороне.

— С чего начинается утро в поезде? — вяло отстреливался я почти без надежды спастись. — А когда нет сил больше пить, что ты предложишь друзьям? А в термос на рыбалку что залито, когда это не коньяк? А простудившись, что ты обычно пьёшь? А в капучино своём пенку ты чем съедаешь? Чайной же ложкой, не кофейной! Кофейным же бывает только… Слушай, так я точно опоздаю…

Жена отставила чашку и обвила руками мою шею. Золотые драконы бросали на нас любопытные взгляды из-под бровей, как у Бодхидхармы. Тут и последовал удар по штабам.

— Чифирь и самовар. Давай, Солнце, вспомни ещё эти два слова, — совсем не зло поддразнила жена, расстёгивая мне рубашку. — И про “русский чай” с лимоном не забудь. Ведь ты же русский? Ты родился в России?

Дальше меня ждала только гонка на клиперах из Бобруйска в Бостон и в конце — триумфальный союз с Китаем. Противник подобрался к самым траншеям — требовалась решающая штыковая. И я ввёл в бой свой последний резерв:

— Кофе по утрам всегда проиграет чаю, стоит лишь разбудить детей, — прошептал я ей прямо в губы.

Тут дверь открылась, и на кухню ворвалась младшенькая. Демонстративно не глядя на нас с мамой, Алиска взяла штурмом холодильник, спасла оттуда апельсины и с победным воплем “Доброе утро!” затеяла делать фреш.

Денис Тукмаков

Понравилась статья?
Поделитесь с друзьями.

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on skype

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

4.4 10 голосов
Оцените статью
Подписаться
Уведомить о
1 Комментарий
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии