Ирландские войны. Часть XVIII

Враг у порога
галеон в порту валенсии
shutterstock

Перенесёмся в Испанию, где местный король Филипп II мучительно решал, ввязываться ему в ирландские дела или нет.

Ограниченный контингент головорезов

Пока все испанские силы были заняты в Португалии и Фландрии, на Изумрудный остров донов откровенно не хватало. Впрочем, это не означало, что Его Католическое Величество про ирландцев забыл. Чтобы разобраться, что к чему, заглянем в работу Энрике Грасии Эрнана “Ирландский вопрос в международной политике Филиппа II”.

Согласно ей, в марте 1579 года к Филиппу обратился папа Григорий XIII. Понтифик напомнил монарху, что даровал ему право именоваться “Всехристианнейший” (что должно делать честь правителям Кастилии) не просто так. Подарок римского папы накладывает на Филиппа II обязанность защиты католиков по всему миру, так почему же король пренебрегает этой своей обязанностью? Вот, например, в Ирландии сейчас наши братья по вере страдают из-за “злого духа этой доньи” (diabolico spiritu di quella donna), в смысле — нечестивой Елизаветы I. Спрашивается, почему флаги непобедимой испанской армии до сих пор не реют победно над башнями Дублинского замка?..

Папа говорил: у Англии отсутствует сильная сухопутная армия, так что несколько испанских полков вполне могут изменить весь баланс сил на Изумрудном острове. Григорий намекал Филиппу, что Португалия вполне может подождать. Главный вопрос, который сейчас следует решить — это Англия и её возвращение в лоно католической церкви, а потом можно будет заняться и Лиссабоном. Лично он, папа Римский, совсем не против, если после покорения Англии и Ирландии Филипп II возложит на себя португальскую корону.

Если Вы завоюете Англию, Елизавета Английская не сможет больше помогать гугенотам во Фландрии и Франции, ваши колонии в Индиях перестанут грабить английские пираты, а наши ирландские последователи перестанут страдать.

Дворец-монастырь Эскориал
Дворец-монастырь Эскориал

Понимая, что одними увещеваниями сыт не будешь, папа Григорий предлагал в качестве первого взноса в фонд испанской экспедиции в Ирландию 5 000 эскудо от дохода епархии Толедо плюс 300 тысяч эскудо, которые понтифик готов был выделить из личных сбережений.

Однако Филипп II решил, что на данный момент Португалия для него гораздо важнее всех Ирландий и Англий, вместе взятых. Поэтому с марта 1579 года испанские войска были задействованы преимущественно именно на португальском ТВД. Перед Григорием же король оправдывался тем, что если Испания не приберёт к рукам Португалию, то последнюю могут захватить мусульмане. На этом основании Филипп делал вывод, что борьба за Лиссабон гораздо важнее для католического дела, нежели экспедиция против англичан. Расстановка приоритетов стала у испанского короля меняться только после 1577 года и знаменитой кругосветной экспедиции Фрэнсиса Дрейка.

В апреле 1579 года Филипп II ввёл эмбарго на торговлю с Англией и приказал захватить все английские суда, находившиеся в испанских портах. В Бискайский залив и к Западным подходам отправились корабли и галеры Испании, дабы “пощупать за вымя” британское судоходство.

В сентябре 1579 года в Мадрид прибыла миссия от папы Римского, которую возглавляли папский нунций Сега и кардинал Гранвелла. Понимая, что с Филиппом на данный момент разговаривать о полноценной экспедиции в Ирландию всё ещё бесполезно, посланники папы попросили Его Величество доставить в Ирландию… 100 молитвенников и 50 требников, которые, мол, просто необходимы ирландским страждущим братьям во Христе. Именно с этой просьбы и началась история испанской высадки в Ирландии 1580 года.

Пока Филипп хмыкал над прожектом Сега и Ко, до Эскориала добрались письма от Маттео де Овьедо. Тот вроде как числился руководителем католической миссии и одним из папских представителей на Изумрудном острове. Попутно Маттео являлся агентом испанского короля. Де Овьедо высадился в Ирландии в 1579 году. Увиденное на Острове подвигло агента доложить своему начальству следующее:

Ваше Величество при совершенно небольших затратах смог был организовать в Ирландии эдакую "английскую Фландрию", которая стала бы для Лондона такой же головной болью, как для нас — нынешние Нижние Земли.

К этому Маттео присовокупил ссылку на Джеймса Фитцморица Фитцджеральда и его “Священный отряд”. Мол, посмотрите, Ваше Величество, какой трамтарарам эти парни сумели учинить в английском тылу. А представляете, каково пришлось бы протестантским еретикам, если бы таких “Священных отрядов” в Ирландии высадился не один, а два?..

Чем дольше испанский король размышлял об ответе на этот вопрос, тем больше склонялся к мысли, что предложение де Овьедо не лишено смысла.

Филипп II, король Испании
Филипп II, король Испании

“Сначала намечались торжества, потом аресты; потом решили совместить”, — говорил один из героев кинофильма “Тот самый Мюнхгаузен”. Филипп решил действовать примерно так же. Представители Папы радеют о доставке в Ирландию католической литературы, а де Овьедо предлагает отправить на Остров ограниченный контингент испанских головорезов? Отлично, давайте эти два мероприятия совместим!

Испанские “отпускники-ихтамнеты”

С разрешения Филиппа капитан папской гвардии Бастиано ди Сан-Джузеппе в бискайских портах нанял на деньги понтифика 600 испанских идальго, а также зафрахтовал два корабля. На них погрузили 10 пушек, 130 аркебуз и мушкетов, 300 мечей, 400 квинталов пороха, 100 молитвенников, 50 требников, провиант и припасы. Затем шести сотен бойцов для конвоирования требников монарху показалось мало, и он решил отправить в Ирландию своих “отпускников-ихтамнетов”. 400 солдат дружно написали просьбу уволить их из испанской армии “по собственному желанию”, после чего пополнили ряды участников экспедиции. В случае форс-мажора эти бойцы должны были говорить, что они добровольцы, которые просто “следуют зову сердца”, а потому никакого отношения официально к Кастилии и Арагону не имеют. Последними на корабли поднялись 600 ирландцев, в разное время бежавших в Европу от притеснений англичан. Среди них находились представители кланов Ликсно, МакКартни, О’Салливанов, О’Ниллов, О’Доннеллов и так далее.

Всего в составе “ограниченного контингента” в Ирландию из Испании должно было отплыть 1 600 человек. Если провести шуточную аналогию с современностью, это было бы примерно так же, как если бы Россия решила отправить в Донбасс очередную партию гуманитарного груза под прикрытием танковой дивизии…

Для конвоирования кораблей экспедиции Филипп II выделил 25 тысяч эскудо и эскадру Хуана Мартинеса де Рекальде в составе 8 галеонов и 2 паташей, которые должны были сопроводить “добровольцев” в Ирландию.

Если испанские “ихтамнеты” дисциплинированно держали язык за зубами, то ирландская компонента экспедиции принялась громко праздновать свою будущую победу ещё до отплытия из Испании. Часто собутыльниками эмигрантов в испанских кабаках оказывались агенты Уолсингема, так что королева Елизавета своевременно узнала о том, какой сюрприз ей готовит Филипп. И решила ответить… ассиметрично.

В апреле-мае 1579 года вся Европа была поражена новостью — Елизавета Английская дала предварительное согласие на брак с герцогом Франсуа Анжуйским, которому в свою очередь предложили корону мятежные фламандские провинции. Для Мадрида такой альянс был самым страшным сном на свете.

По большому счёту, Елизавета возможностью своего союза с Франсуа намеревалась банально припугнуть короля Испании, однако эффект от демарша английской королевы получился прямо обратным. Отныне ослабление Англии, в том числе и в Ирландии, стало важнейшим приоритетом Филиппа II.

Джеральд Фитцджеральд, граф Десмонд, и папский нунций Николас Сандерс убеждали короля Испании, что чем больше испанских солдат высадится в Ирландии, тем быстрее закатится звезда Елизаветы. Филипп, в общем-то, тоже так думал, но жизнь внесла в королевские планы неожиданные коррективы. По разным причинам отправка экспедиции в Ирландию постоянно откладывалась. Продолжать содержать маявшихся бездельем на кораблях “ихтамнетов” скупой монарх не захотел. Их свезли на берег, вновь зачислили на королевскую службу и отправили геройствовать в Нидерланды к герцогу Альбе. Когда монарх пришёл к выводу, что “добровольцев” всё же следует десантировать в помощь Десмонду, их пришлось набирать заново. Потом хорор, устроенный лордом-президентом Уильямом Пэлэмом в Керри, и казнь в Корке одного из вождей мятежа — сэра Джеймса (Sir James of Desmond) вообще поставили испанскую экспедицию в Ирландию на грань отмены.

Тем не менее в июле 1580 года письма повстанцев из Ирландии таки побудили короля Испании дать “добро” на отплытие кораблей к Изумрудному острову. Тут же выяснилось, что сделал это Филипп зря. Едва покинув Сан-Себастьян, экспедиция угодила в сильный шторм. Ни один из кораблей, к счастью, не погиб, но потрепало испанцев знатно. Продолжать переход в Ирландию в таком состоянии командование экспедиции не рискнуло, и “ограниченный контингент” вернулся в испанский порт.

Хуан Мартинес де Рекальде
Хуан Мартинес де Рекальде

Скорее всего, на этом Филипп окончательно похоронил бы проект экспедиции в Ирландию. Не случилось этого по двум причинам.

Во-первых, судя по победе ирландцев в битве при Гленмалуре, активно распускаемые англичанами слухи о полном разгроме мятежа в Ирландии оказались сильно преувеличены.

Во-вторых, в Мадриде стало известно, что Елизавета готовит к крейсированию вокруг Ирландии эскадру из 12 галеонов и 6 флиботов. Прорываться мимо них к Изумрудному острову испанской экспедиции было бы непросто.

Получалось, что вопрос с отправкой из Испании на Остров “ограниченного контингента” стоял так: или сейчас, или никогда! Поскольку в подготовку экспедиции было вбухано уже немало средств, Филипп II упускать последний шанс устроить англичанам диверсию в Ирландии не захотел. В конце августа 1580 года соединение Рекальде подняло якоря и второй раз взяло курс на Изумрудный остров. Из-за проволочек с отправкой экспедиции численность “ограниченного контингента” по сравнению с первоначальными планами серьёзно уменьшилась. Вместо 1 600 человек Сан-Джузеппе теперь имел под своим началом лишь 800. Из них 550 были испанскими и итальянскими наёмниками, а ещё 250 — ирландцами.

10 сентября Рекальде добрался до полуострова Дингл, где высадил второй по счёту “Священный отряд” в местечке Смервик.

Когда королева говорит “Какого чёрта?!”

Будучи в курсе подготовки Филиппом II экспедиции на Зелёный остров, англичане без дела не сидели.

Эскадра адмирала Уильяма Винтера, состоящая из кораблей “Свитшур”, “Аид”, “Мерлион”, “Ревендж”, “Ачейтс” и “Тайгер”, в марте-апреле 1580 года патрулировала устье Шеннона. Несколько флиботов (fly ships) под командованием Ричарда Бингема было отправлено в Бискайский залив для наблюдения за испанскими портами.

Винтер болел. Кроме того, он ненавидел морскую службу, не выносил Бингема и постоянно рвался вернуться в родные порты под предлогом нехватки снабжения. При таких обстоятельствах единственное, что заставляло Винтера болтаться у южного побережья Ирландии — это грозные окрики королевы. Время шло, испанцев всё не было (мы уже знаем, что они неоднократно откладывали свою экспедицию), Елизавета переключила своё внимание на другие задачи и перестала пинать своего адмирала. Уильям Винтер поспешил этим воспользоваться и 5 сентября к полному своему удовольствию сошёл на английский берег… А 10 сентября на полуострове Дингл высадились испанцы.

В Лондоне об этом узнали 12-го. “Какого чёрта?!..” — удивилась кроткая Рыжая Бесс и потребовала выяснить, где 10 сентября прохлаждался Винтер. Оказалось — в Англии! 

При дворе возник скандал. Джон Хокинс, претендовавший на командование флотом соперник Винтера, обвинил адмирала в том, что его подкупил Филипп II, так что сэр Уильям Винтер является “сепаратистом и шпигуном” на службе у Испании.

Джон Хокинс
Джон Хокинс

Также Хокинс уличил Винтера “в злоупотреблениях в Адмиралтействе, снижающих боеспособность флота Её Величества, в неэффективности, растратах, саботаже обороны Англии и Ирландии в обмен на испанское золото”.

Джон предоставил Берли отчёт, из которого следовало, что финансирование флота безбожно раздуто, бухгалтерские и канцелярские книги ведутся из рук вон плохо, подряды на закупки древесины и припасов Винтер раздал своим друзьям, а откаты от поставщиков адмирал получает такие, что на них можно ещё один флот построить.

Елизавета I была в ярости. Винтеру пришлось давать крайне неприятные объяснения по поводу своего несвоевременного ухода из вод Ирландии. Надо сказать, что доводы адмирала в пользу отбытия блокирующей эскадры в Англию являлись вполне весомыми. Вообще-то Королевский флот только ко временам Нельсона научился вести почти круглогодичные блокады вражеских портов. В XVI же веке уровни снабжения и медицины не позволяли английским кораблям 10-12 месяцев подряд действовать на удалении от своих баз.

Кроме того, по причине скопидомства Елизаветы королевские корабли были построены очень дурно, канаты и паруса гнили в море, запасов провизии в королевских гаванях не создавалось. Также не имелось “вспомогательного флота”, который бы обеспечивал своими поставками эскадру, находящуюся в море. Из-за постоянной сырости и плохого питания тиф и цинга буквально косили корабельные команды. Так, во время недавнего крейсерства, длившегося с апреля по начало сентября 1580 года, небоевые потери на эскадре Винтера составили чуть ли не треть численности всех экипажей.

Следует отдать должное английской королеве. Вместо того чтобы подвергнуть своего адмирала опале, она вникла в его доводы и согласилась с тем, что они достаточно весомы. К разочарованию Хокинса, Винтер свою должность сохранил. Но отдохнуть на берегу адмиралу Елизавета всё же не позволила. Командующий флотом получил королевский приказ как можно скорее подготовить эскадру к выходу в море и возобновить патрулирование возле ирландских берегов.  

Пока Елизавета ругалась, Хокинс интриговал, а Винтер оправдывался, в гавань испанского Ферроля завернул английский капитан Джеймс Сиди (Sidee), в прошлом подозревавшийся в пиратстве, а теперь получивший каперский патент от королевы Англии.

Капер потребовал от местного губернатора выдачи английских подданных (т. е. ирландцев), которые, по сведениям Сиди, “бежали в Испанию”. Губернатор ответил, что если капитан имеет в виду ирландских повстанцев, то они отплыли недавно в Плимут, так что “Сиди может сам догнать и захватить их, если пожелает, Испания нейтральна в этом вопросе”.

Прицепившись к слову “повстанцы”, Сиди дерзко ответил, что это обычные “пастухи, бросившие своих коров, которые теперь ходят без присмотра по всей Ирландии и топчут чужие посевы”.

Современные реплики испанских кораблей XVI века
Современные реплики испанских кораблей XVI века

Находившийся в изгнании и оказавшийся свидетелем пикировки капера с губернатором епископ Барнаби О’Нилл не смог удержаться от озвучивания Сиди длинной нотации. В ней почтенный прелат язвительно указал англичанину на то, что недавно покинувший Ферроль ирландец Джон Флемминг не только был адмиралом у покойного лидера восстания Джеймса Фитцморица Фитцджеральда, но он ещё и двоюродный брат лорда Слейна. Так что Флеммминг — это вам не какой-то там “пастух”. И уж всяко он стоит выше английского капера, несколько лет служившего под началом мятежника, клятвопреступника и труса Вильгельма Оранского!..

На этом обмен сторон колкостями завершился, и Сиди, гордо задрав нос, из Ферроля отчалил. По возвращении в Англию капер накатал о своём диспуте пространный доклад. Продравшись через содержащиеся в нём однообразные авторские пассажи типа “папист-епископ надменно объявил…” и “в ответ я смело посрамил его…”, Уолсингем и Берли сделали вывод, что Филипп II пока с Англией хочет войны избежать. Иначе испанский губернатор вряд ли бы твердил, как попугай, о нейтралитете Испании, верно?

Таким образом, настоящей испанской поддержки ирландцы не получат, решили в Лондоне.

Сергей Махов

Понравилась статья?
Поделитесь с друзьями.

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on skype

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

Вам также может понравиться

5 7 голосов
Оцените статью
Подписаться
Уведомить о
0 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии