Right place 26.11.2021

Из глубины Сибири до Антарктики. Часть VII

Часть I | Часть II | Часть III | Часть IV | Часть V | Часть VI | Часть VII | Часть VIII | Часть IX

Время на чтение: 4 минуты.

Прощание с Мар-Дель-Плата

В тот же день мы побывали в гостях у замечательных людей — супругов Куделя, Виталия Евгеньевича и Татьяны Ивановны. Она родилась в Аргентине, а он — сын сосланных в Сибирь украинцев, бывший детдомовец и моряк до мозга костей. Хозяева, хотя мы и отбивались, нагрузили нас всевозможными припасами — вареньями, консервированными сардинами, свежей рыбой… Мы смогли только отдариться сувенирами экспедиции и книгой о всех походах “Сибири” до 2006 года. Позже Татьяна Ивановна помогла нам закупить продукты на новый переход, а Виталий Евгеньевич — решить немало наших технических проблем.

Кстати, он объяснил, почему в Аргентине так много русскоязычных морских семей. В 90‑е годы здесь оказались буквально брошенными на произвол судьбы украинские и российские суда вместе с экипажами. Команды распродавали с кораблей всё, что только можно — так и выживали. Соотечественники им помогали: привозили продукты, а у трапов ставили коробки, в которые бросали деньги. Правда, находились и другие “соотечественники”, к счастью, таких были единицы. Например, один деятель покупал у фермеров овощи по дешёвке, а морякам перепродавал по цене супермаркета. Ну да Бог ему судья, ублюдку…

Как бы то ни было, а все наши моряки, которые реально хотели работать, смогли в конце концов устроиться на суда. В том числе и Виталий, высококвалифицированный специалист по судовым рефрижераторам. Он ещё лет пятнадцать трудился на рыбном флоте от Ньюфаундленда до Южной Георгии и Новой Зеландии…

К сожалению, есть и противоположные примеры. Как-то на улице невдалеке от яхтенной стоянки на русскую речь отреагировал бомж: “Здорово, ребята”. Оказался бывшим моряком из Калининграда. Налички у нас не было вообще (мы здесь рассчитываемся только картами) — дали ему сигарет…

Естественно, в Мар-дель-Плата мы тоже провели на “Сибири” день открытых дверей. Разновозрастного народу на борту побывало очень много, причём люди приходили далеко не с пустыми руками. Так, один участник встречи в храме привёл на яхту свою семью, и они принесли нам… кастрюлю борща.

…В целом “серебряная страна” выглядит более благополучной, чем Бразилия. По крайней мере, даже на окраинах мы не видели ветхих домов. И хотя и в Аргентине хватает и мусора, и обшарпанных стен, но это как-то не бросается в глаза. Зато видно, что жилой сектор здесь содержится весьма достойно — эдакая южноамериканская Европа. А в центре города, как и в коттеджных городках по побережью, двух- и трехэтажные дома — это воистину произведения архитектурного искусства! Более того, они ещё и великолепно встроены в городской ландшафт и прекрасно “сотрудничают” с многоэтажками. Впрочем, то же можно сказать и о городских скверах. Сразу видно, что аргентинские архитекторы и ландшафтные дизайнеры не зря свой хлеб едят.

Добавлю, что Аргентина производит впечатление весьма спортивной страны. Вечером возле нашей марины можно было увидеть очень много людей на пробежках. В самой марине активно работает детская секция парусного спорта, в которой занимаются десятки ребят семи лет и старше. Тут же можно встретить молодых и уже седовласых виндсёрферов, а на соседних кортах осваивают большой теннис подростки и молодёжь.

Что примечательно, в девять вечера в центре Мар-дель-Плата жизнь только закипает. Многочисленные рестораны и кафе заполняются под завязку, а к десяти вечера к ним уже выстраиваются длинные очереди. Спектакли в театрах начинаются в десять — половине одиннадцатого. А к одиннадцати вечера на центральных улицах уже не протолкнуться от тусующегося народа.

Конечно, всё это очень отрывочные и поверхностные впечатления — у нас не было ни времени, ни возможностей глубже и шире изучать Аргентину, как, собственно, и другие страны по маршруту экспедиции. Но зато мы видели их не только с фасада, но и с портовых окраин…

Previous
Next

Десиадо

“Ревущие сороковые”

Рано утром 17 января ушли из Мар-дель-Плата. Причем перед выходом с капитана в префектуре взяли подписку, что “Сибирь” не будет заходить на Мальвинские (Фолклендские) острова. Напомню, что они принадлежат Великобритании, но Аргентина издавна считает их своими. Конечно, и без этой подписки нас бы выпустили в море, но обратно бы уже вряд ли приняли.

Ночная вахта была нескучной: ветер в лоб и до 30 узлов на порывах плюс долбёжка о встречные волны. В кают-компании стояла густая духота, а люк не открыть: мигом сверху прилетит с полведра солёной воды. Это уже были знаменитые “ревущие сороковые”.

Впрочем, 19–22 января океан был на диво ровен и ласков. Солнце одаривало нас последним загаром, правда, температура воды за бортом буквально за три дня снизилась с 18 до 14 градусов, да и воздух стал не теплее воды. На вахты приходилось надевать тёплые носки и шапки, непромокаемые комбинезон и куртку.

В общем, интересное лето в этих широтах… Не забывайте, что здесь конец января равен концу июля у нас. Другое дело, что южное полушарие вообще холоднее северного, чему свидетельством, например, экстремальные минусы температур в Антарктиде (-88°С) и в северном полушарии (-78°С). По моему сугубо дилетантскому восприятию, климатически южные широты равны аналогичным северным плюс ещё 20 градусов (географических, конечно). Например, у нас в Омске 55‑я широта — это просто подарок, а вот 55‑й градус южной широты — как 75‑й северной.

Однако я опять отвлёкся.

Этот кусок нашего маршрута отличался интересной географией. Так, на 43‑м градусе южной широты справа по борту материк был всего в 25 милях от “Сибири”, а вот слева по борту ближайшим материком была… Австралия — в 6 300 милях.

Из сводки происшествий на борту. 21.01 дежурный по камбузу подал к завтраку вместо соли порошок для чистки посуды. К счастью, употребил его только один член экипажа, да и то отличающийся тотальным пищеварением. Свою ошибку дежурный объяснил тем, что банка была красивой, продукт в ней — на вкус солоноватым, “а их буржуйского языка я не знаю”. Был отмечен благодарностью за то, что не полил салат соляркой вместо оливкового масла…

Между тем океан понемногу зверел — в зоологическом смысле слова. 22 января мы впервые увидели фонтаны китов, а потом и их самих, правда, издалека. Наведывались и дельфины — как обычные, серые, так и южнополярные бело-чёрные. Последние демонстрировали просто поразительную скорость — обгоняли яхту, словно торпеды.

В тот же день, 22 января, прогноз погоды запретил нам двигаться дальше, угрожая встречным ветром под 40 узлов. Пришлось зайти в Пуэрто-Десеадо — есть на побережье Патагонии такой посёлок на 47‑м градусе широты. К тому же здесь нас ждала яхта “Ксанаду” Максима Озерного, у которой сломалась муфта на гребном валу. В здешней мастерской Максим муфту восстановил, поминая, что недаром Магеллан назвал это место “Бухтой вынужденной работы”.

Кстати, Пуэрто-Десеадо — городок невеликий, но расцелованный Историей. Так, в марте 1520 года сильный ветер загнал в эту бухту великого Магеллана. 17 декабря 1586 года сюда же зашёл со своей эскадрой английский пират Томас Кэвендиш, а 20 мая 1592 года — его “коллега” Джон Дейвис, который позже открыл Фолклендские острова.

Для меня эта долгожданная встреча с “Ксанаду” была очень значимой. Ибо в Пуэрто-Десеадо я вливался в её экипаж, чтобы идти прямиком в Антарктиду. А оренбуржец Саша Арсеньев, у которого поджимали сроки отпуска, должен был пойти на “Сибири” в Ушуайю и оттуда лететь в Россию.

24 января исполнилось ровно четыре месяца моего плавания на “Сибири”. И именно в этот день я после трогательного прощания с родной командой переселился на “Ксанаду”. Через несколько часов мы уже вышли в океан. “Сибирь” осталась в Пуэрто-Десеадо, поскольку прогноз погоды был довольно неприятный. И он вполне себя оправдал…

Часть I | Часть II | Часть III | Часть IV | Часть V | Часть VI | Часть VII | Часть VIII | Часть IX

Продолжение следует.

Алексей Декельбаум

Комментарии