Зёрна против листьев!

Семейный диспут о кофе и чае
Sherlock Holmes

— А давай лучше чаю? — почти нехотя возразил я тем чудесным утром убирающей стол жене.

Так в среду 15 июля, сразу после завтрака, на нашей кухне началась война чёрных с зелёными — зёрна против листьев. Третья за месяц.

Разведка боем

— Вот ты опять, — упёрлась Маха, занимая оборонительный рубеж с тарелками в руках. Халатик с золотыми драконами ей замечательно шёл тем утром. — Мы кофемашину зачем купили, скажи? Не надоест же тебе чаи гонять.

Жена у меня отличная вообще-то, и дело было, конечно, не в машине.

— При всём богатстве выбора, — размеренно начал я, готовясь к генеральному сражению, — других напитков для утра пока не придумано. Если, конечно, мы не хотим резко превратить его в вечер.

Маха, не проронив ни слова, с вызовом поставила чайник. Сейчас начнётся, понял я, не отрывая взгляда от халата, и стал подыскивать небанальные аргументы.

Так-то я точно знал, что прав: день на русской кухне следует начинать именно с чая. Хотя бы потому, что после сна лично мне всегда хочется пить. Ледяные соки с квасом подойдут в лучшем случае летом и не на всякий желудок. Молоком с кефиром не напьёшься. Компот с киселём оставим детям — вместе с какао. Ну, а кофе…

— Кофе тут точно не годится, — выпалил я, приступив к артподготовке. — Он не утоляет жажды, его пьют из напёрстков, им не запьёшь твою запеканку, под него не наделаешь бутербродов. И вообще, кофе — это еда, его отведывают!

С небанальностью и этимологией получилось так себе, но для разведки боем сойдёт.

Жена молча мыла посуду, поминутно откидывая волосы, и вынашивала планы. Не давая ей опомниться, я подошёл ближе, стараясь не забрызгать сорочку с галстуком, и бросился в атаку.

Если подумать, — обратился я к Махе, — кофе на утро — абсолютно бессмысленный ритуал, дань дурацкой моде. Его хватает ровно на три глотка, но сразу думаешь такое: ну всё, подать мне сюда новый день, сейчас я его разделаю под орех! Чистое самовнушение и милитаризация пространства. Но ведь гармония мира не знает границ, — говорю я Махе в макушку.

— Мне всё-таки нужен кофе, Солнце, — отстранившись, заявила она. — Для зарядки хотя бы.

KassyDavis | iStock

Иерусалим — наш

О зарядке с утра мечтают ровно те, кому по вечерам вечно требуется разрядиться, подумал я, но вслух говорить не стал: Маха у меня — исключение из всех на свете правил.

— Тебе не кофе нужен, — пресёк я обходной манёвр, заодно сняв кипящий чайник с плиты. — Тебе просто нравится каждое утро думать, что сегодня по планам взятие Иерусалима, и пора напяливать доспехи. Сейчас ты проглотишь эту турецкую отраву и почувствуешь себя снова в седле. Но видите ли, донна… Кофе обязывает к никому не нужным подвигам. А чай… Его просто пьют.

Жена вновь ловко увернулась, потянувшись за нераскрытой упаковкой арабики, так что пришлось помогать. Кофе всегда упакован так, словно там кот в мешке, заметил я про себя. Ни вкуса, ни цвета, ни запаха. Одна лишь дата сбоку — по ней и гадай, всё ли в порядке. Да ведь это шпион, прокравшийся к тебе на кухню! Чай — куда честнее.

С досады я плюхнулся на место. Зажужжала кофемашина — Маха едва успела подставить стакан под ополаскивание. И вдруг наклонилась ко мне, приобняв сзади.

— По утрам меня не мучает жажда, Солнышко. Иерусалим — наш. И глушить что бы то ни было кружками я не люблю, — проворковала она мне в самое ухо. — Вот, послушай…

Слушать предлагалось не её сердцебиение, а машину. Та плотоядно чавкала, перемалывая зёрна, и гудела, ошпаривая их кипятком. Целый конвейер внутри. Всегда один и тот же алгоритм, ни грана творческого поиска. В сущности, главная беда с кофе — его совершенство: если уж он хорош, то лучше уже не сделать. С правильным чаем всё иначе.

Тут в машине что-то захрустело, и в чистую чашку полились две дымящихся струйки. Очень не вовремя: на мои аванпосты двинулись танки.

— Вот что мне нравится, Солнце. Это же самый лучший на свете запах, — продолжала жена, зарываясь носом мне в волосы. — Ощущение праздника, но не для всех, а только для нас с тобой. Что-то очень близкое, понимаешь? То, что приносят в постель. И знаешь… Там хорошо бы стоять двум чашкам, а не одной.

Там — это на подставке агрегата, не совсем уверенно уловил я. Рейд по моим тылам закончился ироничным взглядом жены на пакетик, который я машинально макал в свою поллитровую кружищу. На Сунскую церемонию это никак не тянуло, и я был благодарен Махе, что она не завела разговор о ритуале заваривания. И куда только делся мой холостяцкий гайвань?

Bogdanhoda | iStock

Последний резерв

Жена взяла свой напёрсток и присела ко мне на колено. Прямо из складок её халата я вызвал авиаподдержку.

— Я прекрасно тебя понимаю, — улыбнулся я, яростно отхлёбывая огневой напиток. — Проснуться от рёва мотороллеров и выйти на пьяццу Навона. Сесть за свободный столик, ещё мокрый от росы, и целое утро глядеть, как Бернини падает на Борромини (“Наоборот”, — одними губами поправила жена). Что ещё заказать под такой праздник жизни? Уж явно не чай. Но сегодня пятница, Маха, мы в России, и я опаздываю на работу.

С последним словом я почти прикончил кружку — жена успела сделать лишь пару глотков.

— Заметил, да? — глаза у неё превратились в две щёлочки. — Самое маленькое эспрессо пьётся куда медленней, чем чай. Знаешь, почему? Я никуда не спешу.

С этим кофе никогда не угадаешь род, мелькнуло у меня в голове, пока я любовался женой. Эспрессо — он или оно?

Меня теснили по всем фронтам. Но водохлёбы саратовские ещё дрыхли в детской, поэтому помощи ждать было неоткуда. Пришлось переходить к позиционной обороне.

— С чего начинается утро в поезде? — вяло отстреливался я почти без надежды спастись. — А когда нет сил больше пить, что ты предложишь друзьям? А в термос на рыбалку что залито, когда это не коньяк? А простудившись, что ты обычно пьёшь? А в капучино своём пенку ты чем съедаешь? Чайной же ложкой, не кофейной! Кофейным же бывает только… Слушай, так я точно опоздаю…

Жена отставила чашку и обвила руками мою шею. Золотые драконы бросали на нас любопытные взгляды из-под бровей, как у Бодхидхармы. Тут и последовал удар по штабам.

— Чифирь и самовар. Давай, Солнце, вспомни ещё эти два слова, — совсем не зло поддразнила жена, расстёгивая мне рубашку. — И про “русский чай” с лимоном не забудь. Ведь ты же русский? Ты родился в России?

Дальше меня ждала только гонка на клиперах из Бобруйска в Бостон и в конце — триумфальный союз с Китаем. Противник подобрался к самым траншеям — требовалась решающая штыковая. И я ввёл в бой свой последний резерв:

— Кофе по утрам всегда проиграет чаю, стоит лишь разбудить детей, — прошептал я ей прямо в губы.

Тут дверь открылась, и на кухню ворвалась младшенькая. Демонстративно не глядя на нас с мамой, Алиска взяла штурмом холодильник, спасла оттуда апельсины и с победным воплем “Доброе утро!” затеяла делать фреш.

Денис Тукмаков

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

4.6 9 оценок
Оцените статью
Подписаться
Уведомление о
1 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments
invite_059
invite_059
28 дней назад

Очхор. Я за чай!

Вам также может понравиться