Ирландские войны. Часть XXVII

Азорская эпопея Филиппа II
замок в Ирландии
shutterstock

Гибель ранним утром 11 ноября 1583 года Джеральда Фитцджеральда, графа Десмонда, была воспринята в Лондоне как свидетельство того, что мятеж в Ирландии наконец-то подавлен. Елизавета и ее окружение вздохнули с облегчением. Королева начала подумывать, что делать с Изумрудным островом дальше.

Ещё в декабре 1582 года планировалось назначить новым лордом-заместителем Ирландии сэра Джона Перрота (John Perrott), пролившего немало ирландской крови в Манстере во время подавления первого восстания Десмонда. Однако именно по причине склонности сэра Джона к решению всех проблем посредством огня и меча Пэррот был сочтён не совсем подходящей кандидатурой на роль нового наместника, когда королева распорядилась впредь использовать в Ирландии политику “мягкой силы”. Пришлось сэру Джону дожидаться назначения на должность лорда-заместителя ещё полтора года, во время которых ирландскими делами заправляли лорды-юстициарии Генри Уоллоп и Адам Лофтус.

Последние педантично следовали установке Елизаветы “заставить ирландцев полюбить нас сердцем”. Да, всё имущество и земли Джеральдинов в Манстере были, конечно, конфискованы Короной. Но при этом вдова обезглавленного лидера восстания леди Десмонд спокойно проживала в одном из владений графа Ормонда и даже получала маленькую пенсию, а все сложившие оружие мятежники не подвергались какому-либо преследованию.

Ну а что же Папа и Филипп Испанский?

“Кто поверит ирландцу? Вот письмо!..”

Ещё в 1581 году после смерти Фитцгиббона Григорий XIII назначил верховным архиепископом Кашеля (то есть главой ирландской католической церкви) священника Дермонда О’Херли. Святой отец до этого провёл пятнадцать лет в Лювене (Фландрия) и четыре в Реймсе, а также был вовлечён во все планы ирландских изгнанников по части выдворения англичан с Изумрудного острова.

Руины Кашеля
Руины Кашеля

Едва став архиепископом, О’Херли ожидаемо занялся проектом очередной католической военной экспедиции в Ирландию — того самого “Священного отряда” № 3, которого так опасались в Дублине. Чтобы уяснить обстановку “на местах”, новоиспечённый архиепископ встретился с протеже виконта Балтингласа Кристофером Барнуоллом. Беседа с ним убедила святого отца в том, что Ирландия буквально только и ждёт появления нового отряда католического воинства, чтобы избавиться от безбожных протестантов.

Далее лучившийся оптимизмом О’Херли начал решать самый болезненный вопрос проекта — “пробивать” финансирование новой экспедиции. При этом архиепископ декларировал сентенции, более всего походившие на бессмертную речь основателя тайного “Союза меча и орала”: “Цель святая. Отовсюду мы слышим стоны… Мы должны протянуть руку помощи, и мы ее протянем”.

Католическая общественность в большинстве своём реагировала на такую патетику аплодисментами. Однако кардиналы-итальянцы оказались прожжёнными циниками, абсолютно глухими к драматичным спичам О’Херли. Тогда архиепископ стал давить на то, что промедление с оправкой экспедиции в Ирландию дорого обойдётся графу Килдэру, барону Дэлвину и другим ирландским аристократам, якобы брошенным англичанами в тюрьму по подозрению в поддержке восстания Десмонда.

Дождавшись, когда О’Херли перестанет сотрясать воздух восклицаниями “Их смерть будет на нашей совести!”, кардинал Толомео Галио ди Комо предъявил документы, согласно которым получалось, что граф Килдэр и барон Дэлвин в Ленстере воевали не за восставших, а против них. Не дав архиепископу и рта раскрыть, кардинал разразился гневной филиппикой:

Кто поверит ирландцу? Вот письмо, в котором граф Килдэр обещает принять нашу сторону. Вот такое же обещание от всех графов Ольстера, Манстера и Коннахта. Думаете, мы согласились бы на экспедицию Фитцморица и Стакли, если бы не получили таких писем? Но все обещания в результате оказались ложью. Отныне у Папы нет больше денег ни для одного ирландца!

Так и не получив денег, О’Херли решился отправиться в Ирландию в гордом одиночестве, дабы самостоятельно “разжечь из искры пламя” нового мятежа. Прихватив с собой “прелестные письма из Рима”, архиепископ высадился в Дроэде в сентябре 1583 года. Поскитавшись какое-то время по побережью, О’Херли в поисках выходов на обещанное Барнуоллом “повстанческое подполье” добрался до лорда Слейна, дочь которого была замужем за Пирсом Батлером, сыном… ярого роялиста графа Ормонда.

Надо полагать, Пирс святого отца и “сдал” английской разведке. Вскоре архиепископа выследили, схватили, обвинили в злоумышлениях против власти королевы и начали пытать, дабы, по словам Уолсингема, “узнать обо всех иностранных действиях, направленных против Англии, Ирландии и Её Величества”. Много вытрясти из О’Херли не получилось. Во-первых, тот почти ничего не знал из того, что ранее уже было известно англичанам из иных источников. Во-вторых, против пыток архиепископа горячо принялись возражать Уоллоп и Лофтус, опасавшиеся взрыва недовольства со стороны ирландских католиков. В итоге Уолсингем распорядился отправить О’Херли для дальнейшего дознания в Англию, поскольку “Тауэр больше подойдёт для подобного рода экспериментов”.

В Лондоне к архиепископу применили “испанские сапоги” и выжгли святому отцу икры порохом. Однако и после этого какой-то сенсационной информации от почти сошедшего с ума от всех этих приключений О’Херли спецслужбы Елизаветы не добились.

Далее нам придётся сделать большое историческое отступление. Иначе читатели рискуют не понять, чем король Испании оказался занят настолько, что так и не оказал по-настоящему действенной помощи мятежному Джеральду Фитцджеральду.

Образцовая десантная операция

Самое смешное, что Филипп II действительно собирался помочь Десмонду, но… не успел. Проблема была в войне за португальское наследство. Как вы помните, после разгрома при Алькантаре претендовавшего на престол Португалии дона Антониу португальские инсургенты перебрались на Азорские острова.

Дон Антониу

Дон Антониу

Финансы у сторонников дона Антониу “пели романсы”, так что инсургенты срочно поставили на широкую ногу грабёж следовавших мимо Азор испанских кораблей. Данную инициативу повстанцы оправдывали борьбой с “испанской тиранией” и такими доводами, как “у них этого много, они не заметят”, а также “грабь награбленное”. Меж тем недомонарх Португалии на Азорах не засиделся и поторопился перебраться через Францию в Англию. Как и следовало ожидать, после такого манёвра Азоры стали базой для английских и французских корсаров, которые, так же как и повстанцы, старались откусить от испанских конвоев кусок пожирнее.

Словом, Азорские острова прямо на глазах превратились в какое-то “осиное гнездо”. Это не могло не беспокоить короля Испании Филиппа II, к тому моменту уже успешно провозглашённого португальскими кортесами королём Португалии Филиппом I. Беспокойство испано-португальского монарха без каких-либо промежуточных стадий летом 1581 года перешло в глубокую озабоченность, когда ситуация на Азорах резко осложнилась.

Дело в том, что Филипп предложил амнистию жителям и гостям Азор, если они сдадутся. Но на это согласились лишь острова Сан-Мигел и Санта-Мария. Плюс к этому испанцы получили сведения, что к не признавшей власть Филиппа Терсейре вот-вот отправится из Франции многочисленная эскадра Филиппо ди Пьеро Строцци — знаменитого итальянского кондотьера, воевавшего под началом герцога Генриха де Гиза и Вильгельма Оранского. В Мадриде не исключали, что компанию Строцци в его миссии может составить и Фрэнсис Дрейк. Каждый из этих персонажей по отдельности уже успел немало насолить испанцам, так что перспектива совместных действий итальянца и англичанина тем более не сулила Испании ничего хорошего. В общем, Азоры надо было срочно “принуждать к миру”.

Честно говоря, воевать донам не очень хотелось, и строптивым островам испанцы выкатили ещё одно “китайское предупреждение”. Только получив очередной отказ признать власть Филиппа, командовавший испанской эскадрой (4 галеона, 2 паташа; всего 80 пушек и 600 матросов и солдат) Диего Педро Вальдес решился наконец островитян попринуждать. 25 июля 1581 года испанцы свезли на берег Терсейры десант и двинулись вглубь острова. Там донов уже поджидали. Неподалёку от залива Салга находчивые защитники острова сумели направить на боевые порядки наступающего противника стадо полудиких быков. Их “набег” стал полной неожиданностью для Вальдеса — множество испанцев оказалось животными сбито с ног и затоптано. Последующая атака португальцев обратила десант в бегство. Потери испанцев в боестолкновении при Салге составили 200 человек. Дон Антониу торжествовал и строил наполеоновские планы.

Король Филипп пришёл в ярость — Вальдеса бросили в тюрьму. Разобраться с азорской “Тортугой” монарх поручил своему самому знаменитому и талантливому адмиралу — Альваро де Базану.

В январе 1582 года в Лиссабоне собирали большой десантный и военный флот — по замыслу де Базана, его соединение должно было включать 80 больших плоскодонных лодок и галер для перевозки десанта, а также 60 военных кораблей для захвата господства на море. На корабли и плоскодонки погрузили 11 000 испанских солдат, которыми командовал “маэстро де кампо”(исп. “полевой маршал”, т. е. генерал-майор) дон Лопе де Фигероа.

Фелиппе Строцци

Фелиппе Строцци

Пока Базан собирал свои силы, 16 июля 1582 года к острову Сан-Мигел нагрянул франко-английский флот “ихтамнетов” (ни Франция, ни Англия официально в состоянии войны с Испанией не находились). 64 французских и 7 английских кораблей имели на борту 6 000 солдат. Операцией по возвращению Сан-Мигела под “скипетр короля Португалии Антониу I” командовали Строцци, генерал де Бриссак и “марешаль дель кампо” (франц., “полевой маршал”, т. е. генерал-майор) Сан-Сулин де Буса.

У де Базана не всё ещё было готово, но промедление грозило потерей Сан-Мигела. Извещённый о выходе Строцци с французского Бель-Иля, испанский адмирал ещё 10 июля отплыл из Лиссабона с 2 галеонами, 25 “урками” и 5 паташами (на них смогли загрузить всего лишь 5 500 солдат). В Кадисе осталась спешно укомплектовывающаяся эскадра Хуана Мартинеса де Рекальде (20 больших галеонов), а в Лиссабоне — 12 галер де Бенавидеса. До Азор де Базан добрался 21 июля.

Спустя сутки испанские корабли обнаружили флот Строцци в проливе между островами Сан-Мигел и Санта-Мария. Два дня противники кружили, присматриваясь друг к другу. 24-го французы, пользуясь наветренным положением, атаковали испанцев, но вели бой нерешительно, по сути сведя дело к артиллерийской перестрелке на дальней дистанции.

26 июля около мыса Вила-Франко ду Кампу французы смогли зайти в тыл испанской эскадры. Де Базан начал медленно выстраивать свои корабли в одну колонну (за 70 лет до появления линейной тактики!!) и поворачивать. Вскоре французы, сближавшиеся тремя колоннами с испанцами, оказались под анфиладным (продольным) огнём, причём страшнее всего для вымпелов Строцци оказался не пушечный, а мушкетный и аркебузный огонь. Испанцы просто согнали пулями команды противника с надстроек и мачт, в результате чего строй французов сломался. Их корабли стали бестолково маневрировать и мешать друг другу. Испанцы сломали свою линию и с пистолетной дистанции (30 метров) атаковали “кучу малу” противника. Мигель де Окендо на 30-пушечном “Консепсьон” бесстрашно вклинился между парой французских галеонов, ведя огонь сразу с двух бортов. На первом “французе” снесло грот-мачту, второй получил 5 подводных пробоин. Тотчас же на французские корабли полетели абордажные крючья, а затем в бой ринулась прославленная испанская пехота.

Постепенно к месту схватки подтягивались новые корабли с обеих сторон — накал битвы нарастал. Французских кораблей было больше, но испанские действовали решительнее. Де Бриссак не выдержал шквала испанских пуль и ядер — он отвернул в сторону, увлекая за собой мателотов. Строцци, увидев это, также приказал отступать. Почувствовав, что в сражении наступает перелом, испанцы поднажали и… бегство флота их противников стало всеобщим. Де Базан на своём флагмане возглавил погоню за беглецами. К концу сражения у Сан-Мигела испанцы захватили или потопили 10 французских кораблей. С изрешечённого и идущего ко дну французского флагмана сняли смертельно раненого Строцци. Ещё живого его доставили к де Базану и после короткого допроса вышвырнули за борт. Поскольку Франция Испании войны не объявляла, испанский адмирал распорядился пленных считать пиратами и на этом основании повесить.

Французские потери во время побоища у Азор только убитыми составили, по разным источникам, от 1 200 до 1 500 человек. Испанцы потеряли 224 человека убитыми и 553 ранеными.  

9 августа к де Базану присоединился Рекальде (он вышел из Кадиса с 15 галеонами и транспортами). Через десять дней объединённые эскадры встретили и сопроводили к побережью Испании “серебряный флот”. Воспользовавшись тем, что испанцы не учинили немедленный штурм Терсейры, дон Антониу организовал переброску на остров сначала 800, а затем ещё 1 500 французских солдат.

Корабли де Базана
Корабли де Базана в бою против флота Строцци

С Терсейрой доны окончательно разобрались в 1583 году. В Лиссабоне собрали 2 неаполитанских галеаса, 5 галеонов, 17 средиземноморских кораблей, 7 кантабрийских кораблей, 12 португальских каравелл, 7 забар и 91 галеру. На них загрузили 11 400 солдат и 13 июня вышли в море. 23-го эскадра прибыла к Терсейре. После рекогносцировки, 25 июня испанцы решили высадить войска в местечке Молес. На берег было свезено 53 из 77 кампаний(рот). Среди тех, кто первым из испанцев ступил на берег Терсейры, находился Родриго де Сервантес — брат Мигеля де Сервантеса…

Аймар дю Шаст, сменивший погибшего Строцци, попытался атаковать противника во время высадки, но был отброшен. Наиболее неприятным сюрпризом при этом для защищавших Терсейру французов стали 12-фунтовые пушки испанских галер и забар, стрелявшие каменным ломом. На открытой местности этот лом произвёл страшное опустошение во французских колоннах.

Хотя французы и португальцы имели на Терсейре больше солдат, чем испанцы, командиры дона Антониу приняли решение держаться оборонительной тактики и дожидаться подмоги из Франции и Англии. Таким образом, инициатива оказалась отдана испанцам, чем те незамедлительно и воспользовались. Приведя себя в порядок после высадки, доны двинулись на штурм куртин, прикрывающих подступы к приходу Сан-Себастьян. Французы (1 200 человек при 8 орудиях) раз за разом отбивали атаки, но ближе к ночи выдохлись. Дю Шаст и Мануэль де Сильва (португальский коммодор) отступили в центр Терсейры, тем самым открыв испанцам дорогу на Ангра-ду-Эроишму — главный город острова. Ворвавшиеся в гавань Ангра-ду-Эроишму испанские галеры захватили ценные трофеи — французские, португальские и английские торговые суда. Далее де Базан заблокировал Шаста и де Сильву на занятых ими позициях и принялся ждать, когда те выкинут белый флаг. Французы и португальцы продержались на склонах Носа-Сеньора-да-Гуадалупе до начала августа, а затем капитулировали.

На сей раз пленным французам испанцы позволили отправиться домой. Де Сильве отрубили голову. Также были казнены ещё полтора десятка португальцев, входивших в ближайшее окружения дон Антониу. А вот сам недомонарх Португалии в очередной раз сумел от испанцев улизнуть!.. Тем не менее французский историк Ла Ронсьер считал, что испанцы на Терсейре действовали просто превосходно — “это была первая образцово спланированная и отлично проведённая десантная операция”.

Карта острова Терсейра
Карта острова Терсейра

Конец нашего большого исторического отступления.

“Раздуть восстание уже невозможно”

Как раз после Азор Филипп рассчитывал направить флот маркиза де Санта-Крус к Ирландии, однако… На дворе уже стоял октябрь 1583 года, позитивных новостей с Изумрудного острова никаких не приходило, да и сезон штормов был на носу.

В общем, не срослось.

Только в январе 1584-го пара испанских паташей, отправленных “для очистки совести” и гружёных пушками, мушкетами, а также деньгами, добралась до Ирландии. Кроме того, на этих судах находились архиепископ Райан и иезуит Шейн О’Феррол. Нам из них наиболее интересен последний. Прекрасно обученный как полевой агент, иезуит пробрался в Корк и собрал там множество ценных сведений. Именно от О’Феррола в Испании впервые узнали, когда и как погиб граф Десмонд. Попутно иезуит убедился в том, что Манстер разорён дочиста — если испанцы надумают в нём высаживаться, то донам придётся везти с собой с Родины абсолютно всё — от ядер, пуль и пороха до хлеба и, возможно, даже дров!

Новая высадка испанцев в Ирландии виделась Шейну О’Ферролу крайне проблематичной. В переданном Филиппу письме иезуита ситуация описывалась следующим образом:

Мы не можем тут действовать именем графа — Десмонд погиб, и раздуть восстание уже невозможно. Мы бы могли распределить среди ирландских кланов оружие и золото, но они либо потратят его, либо просто примут, но воевать не будут. Всё нужно начинать сначала.

То есть можно утверждать, что дон Антониу и Филиппо Строцци, проиграв битву за Португалию и Азорские острова, одновременно с этим де-факто выиграли для англичан время, которое Елизавета I использовала для подавления мятежа на Изумрудном острове. Если бы Филипп II, он же Филипп I, не увяз в азорской эпопее, граф Десмонд имел неплохие шансы дождаться прибытия испанского флота, после чего всё могло бы пойти совсем по-другому.

Сергей Махов

Понравилась статья?
Поделитесь с друзьями.

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on skype

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

5 5 голосов
Оцените статью
Подписаться
Уведомить о
0 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии