Right place 07.11.2020

Первый блин комом

Ранее: Американская революция. Часть XI. Корсары, приватиры, каперы.

Сказав довольно много о каперах-частниках, давайте теперь поговорим о крейсерских операциях Континентального флота.

13, как известно, несчастливое число

Как мы уже отмечали, регулярный флот США был весьма малочисленным и не мог напрямую соперничать с Royal Navy. Поэтому действия в собственных водах привели американцев к плачевным результатам.

В одной из предыдущих частей нашего повествования уже упоминалось о строительстве 13 фрегатов для Континентального флота. 13, как известно, несчастливое число. Вот как сложилась судьба этой фрегатской чёртовой дюжины.

В августе 1777 года в Чесапикский залив вошла крупная английская флотилия: 70-пушечный корабль “Саммерсет”, 64-пушечный “Аугуста”, 50-пушечный “Айсис”, 44-пушечный “Робак”, 32-пушечный “Перл”, 28-пушечный “Ливерпуль”, 20-пушечная “Камилла” плюс ещё порядка 20 военных и транспортных судов.

Пока британская армия, высадившаяся в 50 милях от Филадельфии, сражалась с войсками повстанцев, флот британцев пытался прорваться в реку Делавэр.

Построенные, но неоснащённые американские фрегаты “Рандольф”, “Вашингтон”, “Эффингем” и “Делавэр” 23 сентября увели вверх по реке, а 25 сентября Филадельфия пала. Тем временем отряд британского коммодора Эндрю Хэммонда сражался с береговыми фортами в устье Делавэра. 22 октября 64-пушечный корабль “Аугуста“и шлюп “Мерлин” вылетели на мель напротив американского форта Ред Бэнк. Пользуясь удачным моментом, американцы сосредоточили огонь всех своих орудий на неподвижных кораблях. Англичане под градом ядер и бомб несколько раз пытались стащить “Аугусту” с мели, но безрезультатно. В конце концов, 23 октября то ли от случайной бомбы, то ли по недосмотру уставшей от сражения команды британский 64-пушечник взлетел на воздух. Пожар начался с кормы, распространился очень быстро, а взрыв был такой, что в оккупированной Филадельфии его “почувствовали как землетрясение”.

Тем не менее, к началу ноября американская оборона был прорвана. Американцы оказались вынуждены сжечь 32-пушечный “Вашингтон”, 28-пушечный “Эффингем” и 24-пушечный “Делавэр”, чтобы они не достались врагу.

Таким образом, фрегатов осталось десять. Точнее — восемь, потому что чуть ранее, 6 октября 1777 года, всё под тем девизом имени Карандышева “Так не доставайся же ты никому!” в устье Гудзона были сожжены ещё два американских фрегата, 28-пушечный “Монтгомери” и 24-пушечный “Конгресс”.

32-пушечный “Хэннок” успели оснастить к 21 мая 1777 года. Он вышел в море и недалеко от Бостона захватил торговый бриг. 7 июня в компании с “Бостоном” этот фрегат смог захватить 28-пушечный британский фрегат “Саммерсет”.

8 июля 1777 года “Хэннок” столкнулся нос к носу с 44-пушечным британским кораблём “Рэйнбоу” и после 29-часовой погони был вынужден сдаться.

Осталось семь.

28-пушечный фрегат “Вирджиния” был достроен в Балтиморе в августе 1776 года. Четыре раза он выходил в крейсерство (в мае, октябре, ноябре и декабре 1777 года), однако совершенно неудачно. С “Вирджинии” бежали матросы, прельстившиеся гораздо более высокой оплатой у каперов-частников. Наконец, в январе 1778 года капитан фрегата Джеймс Николсон был вынужден признать, что из-за некомплекта команды он даже не может вывести корабль из дока. Благодаря мерам, принятым губернатором Мериленда Томасом Джонсоном, экипаж удалось пополнить. Но при попытке 31 марта 1778 года выйти в Чесапикский залив фрегат вылетел на мель прямо напротив города Хэмптон. Вскоре на горизонте появились британцы — шлюп “Сапфайр” и фрегат “Конкерор”. На судне началась паника, Николсон спустил шлюпку и вместе с судовыми документами покинул корабль, а экипаж выбросил белый флаг.

Шесть. 

Американский приватир у берегов Новой Шотландии

32-пушечный фрегат “Рейли” спустили на воду 21 мая 1776 года. В следующем году его оснастили, и 12 августа 1777 года “Рейли” вышел в море к побережью Франции. Там фрегат захватил британские торговые шхуну и бриг. Столкнувшись 4 сентября с английским шлюпом “Друид”, “Рейли” смог нанести ему незначительные повреждения, после чего поторопился ретироваться — американцы откровенно побаивались ближнего боя с англичанами.

29 декабря фрегат достиг французского Лориана, где пополнил запасы и проследовал к Сенегалу. Там “Рейли” захватил британское торговое судно. Затем фрегат совершил ещё один трансатлантический переход и 9 марта 1778 года достиг Малых Антильских островов, где был обнаружен британскими 20-пушечным шлюпом “Ариадна” и 18-пушечным шлюпом “Серсея”. Далее произошло, с нашей точки зрения, очевидное, но невероятное. Несмотря на то, что “Рейли” имел на главной палубе 18-фунтовые пушки и по весу бортового залпа превосходил оба британских корабля, капитан фрегата решительно… поднял белый флаг.

Пять.

32-пушечный фрегат “Рэндольф” вошёл в строй в середине октября 1776 года. 3 февраля 1777 года он вышел в море, крейсировал до 11 марта, после чего свернул крейсерство из-за эпидемии жёлтой лихорадки.

Фрегат встал на карантин и ремонт, но его словно преследовал злой рок: во время пребывания в Чарльстоне (Южная Каролина) в него дважды (!!! — возможно, единственный случай в истории) попадала шаровая молния. Первая сильно повредила корму, а вторая расколола пополам фок-мачту.

Приведя себя в порядок и выйдя в крейсерство 1 сентября, “Рэндольф” смог захватить 5 британских судов с богатым грузом. Отконвоировав призы в свой порт, американец снова вышел в море 14 февраля 1778 года. На этот раз фрегат отправился к Флориде. 7 марта около 21.00 вперёдсмотрящие с “Рэндольфа” заметили паруса одинокого корабля. Незнакомец потребовал холостым выстрелом от “Рэндольфа” обозначить свой флаг. Хотите флаг? Получите! — на фок-мачте фрегата взвилось звёздно-полосатое полотнище, и американец ринулся в атаку.

…Выжившие с американского фрегата позже утверждали, что виной всему оказалась невнимательность — на “Рэндольфе” умудрились британский 64-пушечный линейный корабль “Ярмут” принять за большой торговый шлюп. Конец американца был предсказуем: залп 32-фунтовых орудий англичанина превратил борт американского фрегата в решето. При этом одно из ядер по закону подлости угодило точно в крюйт-камеру, следствием чего стал чудовищный взрыв. Через секунду от 32-пушечного “Рэндольфа” остались лишь груда обломков и облако дыма. Из 315 американских моряков выжили лишь 4 человека.

Четыре.

32-пушечного “Уоррена” построили и оснастили в декабре 1776-го. Войдя в реку Провиденс в январе 1777-го, фрегат вмёрз в лёд. Во время зимовки “Уоррен” получил существенные повреждения, из-за которых потом проторчал на верфи почти год и смог выйти в море только 8 марта 1778 года. Фрегат захватил 2 приза и на зиму 1778-го остался в Бостоне. Во время летнего крейсерства “Уоррену” посчастливилось захватить 7 торговых английских судов. 19 июля он принял участие в неудачной Пенобскотской экспедиции. Войска повстанцев были британцами рассеяны. Дабы “Уооррен” не стал трофеем англичан, фрегат то ли 14-го, то ли 15 августа пришлось сжечь.

Три.

28-пушечный “Провидэнс” и 24-пушечный “Бостон” были направлены для защиты Чарльстона в декабре 1779 года. 12 мая 1780 года город пал, и оба фрегата угодили в руки англичан.

Один.

28-пушечный американский фрегат “Трамбулл” прославился боем с 32-пушечным капером англичан “Ватт”. В результате боя жесточайше повреждённый “Ватт” затонул, но и американец еле доплёлся до своего порта, потеряв в бою 30 человек убитыми и ранеными.

8 августа 1781 года последний из первой серии фрегатов Континентального флота столкнулся с 32-пушечным фрегатом “Айрис” (по иронии судьбы, это был бывший собрат “Трамбулла” – захваченный англичанами в 1779‑м году “Хэннок”) и 18-пушечным шлюпом “Генерал Монк”. Бой случился почти в полной темноте. Во время тропического ливня англичане сумели взять американца в два огня, и после упорного сопротивления “Трамбулл” сдался. 

Бриг «Лексингтон»

Хотя потери среди команды “Трамбулла” оказались небольшими, сам корабль повстанцев во время боя оказался сильно повреждён. Он еле-еле дополз до Нью-Йорка, где был немедленно продан на дрова.

Аминь.

Викс, которого мечтали повесить

Итак, из первых 13 фрегатов Континентального флота к 1781 году (до окончания войны оставалось ещё два года) англичанами были уничтожены все, причём основная масса — в 1777–1778 годах. Как говорится, печально, но факт. Вместе с тем следует отметить, что славу Континентальному флоту принесли операции не в западной Атлантике, а в европейских водах. Если частники действовали у американского побережья, то морякам регулярного флота досталась гораздо более сложная задача — перенести войну на территорию противника и тем самым отвлечь его от действий в водах американских. Помимо этого, у моряков Континентального флота имелась задача, которую можно было назвать дипломатической. Дело в том, что показывая свой флаг в Европе, американцы как бы демонстрировали серьезность намерений молодого государства, а сбывая английские призы, заставляли де-факто признать новую нацию как отдельное государство.

Уже 29 ноября 1776 года Европу просто потрясла новость: в заливе Киберон, во Франции, кинуло якорь судно под флагом несуществующего государства — бриг “Репрессаль” капитана Ламберта Викса (Wickes). Викс хотел продать во Франции два британских торговых судна, захваченных им чуть ранее. Дело дошло до короля Людовика XVI и до американского посла во Франции Бенджамина Франклина. Франклин лично прибыл на корабль и сообщил, что пока “продажа английских призов во Франции противоречит англо-французским соглашениям”. Что, впрочем, не мешает корсару отстояться и подремонтироваться во французском Нанте.

Таким образом, французы:

1
признали в американском капитане не пирата или военного преступника, а именно капера;

2
соответственно, признали его деятельность законной.

Этим был безмерно возмущён английский посол в Париже лорд Стормонт. Он писал:

Я слышал, вчера вечером известный доктор Франклин прибыл в Нант …, я не знаю, но подозреваю, что он приехал туда как представитель Секретного Кабинета Конгресса (этот кабинет изначально занимался иностранными делами), и, поскольку он хитроумный и ловкий человек, он будет использовать любое средство, чтобы обмануть французов, воспользоваться их незнанием ситуации в Америке, дабы представить мятежников в лучшем свете. Тем самым он надеется склонить французских министров к вмешательству в нашу гражданскую войну. Он имеет здесь большие связи, и общественное мнение на его стороне. Одним словом, мой Бог! – я рассматриваю это событие как опасный прецедент и очень сожалею, что ни один английский фрегат не встретился с кораблём Викса.

Тем временем бретонские купцы, настроенные явно антианглийски, безо всяких разрешений купили призы у американца, правда, занизив их стоимость раза в два, поскольку сделка-то незаконная. Часть денег была пущена на умасливание чиновников, часть — на создание подложных документов, согласно которым захваченные американским бригом суда принадлежали пиратам.

Естественно, Британия обратилась за компенсациями к правительству Франции. Разборки вокруг этой проблемы логично докатились  до секретаря по иностранным делам Вержена, который выразил обеспокоенность и даже обещал посодействовать англичанам, поскольку “Франция не готова взвалить на себя бремя войны с Англией”. Запросили Нант, оттуда пришли документы (поддельные, естественно). Эти документы французы, сохраняя строжайший Poker face, передали Стормонту. Мол, знать не знаем, о каких захваченных английских судах вы, мистер, говорите — Викс захватил пиратов, которые национальности не имеют, поэтому продажа легитимна!

Англия была шокирована, газета “Паблик Эдвертизер” бесновалась:

Законно ли покупать у несуществующей нации призы в собственном порту? И не есть ли это признание наших колоний как отдельного государства?

Пока Франция и Англия обменивались колкостями, 3 февраля 1777 года Викс вышел из Нанта и направился в британские воды. В тот же день он захватил английский пакетбот “Сваллоу”, причём — для Лондона это было особенно обидно — с дипломатической перепиской, в том числе и секретной. До 14 февраля Викс взял ещё 4 британских корабля, которые привел в Лорьян. Британское Адмиралтейство от бешенства буквально бегало по потолку, а Франклин растеряно писал Виксу, что:

не стоит так часто отсылать призы во французские порты, поскольку это приносит много неприятностей и беспокойства и нам, и французам. 

Потом капитану “Репрессаль” передали требование в 24 часа покинуть Лорьян и вообще побережье Франции.

Викс хмыкнул и отказался выбирать якоря под тем предлогом, что ему нужно время на ремонт. При этом, чтобы обмануть комиссию, которую прислали из Бреста для освидетельствования брига, американцы специально закачали себе воду в трюмы. В результате Викс по уже отработанной схеме с подложными документами дождался продажи призов, а потом остался в порту до конца апреля.

Французы под шквалом английских обвинений ещё раз приказали “Репрессаль” покинуть воды Франции, Викс в ответ просто сменил место базирования — с Лорьяна на Сент-Назер. Французские комиссары с чистой совестью отписались англичанам, что Викс “ушёл в неизвестном направлении”. При этом местоположение Викса, скорее всего, являлось секретом Полишинеля, поскольку в Сент-Назере американский бриг посещали и Франклин, и Сайлас Дин. 

“Художник так видит” — бриг “Репрессаль” в образе корвета

Американский агент во Франции Уильям Кармайкл писал:

Да, это наша задача — втянуть Францию в войну с Англией, которую мы должны реализовать несмотря на французское нежелание воевать, и использование в этом наших морских сил — это один из пунктов решения этой задачи. 

7 апреля 1777 года в водах Европы появилось ещё одно американское судно — бриг “Лексингтон”, которым командовал капитан Генри Джонстон. Джонстон имел приказ прибыть в Нант, чтобы оснастить или получить судно французской или голландской постройки, предназначенное для каперства. В это же время в Париже появился Густавус Конингхэм, чья жизнь крайне похожа на авантюрный роман. В 1775 году он на зафрахтованном корабле “Шарминг Пэгги” отбыл в Европу, чтобы закупить там оружие для революции. Англичане перехватили корабль, однако люди Конингхэма сумели перебить призовую партию и бежали. Добравшись до Голландии, Конингхэм продал “Шарминг Пэгги” голландскому правительству и убыл в Париж. С помощью Бенджамина Франклина во Франции капитан приобрёл люггер “Сюрпрайз”, на котором 1 марта 1777 года захватил британский пакетбот “Принс оф Оранж”, а потом и судно “Джозеф”.

По старой доброй традиции, заложенной ещё Виксом, Конингхэм отправил призы во Францию, в Дюнкерк, однако Стормонт добился личной аудиенции у Вержена и предупредил, что Англия в случае признания и легализации этих захватов объявит войну Франции. Дюнкерк находился в Ла-Манше прямо под боком у Англии. Допустить тут появления американских корсаров Лондон никак не мог.

Ситуация стремительно накалялась, но ни король Франции, ни её министр иностранных дел ещё не были готовы открыто скрестить шпаги с Англией. Поэтому призы англичанам французы вернули, а самого Конигхэма посадили во французскую тюрьму, объявив капитана пиратом. Правда, томился Конингхэм в узилище недолго — вскоре его тайно освободили. Одновременно “Лексингтон” включили в отряд Викса, который к этому моменту состоял из брига “Репрессаль” и куттера “Долфин”.

28 мая 1777 года эта американская эскадра вышла в крейсерство к берегам Ирландии, где захватила 18 английских судов. В конце вояжа едва не случилось повторение синдрома “Рэндольфа”: бравые повстанцы набрели на неизвестное судно, которое опознали как корабль Ост-Индской компании. Американцы уже довольно потирали руки, когда внезапно выяснилось, что перед отрядом Викса находится не “купец”, а 70-пушечный корабль “Бурфорд”. “Репрессаль” со товарищи немедленно бросился наутёк. На бриге, чтобы спастись от многопушечного преследователя, пришлось вышвырнуть за борт все 6‑фунтовые пушки. Толька эта экстраординарная мера и позволила Виксу благополучно улизнуть. Большинство американских кораблей и призов смогло укрыться в Сен-Мало. Это вызвало очередной дипломатический скандал, по итогам которого сам король Людовик XVI вежливо попросил Викса покинуть порты Франции, в противном случае угрожая, что “все ваши корабли будут конфискованы, а вы будете заключены в тюрьму”.

Англия требовала возвращения захваченных судов, угрожая начать военные действия. Франция соглашалась вернуть британскую собственность — корабли и товары, если Англия гарантировала бы публично неприкосновенность французских и испанских судов, торгующих как в Европе, так и за её пределами. Кроме того, кабинет Людовика XVI заявил, что рассматривает американцев не как пиратов или разбойников, а как одну из воюющих сторон, поэтому и относится к ним соответственно.

Викса в результате 27 августа 1777 года всё-таки выставили из Франции, но и только. По пути в Америку англичанам удалось захватить “Лексингтон”. “Репрессаль” же и “Долфин” достигли своих берегов, миновав все патрули англичан.

Чтоб же касается Конингхэма и его команды, то Бенджамин Франклин помог им купить куттер “Ревендж”. На нём Конингхэм 17 июля 1777 года вышел в море и устроил настоящий террор у восточного побережья Англии, потом у Ирландии, а затем в Бискайском заливе. В течение 18-месячного крейсерства “Ревендж” захватил более 20 призов, которые в основном сбывал в Испании. От одного имени Конингхэма англичан буквально трясло — даже король сказал, что хотел бы присутствовать на повешении этого мерзавца.

1 сентября 1778 года “Ревендж” отплыл от берегов Испании в Вест-Индию, где захватил или потопил ещё до 40 британских кораблей. 21 февраля 1779 года Конингхэм с призами и оружием для армии прибыл в Южную Каролину. 

Густавус Конингхэм захватывает британское судно

Джон Поль Джонс и граф д’Эстэн

Но не только Викс и Конингхэм “наводили шороху” в водах Англии.

2 ноября 1777 года из Портсмута (Нью-Гэмпшир) вышел 18-пушечный шлюп “Рейнджер” под командованием Джона Поля Джонса. Главной его задачей было доставить во Францию известие о победе под Саратогой и пленении армии генерала Бургойна. По пути Джонс захватил два британских приза и прибыл в Нант 2 декабря. 14 февраля 1778 года он перебрался в залив Киберон, где американцев приветствовали салютом, тем самым признав флаг нового государства. Далее Джонс перебрался в Брест на переоснащение и 10 апреля вышел в крейсерство в Ирландское море, где захватил 2 приза, произвёл рейд на Уайтхейвен и даже совершил высадку в Шотландии, пытаясь захватить графа Селкирка, дабы в обмен на его освобождение потребовать лучше содержать американских моряков, попавших в плен к англичанам.

Далее команда Джонса взбунтовалась под тем предлогом, что их слишком идейный командир больше сжигает судов, чем захватывает, в силу чего прибыль от похода обещает быть маленькой. Джонс внял чаяниям команды и 24 апреля 1778 года в районе Каррикфергуса постарался абордировать английский 14-пушечный шлюп “Дрейк”, перестроенный из торгового судна. “Дрейк” имел сильный некомплект команды, пушки малого калибра и не самых лучших офицеров, так что исход схватки оказался предрешён заранее. Бой Джонс провёл на средней дистанции, чтобы использовать преимущества своих 6‑фунтовых пушек перед 4‑фунтовками англичан. Американцы специально метили в такелаж и паруса, дабы обездвижить противника. Это удалось после часа обстрела, и “Дрейк”, потерявший к тому времени капитана, наконец сдался. На этом командир “Рейнджера” не остановился и вскоре захватил ещё один английский корабль. 8 мая Джонс со всеми призами вернулся в Брест.

Когда в июле Франция вступила в войну с Англией, Джонсу предложили бывший корабль французской Ост-Индской компании “Дюк де Дюрас”, переоборудованный в 42-пушечный фрегат и переименованный в “Бономм Ричард”*. О похождениях Джонса в 1779 году мы расскажем позже. Сейчас же отметим, что помимо Джонса, Джонстона, Конингхэма и Викса в водах Европы действовало ещё два капитана Континентального флота – это Томас Томпсон на 32-пушечном фрегате “Рейли” и Элайша Хинман на 30-пушечном фрегате “Альфред”.

Эта пара фрегатов отплыла из Америки во Францию 22 августа 1777 года. При переходе американцы захватили два и повредили одно британское судно. 6 октября 1777 года они вошли на рейд Лорьяна, а 29 декабря двинулись обратно, но кружным путем, вдоль западного побережья Африки. В районе Сенегала “Рейли” смог захватить британский приз и счастливо дойти до своих вод, а вот “Альфреда” перехватили и захватили британские корабли “Ариадна” и “Серсея”.

В феврале 1778 года во Францию прибыл 24-пушечный фрегат “Бостон”, который вёз в Париж Джона Адамса на смену Сайласу Дину. По пути фрегат захватил один приз, достиг Франции, затем вышел в крейсерство, где захватил ещё 4 британских судна. 15 октября 1778 года “Бостон” благополучно прибыл в Портсмут (Нью-Гэмпшир).

Крейсерские действия Континентального флота принесли США не только призы, но и помогли втянуть Францию в противостояние с Англией. Для американцев это было очень важно, ибо теперь с английским флотом боролись не только каперы и микроскопические эскадры колоний, но и большой французский флот, который для англичан был куда более серьезным противником, нежели американцы.

Ещё в апреле 1778 года, то есть еще до объявления войны, из Тулона в Америку тайно вышла эскадра графа Шарля Анри д’Эстэна, состоящая из 12 кораблей и 5 фрегатов, на которые были посажены 4 000 человек десанта.

Д’Эстен должен был помочь повстанцам одержать решающую победу, которая толкнет Англию за стол переговоров с колонистами при посредничестве Франции. Полномочия графу были даны почти королевские! — несмотря на то, что формально между Англией и Францией был мир, д’Эстену позволялось атаковать англичан там, “где он мог бы нанести им как можно больше вреда и где нашёл бы наиболее полезным для интересов и славы Его Величества”.

16 мая французская эскадра миновала Гибралтарский пролив. В устье Делавэра она прибыла 7 июля 1778 года. Вообще стандартный переход в Америку длился примерно месяц, но д’Эстэн затратил почти три, поскольку пошёл через Азорский максимум. При этом французские экипажи оказались истощены, два фрегата потеряны, а элемент неожиданности был утерян. Дело в том, что у Нью-Йорка стояла эскадра адмирала Хоу (9 кораблей), которую французы могли бы блокировать и уничтожить. Однако Хоу узнал о подходе французских сил 28 июня и успел объединить свои силы с эскадрой адмирала Байрона (11 кораблей). Теперь англичане имели 20 линкоров против 12-ти французских. 

Британские корабли у гавани Ньюпорта

Словом, попытка заблокировать Нью-Йорк и попытаться взять его соединенными силами французов и американцев провалилась. Тогда Вашингтон предложил захватить Ньюпорт в Род-Айленде. 29 июля французские корабли появились перед Ньюпортом, американцы должны были действовать на суше, однако координация между ними и французами была просто отвратительной. Несмотря на то, что французским кораблям “Фантаск” и “Сажитэр” удалось подавить две береговые батареи, американские войска Салливана в атаку не пошли, и она была отложена сначала на 8‑е, а потом и на 10 августа.

Однако утром 9‑го на горизонте показались паруса 14 кораблей эскадры Хоу. Опасаясь быть заблокированными, утром 10 августа французы спешно покинули воды Ньюпорта. Англичане пустились в погоню, но 11-го начался шторм, который разделил противников. Несколько французских кораблей получили повреждения, а 74-пушечный “Сезар” отнесло от основных сил, и он укрылся в Бостоне. Несмотря на это д’Эстен решил попробовать ещё раз атаковать Ньюпорт.

20 августа он появился на рейде, однако на военном совете почти все капитаны высказались против атаки. Эскадра подняла якоря и отправилась в Бостон ремонтироваться и отдыхать. Это решение французов стало для американцев громом среди ясного неба. Оказалось, что союзник их далеко не всесилен! Сказать, что французов приняли в Бостоне холодно, это не сказать ничего. В спину морякам Людовика XVI говорили, что “эти легкомысленные любители бега за женскими юбками” ни на что серьезное не способны, да к тому же — паписты, а это вообще диагноз. Между бостонцами и французами на улицах и в кабаках постоянно случались драки.

Раздоры имели место и на высшем уровне — д’Эстен презрительно относился к Вашингтону, тогда как Вашингтон считал графа некомпетентным и заносчивым человеком. Ремонт кораблей был закончен в первых числах октября, однако д’Эстен решил ещё немного постоять в Бостоне. Просто так. Для собственного удовольствия и чтобы сбить спесь с этих повстанцев.

17 октября терпение Континентального Конгресса лопнуло, и он направил графу письмо с просьбой возобновить морские операции. Д’Эстен соизволил выйти в море только 9 ноября. Американцы с облегчением вздохнули, а зря! Французы покинули американские воды и отправились на захват Мартиники. Если с точки зрения Вашингтона такой демарш французов являлся абсолютно нелогичным, то для д’Эстена логика набега на Мартинику была практически железобетонной — помогать американцам приходилось бесплатно, а вот с “сахарных островов” можно взять большой выкуп.

Как мы видим, первый блин военно-морского сотрудничества с французами для американцев вышел комом.

*Bon Homme Richard — “Простак Ричард”, литературный псевдоним Бенджамина Франклина.

Продолжение следует.

Сергей Махов

Комментарии

0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии