Йорктаунская кампания

Американская революция. Часть XXIV
Сдача лорда Корнуоллиса

Канонада в устье Чесапикского залива

Британский шлюп “Хорнет” добрался до Сэнди Хук 19 июля, имея при себе депеши из Адмиралтейства от 22 мая 1781 года. В них сообщалось, что полковник Лоуренс отплывёт в Америку в конце июня с деньгами, одеждой, снаряжением и большим конвоем торговых судов, которые будут сопровождаться линкором, вооружённым “эн флюйт”*, и двумя фрегатами. Контр-адмирал Томас Грейвз получил персональное указание — защитить этот конвой, поскольку Адмиралтейство не сомневалось, что французы постараются его перехватить.

Британский адмирал сразу же вышел в море и проследовал к Ньюпорту, чтобы парировать любые попытки Барраса перехватить конвой. О том, что в игру может неожиданно вступить французский флот в Вест-Индии, Грейвз не особенно задумывался, т. к. был уверен, что за де Грассом “присматривает” флот Роднея. Так что в качестве меры предосторожности Грейвз ограничился посылкой нескольких крейсерских судов вдоль побережья. Фрегат “Солебей” патрулировал вдоль береговой линии от Нейвсинка до мыса Кейп-Мэй. Фрегаты “Харон”, “Гуаделуп”, “Фоулей”, а также шлюпы “Боннета” и “Лоялист” дежурили у Чесапикского залива. Ещё три крейсера были посланы к Чарльстону.

21 июля Грейвз с полудюжиной линейных кораблей вышел к Сэнди Хук, где соединился с 50-пушечным “Адамант” и взял курс к банке Сент-Джеймс. Там 28 июля к эскадре присоединился “Роял Оак” из Галифакса. Имея 8 линкоров, Грейвз был уверен, что без проблем сможет отбить нападение Барраса. Английский адмирал не знал, что ещё днем ранее, 27 июля, в Нью-Йорк нагрянул шлюп “Сваллоу” с информацией от Роднея. Начальник английской Вест-Индской эскадры предупреждал Грейвза, что 7 июля французский флот де Грасса был замечен у Мартиники и часть этого флота явно предназначена для действий в водах Северной Америки!..

Британский коммодор, оставленный в Нью-Йорке главным в отсутствие Грейвза, приказал, чтобы “Сваллоу” как можно быстрее отыскал эскадру контр-адмирала и передал на неё предупреждение Джороджа Роднея. Шлюп честно попытался выполнить полученное распоряжение, но около Лонг Айленда на “Сваллоу” набросились сразу четыре капера. Посыльное судно оказалось вынуждено выброситься на берег, не дойдя до Грейвза каких-то 11 миль. Так и не получивший сообщение Роднея, а потому пребывавший в благодушном настроении Грейвз болтался в море до тех пор, пока постоянные туманы не заставили его 18 августа вернуться в Нью-Йорк, где на контр-адмирала наконец и “обрушилась” депеша начальника Вест-Индской эскадры.

Только теперь Грейвз понял, что кроме Барраса ему, возможно, придётся “боксировать” и с де Грассом. Для контр-адмирала проблема усугублялась ещё и тем, что три его линкора (“Робаст”, “Прудент” и “Юэроп”) настоятельно требовали ремонта, и Гревз не мог выйти в море, пока не отремонтирует их. Контр-адмирал как раз обсуждал этот нюанс с генералом Клинтоном, когда 28 августа в устье Гудзона вдруг появилась вся Вест-Индская эскадра (14 линкоров, 4 фрегата, 1 шлюп, 1 бриг) под командованием контр-адмирала Худа. 

Джордж Вашингтон

Это, конечно, Грейвза порадовало. Но почему Вест-Индскую эскадру привёл Худ, а не блистательный Родней? Оказалось, потому что начальник Вест-Индской эскадры адмирал Джордж Родней внезапно решил убыть в Англию… для лечения паховой грыжи. Поскольку перемещаться “грыженосцу” на одном корабле показалось несолидно, Родней прихватил с собой в Плимут сразу 2 линкора. Таким образом, Родней просто устранился и от наблюдения за де Грассом, и вообще от военных действий. 24 июля он с авизо прислал Худу инструкции, в которых настаивал на том, чтобы Худ с основными силами отправился на соединение с Грейвзом, но не раньше, чем и. о. начальника Вест-Индской эскадры сопроводит ценный конвой на Ямайку.

Обладая послезнанием, можно сказать, что из-за этого конвоя оказалось упущено драгоценное время — пока Худ плыл на Ямайку, де Грасс отправился из Кап- Аитьен к Чесапику.

Прибытие Худа, несомненно, усилило Грейвза, но ни Худ, ни Грейвз не знали, сколько сил у де Грасса. Пораскинув мозгами, английские адмиралы решили 31 августа выйти на разведку к Чесапику, кое-как залатав “Юэроп”, но не дождавшись из ремонта “Робаст” и “Прудент”. У Сэнди Хук британцы узнали, что 25 августа Баррас покинул Бостон и всем отрядом направился на юг, поэтому англичане решили последовать туда же и постараться перехватить Барраса до его соединения с де Грассом.

Состав британской эскадры:

Авангард, контр-адмирал Худ

Фрегаты
Корабли
Пушки
Экипаж
Командиры
Santa Monica





Richmond

Alfred

Belliqueux

Invincible

Barfleur

Monarch

Centaur

74

64

74

90

74

74

600

500

600

768

600

650

Capt. Bayne

Capt. Brine

Capt. Saxton

Adm. Hood, Capt. Alex. Hood
Capt. Reynolds

Capt. Inglefield

Центр, контр-адмирал Грейвз

Фрегаты
Корабли
Пушки
Экипаж
Командиры
Salamander (брандер)





Nymphe



Solebay

Adamant

America

Resolution

Bedford

London

Royal Oak

Montagu

Europe

64

74

74

98

74

74

64

500

600

600

800

600

600

500

Capt. Thompson

Capt. Manners

Capt. Thos. Graves

Adm. Graves, Capt. David Graves
Capt. Ardesoif

Capt. Bowen

Capt. Child

Арьергард, контр-адмирал Дрейк

Фрегаты
Корабли
Пушки
Экипаж
Командиры
Sybil






Fortunée

Terrible

Ajax

Princessa


Alcide

Intrepid

Shrewsbury

74

74

70


74

64

74

600

550

577


600

500

600

Capt. Finch

Capt. Charrington

Adm. Drake, Capt. Knatchbull

Capt. Thompson

Capt. Molloy

Capt. Robinson

Заранее выслать в дальний поиск крейсеры адмиралы не додумались, поэтому англичанам пришлось идти фактически вслепую — фрегаты авангарда в деле вскрытия оперативной обстановки помогали мало. Утром 5 сентября 1781 года при благоприятном NNW у Чесапикского залива фрегат “Солебей” просигналил, что противник обнаружен. Грейвз и Худ увидели де Грасса в 10.00, причём совершенно не готового к бою — корабли французского флота стояли на якоре у Линнхейвен Роадс и ждали новостей о марше Рошамбо и Вашингтона.

Это была большая удача. Угадайте, что стали делать англичане, заставшие противника буквально со “спущенными штанами”?

Атаковали французов брандером? Решительно навалились всеми своими силами на один из флангов флота де Грасса?..

Нет и нет. Теряя драгоценные минуты, Грейвз и Худ начали выстраивать линию баталии.

А вот де Грасс, для которого появление англичан стало полной неожиданностью, не медлил. Он приказал срочно вернуть всех отправленных за водой матросов с берега, поднять шлюпки на борт и сниматься с якоря так быстро, как только можно. Последнее распоряжение было выполнено с такой лихостью, что на суше остались 90 офицеров и 1 800 матросов. Зато французский флот уже через 45 минут выстроился в линию и направился на восток, к выходу из залива.

Линия французского флота лейтенант-генерала графа де Грасса:

Авангард, шеф д’эскадр Бугенвиль

Корабли
Пушки
Командиры
Le Pluton

La Bourgogne

Le Marseillais

Le Diadème

Le Reflechi

L’Auguste

Le St. Esprit

Le Caton

74

74

74

74

64

80

80

64

D’Albert de Rions

De Charitte

De Castellane-Majastre

De Monteclerc

De Boades

De Bougainville, De Castellan

De Chabert

De Framond

Центр, шеф д’эскадр Латуш-Тревиль

Корабли
Пушки
Командиры
Le César

Le Destin

La Ville de Paris

La Victoire

Le Sceptre

Le Northumberland

Le Palmier

Le Solitaire

74

74

98

74

74

74

74

64

Coriolis d’Espinouse

Dumaitz de Goimpy

De Grasse, De Latouche-Tréville, De SaintCezair

D’Albert Saint-Hyppolyte

De Vaudreuil

De Briqueville

D’Arros d-Argelos

De Cicé Champion

Арьергард, шеф д’эскадр Монтейль

Корабли
Пушки
Командиры
Le Citoyen

Le Scipion

Le Magnanime

L’Hercule

Le Languedoc

Le Zélé

L’Hector

Le Souverain

74

74

74

74

80

74

74

74

D’Ethy

De Clavel

Le Bègue

De Turpin

De Monteil, Duplessis Parscau

De Gras-Préville

Renaud d’Aleins

De Glandevès

В 12.45 Грейвз заметил, что французский флот вышел из Чесапикского залива, и приказал спуститься на противника в двух колоннах с дистанцией между ними в 1 кабельтов. Перестроившись на ходу, англичане продолжили движение на юго-запад, постепенно сокращая дистанцию до противника. В 14.11 авангард англичан (Худ) миновал отмель Мидл Граунд и принял 4 румба западнее. Расстояние между флотами в этот момент оценивалось в 2 лиги (10 км). Далее Худ сделал поворот. Теперь оба флота шли на восток, причём англичане были на ветре. Чтобы избежать лишних потерь, с французами они сближались по касательной.

В этой ситуации британский арьергард сближался с противником гораздо медленнее, чем авангард. Командующий третьим дивизионом Фрэнсис Дрейк приказал “Шрусбери” привестись правее и поставить все паруса. Фрегат “Сибил” отрепетовал этот приказ всем кораблям дивизиона, но часть английских кэптенов не выполнила распоряжение Дрейка. В 15.30 сигнал “Поднять все паруса” и “Привестись к правому борту” был повторён, но арьергард всё равно оказался в небольшом отрыве от авангарда и центра.

В 15.46 Грейвз приказал сблизиться на расстояние в 1 кабельтов и решительно атаковать, поскольку световой день близился к концу, а бой до сих пор так и не начался. Спустившись на противника, Худ открыл огонь в 16.11. 4 минуты спустя к нему присоединился центр. Французский авангард (Бугенвиль) дал ответный залп. Вскоре канонада стала всеобщей.

Откровенно говоря, манёвр сближения с французской линией был проделан англичанами в спешке и очень коряво. В результате часть кораблей британского авангарда и центра смешалась и перекрыла друг другу директрису стрельбы. К тому же французская линия состояла из 24 линкоров, тогда как британская — из 19, что заставило Грейвза отдать приказ “растянуть линию”. В противном случае возникала угроза охвата французами авангарда или арьергарда англичан. Теоретически. Практически же ветер был против французов, и те думали не столько об охвате противника, сколько о том, чтобы хотя бы просто сблизиться с англичанами. Правда, подветренное положение, в котором оказались французские вымпелы, имело и свои преимущества — корабли де Грасса могли легко использовать пушки нижнего дека, в то время как английские корабли во избежание заливания воды через пушечные порты подобное делать опасались. Вдобавок ко всему Грейвз отдавал настолько противоречивые распоряжения, что они больше запутывали его командиров дивизионов и кэптенов, чем способствовали наведению порядка. 

Сражение при Чесапике

В 17.35 солнце начало садиться, Грейвз приказал репетичным фрегатам “Солебей” и “Фортюн” держаться ближе к флагману, поскольку хотел продолжить сражение и ночью. В 18.23 на “Лондоне” появился сигнал сблизиться с французами вплотную, однако солнце уже село — и приказ флагмана никто банально не разглядел. В 18.30 сражение прекратилось. Через полчаса де Грасс повернул обратно к мысу Генри, тогда как британцы отошли к банке Мидл Граунд.

По факту, с английской стороны в бою участвовало 12 кораблей из 19, с французской — 16 из 24. Англичане потеряли 336 человек убитыми и ранеными, французы — 230, при этом британские корабли получили повреждений больше, чем вымпелы де Грасса. А ведь к тем в любой момент могли подоспеть на помощь ещё и корабли Барраса…

Позже Родней, ознакомившийся в больнице с отчётами Худа и Грейвза о бое, высказал свои соображения по Чесапику. Он утверждал, что сам бы линию не растягивал, а, напротив, её бы сжимал, чтобы атаковать сомкнутым строем из 19 своих кораблей 14-15 кораблей противника. А чтобы исключить обход, чуть-чуть оттянул бы авангард…

Понятно, что один неудачный бой ничего не решал. У Грейвза оставалось несколько возможностей. Например — начать блокаду Чесапика, тем самым вызывая французов на ещё одну, более решительную схватку. Или попытаться захватить французов врасплох ночной атакой брандеров.

В реальности же получилось следующее. Худ после боя осмотрел корабли и отчитался Грейвзу, что “Шрусбери”, “Интрепид” и “Монтэгю” не в состоянии держать линию. На “Принцессе” сломана фок-мачта, и Дрейк пока переместился на “Альсид”. Ещё два линейных корабля нещадно текут.

Получив столько неприятных известий, Грейвз… испугался. Он спросил Худа, стоит ли провести ещё один бой? Ответ Худа:

Я считаю, что сэр Грейвз выберет тот вариант, который будет правильным. Я не могу решить за сэра Грейвза, но всякий раз, когда он захочет видеть меня, я приму его с превеликим удовольствием.

Грубо говоря, Худ в новом варианте повторил “подвиг” блистательного Роднея и тоже самоустранился. Правда, он всё же предложил попробовать заблокировать Чесапикский залив. Грейвз попросил Дрейка озвучить своё мнение, но тот на рожон лезть не собирался, так что ничего путного не сказал. В результате Грейвз решил, что будет слишком рискованно давать новое сражение. Но и предложение Худа о блокаде Чесапика его не устроило.

Тем временем 7 сентября кэптен Дункан на “Медее”, проходя мимо мыса Генри, увидел, как французский флот покинул свою якорную стоянку и отбыл в неизвестном направлении. Де Грасс действительно вышел в море. Исход потасовки 5 сентября вселил уверенность в командующего французским флотом, и граф хотел продемонстрировать, что не против нового боя с англичанами. Два флота 7 и 8 сентября маневрировали в 2-5 лигах друг от друга, но ни один из командующих не начинал сближение.

9 сентября изменился ветер. К этому моменту флоты ушли далеко на юг к мысу Гаттерас. Вечером погода начала портиться и французы потеряли визуальный контакт с англичанами. Опасаясь, что Грейвз придёт к Чесапику раньше него, де Грасс срочно повернул на север и 11 сентября бросил якоря у мыса Генри. Там он соединился с кораблями Барраса, которые, как оказалось, прибыли в залив днём ранее. Таким образом, положение французов, и до того неплохое, заметно улучшилось. У англичан же дела шли всё хуже и хуже. Во время шторма потёк “Террибл”. Насосы уже не справлялись, и 11 сентября было принято решение — команде оставить корабль, а сам 74-пушечник сжечь. Потеря “Террибла” стала последней каплей — Грейвз решил возвращаться к Санди-Хук. Прибытие порядком побитого британского флота в Нью-Йорк вызвало глубокое уныние среди лоялистов.

Йорктаун, Вашингтон и тонкости этикета

Давайте опять вернёмся на сушу. Как мы помним, Корнуоллис прибыл к Йорктауну 1 августа 1781 года. Он ждал обещанный Клинтоном флот, однако кораблей всё не было и не было. Наконец, 1 сентября на горизонте появились паруса!

Оказалось — французские.

Де Грасс, заведя корабли в реку Джеймс, высадил 3 000 человек со 100 орудиями у Джеймстауна и перекрыл шоссе, ведущее к Уильямсбургу. Только теперь Корнуоллис понял, что оказался в ловушке. 

Передвижение армий и флотов в Йорктаунской кампании

Более того, август и сентябрь — малярийные месяцы. Санитарные потери запертых в Йорктауне англичан составляли чуть ли не по сотне человек в день. С 5 по 11 сентября шло противостояние флотов, а дальше… Ни Корнуоллис, ни Клинтон особо не беспокоились. По данным англичан, Рошамбо и Вашингтон находились в Филадельфии. Расстояние по суше между городами составляло 350-400 миль, так что времени на реагирование вроде бы хватало с запасом. Но британцы совершенно не учли в своих выкладках де Грасса. Тот 14 сентября загрузил американские войска в Филадельфии, Аннаполисе и Балтиморе, а потом по водам Чесапискского залива перевёз их к Джеймстауну.

Корнуоллис узнал об этой операции только 17 сентября. Командующий Южной армией попробовал было прорваться на юг, но с севера на Корнуоллиса по суше надвигался 5-тысячный корпус Лафайета, а во фланг вполне мог ударить французский 3-тысячный корпус, который высадил де Грасс.

Это был нокаут!

Таким образом, к выигрышу войны за Независимость привели действия именно французского флота и французской армии. Решающая роль, без сомнения, принадлежит флоту, который:

1
обеспечил господство на море;


2 
организовал высадку войск с Гаити, которые послужили своего рода фланговой угрозой англичанам;

3 
перевёз войска американцев из Филадельфии к Йорктауну, тем самым лишив британцев времени для принятия решения, а также избавив войска от санитарных потерь на марше;


доставил серебро, ибо не будь этого миллиона, американская армия разбежалась бы по домам, как это не раз случалось ранее.

15 октября французская и американская артиллерии превратили в руины все фортификационные сооружения Корнуоллиса. В последний момент английский командующий решил попытаться перевезти свои войска на другой берег Чесапикского залива и форсированным маршем к Нью-Йорку спасти хотя бы часть армии. Однако когда первые части были загружены на лодки, в заливе начался ураган. Ни о какой переправе в такой ситуации нечего было и думать. Поэтому 17 октября в ставке Вашингтона и Рошамбо появился британский адъютант с белым флагом, который молча протянул записку от Корнуоллиса. Вашингтон развернул её и вслух прочитал:

Сэр, я предлагаю вам приостановить боевые действия на 24 часа и назначить по два офицера от каждой из сторон… для обсуждения условий на постах в Йорке и Глостере.

Церемония капитуляции состоялась 19 октября 1781 года. По обе стороны дороги из Йорктауна в два ряда выстроились союзные армии — французы слева, американцы справа. Вашингтон, Рошамбо и сопровождавшие их генералы дожидались англичан в сёдлах — так было величественнее. Нервное ожидание скрашивали оркестры. По воспоминаниям очевидцев, французские музыканты играли великолепно, американские — терпимо. Наконец из Йорктауна появилась колонна войск Корнуоллиса. Не желавшие ударить в грязь лицом англичане и гессенцы всю ночь перед капитуляцией надраивали свои пуговицы и штыки, а также латали парадные мундиры, так что 19 октября противники французов и американцев выглядели просто великолепно. 

Завершим эту часть превосходной цитатой из книги Яковлева “Джордж Вашингтон”:

По мере приближения головы колонны Вашингтон жадно вглядывался в генерала, возглавлявшего её. Он определённо не был Корнуоллисом, много моложе и в мундире бригадного генерала. Корнуоллис, сказавшись больным, прислал вместо себя генерала О'Хара. Англичанин повернул лошадь к группе французских генералов и осведомился, где Рошамбо. Французы поняли намерение О'Хара вручить шпагу их военачальнику и адресовали представителя Корнуоллиса к Вашингтону. Тот с видимой неохотой подъехал к американским генералам. В тонкостях этикета Вашингтон ориентировался молниеносно. Он указал О'Хара на генерала Линкольна, совсем недавно сдавшего Чарлстон, выменянного из плена и теперь красовавшегося среди торжествующих победителей.

Армия Корнуоллиса сдалась. В плен пошло свыше 8 тысяч англичан и гессенцев, грубо говоря, четвертая часть сил, которыми Англия располагала в Северной Америке.

Капитуляция армии Корнуоллиса перед войсками Вашингтона и Рошамбо

Георг III, узнав о поражении при Чесапике, в сердцах сказал:

 В этот день мы перестали быть империей.

По сути, война в Америке была англичанами проиграна. Однако, как мы помним, она шла уже по всему миру, так что боевые действия продолжались и в Вест-Индии, и в Индийском океане. Об этом — уже в следующих частях нашего повествования…

Продолжение следует.

*То есть со снятыми орудиями нижнего дека, чтобы освободить место для перевозки войск.

Сергей Махов

Понравилась статья?
Поделитесь с друзьями.

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on skype

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

Вам также может понравиться

5 11 голосов
Оцените статью
Подписаться
Уведомить о
0 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии