“Сегодня ты играешь джаз, а завтра — Родину продашь!”

Беседы о джазе. Часть II
6-й Международный джазовый фестиваль
shutterstock

Разбираясь с историей джаза, крайне важно найти ту точку, от которой эта история отсчитывается. В отношении отечественного джаза такой точкой является, разумеется, советское время.

Про Юру-музыканта и не только

В культурной политике СССР всегда присутствовала амбивалентность.

С одной стороны, все последние западные культурные тенденции были официально ассимилированы — например, от авангардных экспериментов Шостаковича и до рок-музыки (хотя от соответствующих западных ярлыков здесь предпочитали открыто отмежёвываться).

С другой стороны, что греха таить, подрывная деятельность Запада по отношению к соцблоку вовсю использовала культурное противостояние, основанное на словосочетании “свобода творчества”. Хотя первое, что сделали сами американцы, устанавливая оккупационные порядки в Западной Германии после Второй Мировой войны, — это ввели запреты на исполнение целого списка произведений немецких композиторов, считавшихся фаворитами нацистского режима, естественно, включая того же Вагнера.

Поэтому советский режим, по существу, маялся своими запретами и, понимая абсурдность части из них, прилагал всяческие усилия по их маскировке и постепенному снятию. Однако полностью отдавая себе отчёт об их “подноготной”, тем не менее, вынужден был это делать крайне медленно и неохотно.

Всё это в полной мере относилось и к существовавшему в СССР музыкальному разнообразию.

Скажем, джаз, будучи одной из разновидностей поп-музыки, на протяжении многих десятилетий в Советском Союзе существовал совершенно официально — чего только стоят такие фильмы, как “Весёлые ребята” или “Волга-Волга”!..

Кадр из фильма "Волга-Волга"
Кадр из фильма "Волга-Волга"

Или вот, скажем, 1977-й. Прекрасно помню, как летом этого года я, будучи абитуриентом, пришёл заселяться в общежитие МИФИ. При этом первыми, кого я увидел в студгородке, были волосатые рокеры, с козырька над входом в общежитие лабающие на сумасшедшей громкости через там же установленный “аппарат”. И это в ВУЗе, в котором студенты давали подписку в течение пяти лет не общаться с иностранцами!

Кстати, когда я всё же поступил в МИФИ, то узнал, что в профильном ДК “Москворечье” существует “Школа джазовой импровизации”, в которой преподавали даже некоторые высокопоставленные сотрудники нашего института.

Как мне кажется, джаз на официальном уровне подвергался нападкам в СССР только из-за его аспекта подчёркнутого индивидуализма, что, как и в любом другом жанре музыки, совсем не приветствовалось в контексте демонстративной официальной установки на коллективизм. Поэтому, с одной стороны, в стране совершенно легально существовали джазовые коллективы “Мелодия” Георгия Гараняна и “Арсенал” Алексея Козлова, а с другой — руководители данных коллективов находились как бы в тени. То же самое можно сказать и о рок-музыке, где вполне официальные ВИА — вокально-инструментальные ансамбли — бесконечно колесили по стране, исполняя полноценную рок-музыку (та же “Машина времени”). И всё было хорошо, пока их лидеры особо “не высовывались”.

В принципе, любой популярной музыке присущ конформизм. Индивидуальный отход от него во все времена беспощадно наказывался. Наши дни не исключение, что, на мой взгляд, доказывает инцидент с Юрием Шевчуком, который что-то где-то там невпопад ляпнул некоторое время назад, после чего Юра-музыкант тут же куда-то пропал из всех массмедиа.

Следует понимать, что свобода творчества предполагает, как правило, и “свободу” от больших гонораров. Соответственно, ваша непреклонность на творческом пути — это шаг если не к забвению, то как минимум в сторону крайне незначительной аудитории поклонников.

Я сейчас не стараюсь кого-то обвинять или, упаси господи, звать на баррикады. Просто пытаюсь объяснить, как это всё работает.

Минутка ленинской аксиомы

В любом жанре музыки хватает как популярных артистов, так и бескомпромиссных фанатиков. Сам факт популярности не противоречит возможной эстетической ценности того или другого артиста — просто он или она, что называется, попали в струю соответствующего массового спроса. Который, вне всякого сомнения, регулируется сильными мира сего как через их культурную политику, так и через их коммерческие интересы. Это может реализовываться в виде откровенной цензуры в странах с тоталитарной идеологией либо в виде коммерческого “формата/не формата” в странах “победившей демократии”. Хотя, по сути, хрен редьки не слаще.

То, что джаз говорит на малопонятном для обывателя языке, никогда не способствовало его популярности. С тех пор, как в конце 60-х All That Jazz начал “сдуваться” даже в породившей его Америке, стало понятно, что усвояемость джаза для широкой аудитории в других странах тоже начнёт снижаться. Кое-где — даже стахановскими темпами. Несмотря на это, отдельные сообщества энтузиастов, не покладая рук, пытались активно продвигать джаз даже в СССР. Я с большим уважением отношусь к поистине титаническим усилиям этих людей, однако джаз у нас дома в целом так и не прижился. Даже с учётом наличия нескольких выдающихся российских джазовых музыкантов мирового уровня следует констатировать, что на мировом уровне отечественный джаз — это такой же оксюморон, как и “монгольская электроника”.

В США джаз как национальная музыкальная традиция поддерживается на всех уровнях: от обеспечивающей спрос широкой аудитории, на джазе воспитанной и впитавшей его язык “с молоком матери”, и до повсеместного выделения всевозможных грантов на поддержку музыкантов с целью сохранения в стране джазовой традиции.

В нашем же государстве, кроме обучения джазовым музыкальным навыкам, никакой широкой поддержки данного направления в музыке просто нет. Это ни хорошо, ни плохо, это просто так и есть. Как говаривали в одном известном советском кинофильме: 

Это есть факт, мсье Дюк!

Кадр из фильма "Мы из джаза"
Кадр из фильма "Мы из джаза"

Парадокс заключается в следующем.

В СССР, где к джазу власти относились весьма настороженно, в столичном ДК “Москворечье”джазовая студия регулярно фестивалила и устраивала концерты, а в центральных кинотеатрах крутили крайне популярную комедию “Мы из джаза” (на минуточку — лучший музыкальный фильм 1983 года, по опросу журнала “Советский экран”!) с джазовыми композициями эстрадного оркестра “Современник”.

В то же время в нашем современном и вроде как свободном от всевозможных предрассудков обществе, кроме нескольких небольших джазовых клубов, разбросанных по крупным городам РФ, джаз как музыкальное направление присутствует только на самой периферии массового сознания. Столь печальная тенденция наблюдается в России несмотря на то, что времена, когда можно было напороться на кампанию типа “Сегодня ты играешь джаз, а завтра — Родину продашь!”, давно уже канули в Лету…

Почему так получилось?

Потому что джазовая музыка, как я это указывал ранее, до сих пор говорит на иностранном для нашей широкой аудитории языке. Несмотря на все изменения, произошедшие у нас после 1991 года, джазовые не совсем понятные смыслы по-прежнему в России вызывают к себе инстинктивно настороженное отношение.

Похоже, когда в “девяностые” страна распевала “Перемен требуют наши сердца”, то в пылу борьбы со старыми порядками вместе с водой выплеснули и ребёнка, который отчаянно вопил: “Учиться, учиться и ещё раз учиться!”
А ведь и в музыке без этой ленинской аксиомы — просто никуда…

Продолжение следует.

Михаил Кучеренко

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

4.2 9 голоса
Оцените статью
Подписаться
Уведомить о
0 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии

Вам также может понравиться