Ирландские войны. Часть XXXII

Зыбкое спокойствие Изумрудного острова
Дневной вид на Альгамбру
istock

Экономика Ирландии после двух восстаний Десмонда по-прежнему лежала в руинах. На севере Острова обживались “понаехавшие” шотландцы. Из-за моря доходили пугающие слухи о готовности Филиппа II десантировать на ирландский берег несметные испанские полчища. Для отражения вторжения у английского наместника сэра Джона Перрота не имелось в нужных количествах ни денег, ни солдат, ни оружия. При этом друг с дружкой жить мирно ирландцы не желали — между кланами продолжались стычки и междоусобицы.

Будущее виделось сэру Джону в самых мрачных тонах.

“Постоянно хохотал, пиная трупы…”

1585 и 1586 годы прошли в набегах одних ирландских септов на другие. Сорли Бой МакДоннел воевал с Глиннами, Бёрки самозабвенно резались с МакУильямсами, О’Брайены враждовали с О’Туллами, шотландцы беспрестанно организовывали экспедиции в Ирландию. Ситуация осложнялась ещё и нехваткой объективной информации о происходящем. Так, в середине 1586 года до Лондона докатились сразу три ужасающих известия — экспедиция Лестера в Нидерландах разбита, сам Лестер мёртв, а король Шотландии Яков планирует начать войну с Англией. Ни одна из этих новостей не соответствовала истине, но Елизавета I слегла с сердечным приступом.

Не миновала “паническая атака” и Ирландию. Невесть откуда по Дублину пошли гулять слухи, что в Англии высадились сразу две испанские армии, у побережья Манстера замечен большой флот донов, а возле Коннахта шляются шотландские корабли в товарных количествах. Поверив “свидетелям”, лорд-маршал Коннахта Ричард Бингхэм приказал сжечь все поля с пшеницей и ячменем, чтобы шотландский десант не смог найти себе пропитания на землях Ирландии!.. К разочарованию Бингхэма, последующая проверка никаких шотландских кораблей подле Коннахта не выявила. Свидетелей-паникёров (ими оказались арфисты и менестрели) повесили, но сгоревшие посевы было уже не вернуть. Пришлось лорду-маршалу написать Елизавете, что его солдаты “ужасно страдают из-за недостатка еды и настолько охвачены страхом в течение семи или восьми недель из-за возможной войны с Шотландией и Испанией, что больше похожи на бесплотных призраков, чем на людей”.

Сэр Ричард Бингхэм

Сэр Ричард Бингхэм

А затем шотландцы действительно высадились в Коннахте. Когда 2 000 “красноногих” (английское прозвище шотландцев) появились в Мэйо, у Бингхэма под рукой имелось только 60 всадников и 400 солдат. Из них 300 были “необученными местными дикарями”, которых лорд-маршал пытался обучить регулярному строю. Ещё можно было использовать 200 кернов и 200 ирландских всадников местных союзников, но на этих бойцов Бингхэм особо не рассчитывал.

Они являлись большой проблемой, и пока они были рядом, я не мог хранить в секрете свои планы. Когда же дело доходило до боёв, они со всей возможной скоростью драпали до ближайших кустов, попутно не забывая обвинять меня в жестокости и резкости.

Набрав 600 воинов, включая 100 всадников, лорд-маршал Коннахта двинулся навстречу шотландцам. Ставку он делал на внезапность, а потому нещадно подгонял своё воинство. Это сработало. Неподалёку от аббатства Баннада у реки Мой англичане сходу атаковали неприятеля, который настолько расслабился, что даже не выставил охранение вокруг своего лагеря. Последующий разгром шотландцев сэр Ричард описал Берли так:

Я никогда не был столь измучен убийством людей, и вообще убийство мне претит, но в этом бою я вошёл в раж и постоянно хохотал, пиная трупы красноногих. Через час всё было кончено. Около 80 шотландцев спаслись, переплыв через реку, но были убиты ирландцами, которые перед этим их раздевали со всей возможной тщательностью. Остальные были прижаты к воде и либо перебиты, либо утоплены. По нашим подсчётам, потери противника составляют 1400-1500 человек, не считая стариков, женщин и детей, которых мы не считали. Я потерял двух или трёх человек, не считая десятка местных идиотов, вздумавших нырять в реку, чтобы ограбить убитых и утонувших.

С одной стороны, донесение Бингхэма вызывает сомнения в плане численности убитых. С другой стороны, река Мой — бурная, своенравная, с водоворотами и сложным течением, так что если предположить, что большинство из погибших шотландцев просто утонуло — указанное лордом-маршалом соотношение потерь сторон не кажется столь уж невероятным.

Надо сказать, что “Анналы Четырёх Мастеров” опровергают бингхэмскую версию случившегося. Там описание боестолкновения выглядит следующим образом:

Шотландцы пробудились из глубокого сна от криков своих людей, убиваемых по всему лагерю, быстро сгрудились в кучу и расположились, насколько это было возможно, в боевом порядке, пытаясь создать строй. Многие из них погибли, но англичанам не удалось полностью разгромить их.

Сэр Джон Перрот

Сэр Джон Перрот

Ну а далее… начался “сказ про то, как Иван Иваныч поссорился с Иваном Никифоровичем”. Лорд-заместитель Перрот через голову лорда-маршала начал договариваться с главами септов, добиваясь их поддержки ценой ущемления прав английских поселенцев. Бингхэм обиженно сообщал королеве:

Новый лорд-заместитель сделал этих чурбанов (chumps) своими хозяевами, местные йомены скоро станут нищими, попав под власть местных кланов, более того — некоторые ирландские вожди уже потребовали от английских переселенцев присяги в личной преданности им.

Наместник-самодур и тонкости эмбарго

Испортив отношения с лордом-маршалом, сэр Джон на этом не остановился, а продолжил самодурствовать на всю катушку. Он вдрызг разругался с архиепископом Дублина Адамом Лофтусом, отправил в тюрьму королевского секретаря Фэнтона (да-да, того самого, который ранее считал Перрота “приветливым и приятным”) и обвинил на заседании Дублинского совета Бингхэма в растратах. Совет эти ничем не подкреплённые обвинения отмёл. Тогда Перрот отправил к Бингхэму своего представителя Стивена Сигрева, который именем наместника вызвал лорда-маршала на поединок. На чём? На дубинках!.. Опешивший от таких вводных лорд-маршал заявил, что раз Перрот использует заместителя, то и он, Бингхэм, тоже может выставить на поединок заместителя. Вот, например, есть в Коннахте такой лейтенант Жак — косая сажень в плечах, руками ломает подковы и дубинка для него, что тросточка. Жак вполне подойдёт!..

Но сэру Джону такой вариант не понравился. Лорд-заместитель отправил в Коннахт указание Сигреву биться именно с Бингхэмом и ни с кем другим. Лорду-маршалу недавно стукнуло 58 лет — по меркам XVI века он считался стариком, так что идея дуэлирования на дубинках с молодым представителем наместника сэру Ричарду совсем не нравилась. В конце концов, нападки “делегата” Перрота лорду-маршалу надоели. Тогда Бингхэм выхватил меч, отбил им дубинку “делегата”, а потом от всей души рубанул Стивена Сигрева по голове. Узнав о смерти своего представителя, Перрот собрал в Дублине совет и потребовал арестовать лорда-маршала. Когда 80-летний сэр Николас Банегал посмел выступить с речью в защиту Бингхэма, он удостоился от наместника публичной оплеухи. В знак протеста совет демонстративно разбежался, так и не утвердив распоряжение лорда-заместителя об аресте лорда-маршала.

Скандал из всего этого вышел страшный. В очередной раз в ярости запулив в придворных своим гребнем, Рыжая Бесс распорядилась отозвать из Ирландии и лорда-маршала, и лорда-заместителя. Бингхэм с гордо задранным носом прямо из Коннахта отправился воевать во Фландрию, а Перрота на посту лорда-заместителя в январе 1588 года сменил сэр Уильям Фицуильям. Последний в своем активе имел службу на должностях казначея и лорда-юстициария Ирландии. Плюс к этому Фицуильям в 1587 году, будучи губернатором замка Фотерингей, руководил исполнением смертного приговора Марии Стюарт. Словом, сэру Уильяму Елизавета доверяла. Что из этого получится, мы расскажем чуть позже. Пока же вспомним о том, как 29 мая 1585 года Филипп II объявил эмбарго на торговлю между Англией и Испанией, после чего все английские суда, находившиеся в испанских гаванях, были захвачены.

К удивлению купцов, это эмбарго не касалось… Ирландии. Таким образом Ирландия становилась своего рода территорией контрабандной торговли между Англией и Испанией, поскольку торговые и коммерческие интересы коммерсантов обоих стран никуда не делись.

В начале 1586 года ещё не встрявший в свару с Бингхэмом Перрот отослал небольшой кораблик в Бискайский залив для сбора новостей. Тормознув там несколько испанских и португальских судов, англичане выяснили, что ирландцы свободны от эмбарго, наложенного на английское судоходство. Кроме того, пиренейские купцы охотно поделились подробностями подготовки к плаванию вымпелов Наисчастливейшей (она же — Непобедимая) армады. По слухам, уже было готово к выходу 85 кораблей, а также собрано 40 тысяч солдат для высадки в Англии.

Английский корабль атакует «испанца»
Английский корабль атакует «испанца»

Тонкости испанского эмбарго, достигнув Лондона, породили надежду на возобновление торговли с донами (через Ирландию и под ирландским флагом) у Испанской торговой компании Мерше. Эта компания была образована в 1574 году и управлялась советом из 24 торговцев, каждый из которых внёс в общий капитал организации 5 фунтов стерлингов. В 1577 году, после кругосветного вояжа Дрейка, не вовремя оказавшиеся в Испании члены компании оказались под угрозой ареста и даже лишения жизни. Ради собственного спасения негоцианты попросили испанского генерала Педро де Субиаура уверить Филиппа II в том, что купцы Испанской компании были абсолютно не в курсе предприятия Дрейка. Мало того, они, мол, всячески осуждают пиратские действия своего соотечественника и добровольно готовы за счёт своих товаров возместить испанской Короне ущерб, причинённый Дрейком!..

Вскоре в самом Лондоне возник конфликт между детищем Мерше и Компанией торговых авантюристов, члены которой усмотрели в Испанской компании прямого и явного конкурента. Спорили буквально обо всём — о квотах, которые надо назначить на ввозимый товар, о портах, в которых дозволено разгружаться, о методе реализации, о капитализации компаний. Если при английском дворе интересы Испанской компании отстаивал мажордом королевы Джеймс Крофт, то интересы Торговых авантюристов — Сесил и Уолтер Рэли.

Корк в XVI веке
Корк в XVI веке

Секретная миссия Дэви Херцога

Пока Испанская компания спасала свой бизнес, Перрот попробовал раздобыть более детальные сведения о военных планах донов. Для этого наместник направил в Испанию своего секретного агента Дэви Херцога, получившего рекомендательные письма от папского епископа, заключённого в Дублинском замке. Пользуясь ими, Херцогу удалось встретиться аж с самим Альваро де Базаном, маркизом де Санта-Круз. Кроме того, агент повидался с находившимся в Мадриде сыном покойного Джеймса Фитцморица, который похвастался человеку Перрота, что вскоре 5 000 человек высадятся в Ирландии “и не оставят от англичан там и мокрого места, тем более, что Фиакх МакХью готов поддержать их, а высадки ждёт вся Ирландия”.

Однако испанцы вели совершенно другие речи. Как бы между прочим они довели до сведения Херцога, что Филипп II “устал от ирландцев и считает их нищими телом и духом”.

Налёт Дрейка на Кадис более чем на год отложил выход армады. В этом свете прожекты, предусматривающие высадку испанцев в Ирландии, вдруг обрели новый смысл. Сумевший вовремя унести ноги с Изумрудного острова Джеймс Юстас, виконт Балтинглас, предложил Филиппу II себя в командующие испанским вторжением в Ирландию. Ну если, конечно, испанский король выделит виконту 5 000 солдат.

Филипп отнёсся к предложению всерьёз. Король начал уже набрасывать разные варианты отправки своих терций на Изумрудный остров, но тут Балтинглас запросил сперва вдвое, а затем и втрое больший воинский контингент. Это побудило короля поставить на плане Джеймса Юстаса жирный крест с обоснованием “эти ирландцы сами не знают, чего хотят”.

Далее на королевском горизонте возник сын Фитцморица, предложивший не только высадить 5 000 испанцев в Ирландии, но и вступить в переговоры с Перротом, который “может перейти на сторону католического короля”. И эту затею Филипп тоже похоронил, охарактеризовав её как “надежду на авось”.

Как мы видим, новая католическая экспедиция на Изумрудный остров никак не “вытанцовывалась”. При этом бурная деятельность, которую развил в Мадриде Херцог, а также его контакты с де Базаном и сыном Фитцморица привлекли внимание агентуры Уолсингема. Елизавете донесли — в Испании находится человек Перрота, который не очень-то и скрывает, кто его послал, а сынок Фитцморица повсюду болтает, что наместник в Ирландии якобы готов принять сторону папистов. Вероятно, королева Англии сделала из этого донесения определённые выводы, которые потом сыграли свою роль при принятии Елизаветой решения заменить в Дублине Перрота Фицуильямом…  

Практически одновременно с рокировкой лордов-заместителей королева в начале 1588 года срочно вернула в Ирландию Бингхэма. Его обидчик Перрот был уже отозван в Англию, а с сэром Уильямом Фицуильямом Бингхэму делить вроде было нечего — по крайней мере, так считала королева.

Из Лондона, чьё внимание целиком было поглощено подготовкой испанской армады, ситуация в Ирландии виделась относительно спокойной.  

Испанские галеоны в море
Испанские галеоны в море

Коннахт был умиротворён. Наконец-то закончились склоки между Кланрикардами и МакУильямсами. Ленстер тоже опасности не представлял, только Фиакх МакХью со своей сотней галлогласов скрывался где-то в горах и изредка устраивал набеги с поджогами и грабежами. Манстер лежал в руинах. Его заселяли переселенцами из Англии, но продвигался этот процесс со скрипом. Набиравший силу в Ольстере Хью О’Нилл, граф Тирон, под шумок старался прибрать к рукам Тирконнел, попутно всячески демонстрируя англичанам свою лояльность.

Разумеется, это спокойствие в Ирландии было зыбким и обманчивым.

Сергей Махов

Понравилась статья?
Поделитесь с друзьями.

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on skype

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

5 5 голосов
Оцените статью
Подписаться
Уведомить о
0 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии