Right place 03.12.2021

Из глубины Сибири до Антарктики. Часть VIII

Время на чтение: 5 минут.

Часть I | Часть II | Часть III Часть IV | Часть V | Часть VI | Часть VII | Часть VIII | Часть IX

Незабываемый Сан-Хулиан

26 января ближе к полуночи “Сибирь” ушла из Пуэрто-Десиадо, но уже через сутки неисправность генератора двигателя и угрожающие показания барометра загнали её в Сан-Хулиан. Добровольно соваться сюда уж точно не стоит — этот порт вообще считается довольно опасным, настолько здесь коварно русло реки, бессовестно меняющееся при отливе. А “Сибирь” ещё и заходила в бухту против ночного отлива, когда здешняя “динамичная география” вообще противоречила карте.

Но место это знаменитое: 31 марта 1520 года здесь остановились на зимовку корабли кругосветной экспедиции Магеллана. И здесь же на эскадре произошёл известный бунт, который был подавлен, причём некоторых бунтовщиков Магеллан высадил на негостеприимный берег. А в 1577 году эти края посетил английский пират Фрэнсис Дрейк — он тоже в представлении не нуждается.

В решении очередных технических проблем уставшей “Сибири” неоценимое содействие оказал почётный российский консул в Мар-дель-Плата и наш дорогой друг Юрий Николаевич Кузнецов. Он позвонил в Сан-Хулиан, и префектура отреагировала моментально. Выделили машину и двух сопровождающих, которые провезли ребят по местным автосервисам (судовых мастерских здесь нет). В одном из них нашли чудо-мастера, и тот прекрасно разобрался с неполадками двигательного генератора.

Добавлю, что во время этой незабвенной стоянки ветер дважды срывал яхту с якоря. В общем, скучно не было…



Previous
Next

Сан-Хулиан

31 января “Сибирь” оставила Сан-Хулиан, где так причудливо переплелись коварство природы и отзывчивость людей. Остальной переход, слава Богу, прошёл без происшествий. 1 февраля яхта прошла по срезу Магелланова пролива, и вскоре по её правому борту поплыли заснеженные вершины Тьерра-дель-Фуэго — Огненной Земли. 3 февраля “Сибирь” обогнула её крайний юго-восточный мыс Сан-Диего и вскоре вошла в пролив Бигль, отделяющий аргентинскую часть Огненной Земли от чилийских островов Наварино, Осте и других. А 4 февраля яхта прибыла в Ушуайю — самый южный город на планете. Конечно, чилийский посёлок Пуэрто Вильямс, расположенный в 25 милях к югу через продлив Бигль, может претендовать на звание самого южного населённого пункта в мире… Но только не города.

В Ушуайе ребята начали готовить яхту к пересечению пролива Дрейка. Ну а пока “Сибирь” здесь стоит, я продолжу рассказ о наших приключениях на “Ксанаду”.



Previous
Next

Ушуайя

На краю земли

В свой новый экипаж — три питерца и нижегородец — я влился легко. 24 января “Ксанаду” ушла из Пуэрто-Десеадо. Ветер отжимал яхту на юго-восток — на курсах западнее паруса не работали. “Ксанаду” уходила от берега, набирая пространства для манёвра в прогнозируемый шторм.

Он грянул в ночь с 25-го на 26‑е. Граница “неистовых пятидесятых” сразу обозначила себя ветром за 40 узлов, а на порывах и за 50.

Утро 26-го одарило нас бешеными волнами, среди которых выделялись монстры по шесть-семь метров и выше. На вахте перчатки и сапоги промокали мигом, соответственно, промокали и тут же леденели руки и ноги. Но это всё было вполне терпимо. К тому же за день океан немного утих, а в следующую ночь волны вообще улеглись. Мы встретили утро 27 января в 120 милях к северо-востоку от пролива Магеллана. Волны тут были более интеллигентными, ветер — нежным, но было чертовски холодно. Неужели всего полтора месяца тому назад я яростно проклинал жару в Сальвадоре?..

К утру 28 января океан опять раскачало до пяти-семиметровых волн. Мы двигались к берегу Огненной Земли, чтобы за ним спрятаться. Яхта шла с немалым креном, и мой товарищ, выбираясь из гальюна по наклонному и качающемуся полу, бормотал: “Я всё-таки из тебя вылезу…”





Previous
Next

Огненная земля

Когда я после четырёх часов домашних сновидений собирался на вахту и надевал свои “семьдесят одёжек”, понял, что вылил из сапога далеко не всю воду. Да и сушка носков имела сугубо ритуальное значение. Зато “Ксанаду” уже шла вдоль берега Тьерра-дель-Фуэго, причем всего милях в двух от него. И волны здесь действительно были тихими.

28 января общались с многочисленными полярными дельфинами, а потом заявился и небольшой кит, причём прошёл метрах в десяти от яхты.

Утром 29 января мы продолжали идти на юго-восточный угол Огненной Земли. Надо было успеть заскочить в бухту за мысом, так как на следующий день ожидался ветер под 50 узлов.

В 13:00 встали на буй в бухте, получив предварительно добро от аргентинских пограничников — их застава располагается на берегу. Наши координаты были 54°48′ ю. ш., 65°15′ з. д. Это воистину “край земли” — южнее вокруг всего земного шара располагаются только невеликие острова и Антарктида.

За пару дней стоянки мы основательно просушились, и в целом жизнь налаживалась. 1 февраля “Ксанаду” уже шла на пересечение пролива Дрейка. До острова Ватерлоо (Кинг Джордж), на котором расположена российская станция “Беллинсгаузен”, было всего 480 миль. То есть даже при средней скорости в пять узлов переход должен был занять порядка четырёх суток.

В первые два дня пролив, обладающий, как известно, отвратительной репутацией, вёл себя предельно кротко. Мы уже начали высматривать айсберги — бережёного Бог бережет. Но увидеть их не успели: ночью в районе 56°47′ S, 64°W у яхты вновь полетела злосчастная муфта на валу. И ведь до “Беллинсгаузена” оставалось всего 360 миль — как от Омска до Новосибирска! Но со сломанным валом пройти их было весьма сложно и довольно опасно — это всё-таки пролив Дрейка, а не летний Иртыш.

Муфту ребята кое-как починили “на коленке”, но было принято решение ползти до Ушуайи, пока пролив не раскачало.

Мы сделали всё, что могли, и совесть наша была чиста. Оставалось только возвращаться домой и желать, чтобы “Сибирь” оказалась удачливее. Впрочем, я и на ней в Антарктиду не попадал. Значит, просто ещё моё время не пришло…


Мыс Горн
Мыс Горн

3 февраля мы на “Ксанаду” прошли такое знаковое место планеты, как мыс Горн. Не испортило настроения даже то, что чилийские пограничники нащупали нас радаром и по рации запретили следовать мимо мыса в пролив Мюррея и практически прямиком на Ушуайю. Сказались прохладные отношения Чили и Аргентины.

Мы обошли мыс Горн и послушно легли на обратный курс — в аргентинские территориальные воды. Пролив сперва вёл себя вполне интеллигентно, но через двенадцать часов “Ксанаду” уже летала на пятиметровых волнах под ветром в 34–45 узлов и с креном до пятидесяти градусов. Причём ветер дул строго навстречу — из пролива Бигль, где располагается заветная Ушуайя. До неё оставалось всего миль шестьдесят, а вот до ближайших скал — метров пятьдесят. Впрочем, этого хватило, чтобы успеть отвернуть.

О переходе речи уже не было — быть бы живу… Максим нашёл по карте ближайшую бухту с обозначенной якорной стоянкой. Правда, она находилась в 24 милях и совсем в противоположную сторону, но привередничать не приходилось. “Ксанаду” развернулась на 180 градусов и заскользила по уже попутной волне. Насквозь промокшим вахтенным немного повысили настроение ныряющие в волнах морские котики и дельфины. Не думаю, что у них было высокое мнение о нашем психическом здоровье…

Через несколько часов яхта уже вползала в бухту Агуирэ. Свирепый ветер вновь прижимал нас к зубастым рифам, но их кое-как удалось обогнуть. В самой бухте волны были уже божеские, но стекавший с гор холодный катабатический ветер — просто бешеным! При одном порыве на дисплее мелькнула цифра 63 узла. Однако наши якоря держали отлично, а вскоре и ветер подуспокоился.

7 февраля в 9 утра мы по уже зеркально-гладкому проливу пришли в Ушуайю и вскоре обнимались с экипажем “Сибири”. Моя морская эпопея закончилась, но экспедиция “Сибирь — Антарктида — Сибирь” продолжалась.

Часть I | Часть II | Часть III Часть IV | Часть V | Часть VI | Часть VII | Часть VIII | Часть IX

Окончание следует.

Алексей Декельбаум

Комментарии

0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии