Ирландские войны. Часть XVII

Битва при Гленмалуре
восход солнца над озером Гангин
shutterstock

Пока высадившийся в Дублине новый лорд-президент Артур Грей де Уитон через Пэйл торопился навстречу мятежникам, его оппоненты — Джеймс Юстас, виконт Балтинглас, и Фиах МакХью О’Бирн — со своим войском находились в долине Лиффи, где-то около Баллимора. При приближении армии Грея со стороны Нейса они отошли в долину Гленмалур.

“Мёртвые тела моих солдат были везде”

Расположенная в горах Уиклоу, Гленмалур представляет собой U-образную лощину, окаймлённую горными вершинами и скальными откосами. Из построенного на скальном гребне форта с фривольным названием Девониан Хукер (“Девонская Шлюха”), который принадлежал О’Бирнам, вся местность просматривалась на 12 миль окрест. По имевшей в длину 5 миль долине текла узкая, но быстрая горная речка. Поднимавшиеся от её русла горные склоны то тут, то там, несмотря на лето, были покрыты ледяной коркой. Подъём по этим склонам вне узких тропинок являлся крайне проблематичным. Плюс к этому — любой карабкающийся от речки вверх оказывался виден, как на ладони. Ну просто потому, что на горных склонах никаких укрытий не имелось. Зато на горных вершинах, окаймляющих лощину, укрытий в виде камней и деревьев хватало с избытком. Это превращало горную гряду по краям лощины в отличную природную крепость. Укрепившиеся в Девониан Хукер О’Бирны смело ввязывались в любую ирландскую заварушку — штурмовать их фортецию было чистой воды самоубийством. Именно это и объяснил своим соратникам Фиах МакХью О’Бирн, когда мятежники заняли позиции на скалах по обеим сторонам долины.

Собственно, Фиах и Балтинглас собирались просто отсидеться в природной крепости, пока де Уитон шастает неподалёку. Им и в голову не приходило, что новый английский наместник в Ирландии вздумает сунуться в Гленмалур. А тот взял и сунулся!  

25 августа 1580 года лорд Артур Грей приказал полковнику Джорджу Муру взять половину английского войска (примерно 3 тыс. человек) и с этими силами вышвырнуть мятежников из Девониан Хукер. О том, что послужило причиной столь идиотского приказа, историки спорят до сих пор. В английской литературе бытует мнение, что де Уитон был больше ищущим подвигов “странствующим рыцарем”, чем расчётливым полководцем. Так или иначе, но Артур Грей, не раздумывая и без какой-либо предварительной разведки, бросил своих людей вперёд, понадеявшись на старый добрый elan.

Надо сказать, что де Уитона честно пытались от такого идиотизма отговорить. Френсис Кросби, ветеран ирландских войн и “человек необычайной храбрости”, постарался обратить внимание лорда на опасность принятого им решения. В ответ Артур Грей обвинил старого вояку в трусости и “боязни этих грязных полулюдей”. Оскорблённый Кросби сообщил подчинённым, что “мы все погибнем”, после чего вызвался возглавить одну из передовых колонн.

Жак Вингфилд, отвечавший за снабжение армии боеприпасами, вместе с двумя своими племянниками Питером и Джорджем Кэрью также пробовал уговорить де Уитона отказаться от опрометчивой атаки, но тоже безуспешно. Не сумев образумить наместника, Вингфилд приказал одному из племянников остаться вместе с ним в свите Грея: “Если я потеряю тебя, Питер, то у меня хотя бы останется Джордж”. На этом расстановка английских сил закончилась, и Мур повёл свой отряд в лощину. Рядом с Муром находился Питер Кэрью, командовавший авангардом. Арьергардом полковника Мура “рулил” сэр Уильям Стэнли. Ирландцы просто не поверили своим глазам, когда увидели, что 3 тысячи англичан направляются к Девониан Хукер.

Дальнейшее Стэнли описал следующим образом:

Когда мы вошли в Гленмалур, мы попали на открытый лёд. Иногда наши колонны просто скользили по три-четыре сажени, прежде чем достигали клочка открытой земли и могли остановиться. Долина была полна обломков скал, камней, поваленных деревьев и мелких болот. Кроме того, в самой узости текла, петляя, небольшая река, полная острых камней, и нам пришлось форсировать эту речку несколько раз. Пока мы держались в глубине лощины, какие-то шансы у нас ещё были…

С самого начала у англичан дела шли как-то не очень. Когда же Мур повёл своих солдат к форту снизу вверх по горному склону, “не очень” быстро превратилось в “ужас как”.

Долина Гленмалур
Долина Гленмалур

Вновь предоставим слово сэру Стэнли:

В этот момент засвистели стрелы и копья, нас атаковали со всех сторон. Я находился в арьергарде, со мной было 28 человек, из которых в один миг 8 были убиты, а 10 ранены. Я приказал бить в барабан, чтобы подать сигнал тревоги, и начать спуск обратно, однако на нас напирали те, кто был ниже нас и продолжал подниматься. Возникла свалка. В результате множество людей сорвалось со склона, мёртвые тела моих солдат были везде — на ветвях деревьев, на скалах, в болотах.

Пока англичане двигались по долине вдоль русла реки, обстрел ирландцев был больше беспокоящим и не приносил особого вреда. Но как только люди Мура оказались на горном склоне, они в один миг потеряли боевой порядок и превратились для ирландцев в отличные мишени. Мало того, что у атакующих не было укрытий, так ещё прибывшие с де Уитоном из Англии солдаты щеголяли в новеньких красных и синих накидках — не разглядеть их на сером горном склоне мог разве что слепой. У ирландцев со зрением было всё в порядке, поэтому поражённые аркебузной пулей или пронзённые стрелами английские солдаты один за другим валились вниз, сбивая с ног тех, кто поднимался в арьергарде.

Вызванный этим избиением хаос ещё больше усилился после гибели Мура. Вместо него попытались принять командование один из капитанов по фамилии Одли и сэр Питер Кэрью. Однако они начали отдавать противоречившие друг другу распоряжения и разругались. Пока эта пара прямо на залитом кровью горном склоне выясняла отношения, Фиах МакХью О’Бирн приказал своим кернам приготовиться к атаке. В отличие от англичан он точно знал, что надо делать.

Добавим, что накануне битвы при Гленмалуре ирландская разведка сработала безукоризненно — вожди мятежников были прекрасно осведомлены не только о численности войск де Уитона и маршруте их движения, но и о том, что большинство солдат Артура Грея являлись необстрелянными новобранцами.

В частности, лорд-президент Коннахта Николас Мэлби, находившийся 25 августа рядом с де Уитоном, отмечал:

Необычность этого сражения заключается в том, что совершенно невежественные новобранцы, ни разу не бывавшие в бою, во время обстрела сначала замирали в изумлении, становясь легкой целью для туземных лучников и аркебузиров, а потом просто толпами сдавались в плен.

На этом Мэлби не остановился и продолжил резать правду-матку:

Их красные и синие плащи служили точным ориентиром ирландцам, куда и в кого стрелять. По сути, они могли просто повесить себе на спину белые мишени, результат был бы тем же! Гораздо правильнее было бы одеть наших людей перед боем во фризовые серые куртки и плащи из мешковины грязно-серого цвета, а на те деньги, которые потрачены на новое, яркое, но совершенно бесполезное обмундирование, следовало закупить дополнительно порох или мушкеты.

Точку в побоище поставила атака кернов, орущей толпой низвергнувшихся на ещё живых солдат отряда Мура. Дальше всё было просто и жёстко. Кто, побросав оружие и амуницию, успел дать стрекача, тот мог считать себя счастливчиком. Другим участвовавшим в бою англичанам повезло меньше.

Наиболее горячие головы из числа ирландцев предлагали немедленно устроить “второй раунд” — сцепиться с оставшейся частью армии де Уитона. Это инициативу О’Бирн и Балтинглас не поддержали, решив, что одного идиотизма — английского — на сегодня вполне достаточно. Гнать кернов по открытой местности в лоб на мушкетёров и конницу Артура Грея вожди мятежников не стали. Чуть помедлив, наместник вместе со своими уцелевшими, но полностью деморализованными разгромом отряда Мура солдатами начал отступление к Дублину.

Оценка английских потерь при Гленмалуре от источника к источнику различается. Так, Стэнли утверждает, что погибло… всего-то 30 англичан. Правда, среди них оказались полковник Мур, Френсис Кросби, капитан Одли и сэр Питер Кэрью. Последний теоретически имел шанс выбраться из заварушки живым (спасся же Стэнли), но племянника Жака Вингфилда подвёл полный доспех. Облачённый в него и вынужденный карабкаться в гору, Питер в какой-то момент настолько выбился из сил, что во время атаки кернов не смог даже поднять руку с клинком. Очевидец пишет:

Сражение при Гленмалуре
Сражение при Гленмалуре

Когда его [Питера Кэрью — С. М.] схватили, часть туземцев предлагала потребовать выкуп за него, однако один из ирландцев, прекратив всякие споры, воткнул ему меч в горло между шлемом и нагрудником.

Что касается ирландских источников, то те оценивают потери англичан в 800 человек. Пожалуй, самыми взвешенными следует считать оценки Мэлби и Грея, которые насчитали примерно 350-400 убитых англичан и ещё столько же сдавшихся в плен. Ликующие ирландцы сложили про Гленмалур 1580-го песню Follow Me up to Carlow.

“Всё ужасно. Хотя могло бы быть и хуже”

Итак, непродуманное решение де Уитона обернулось для англичан драматичным фиаско. Предшественник Артура Грея сэр Уильям Пэлэм, подавивший сопротивление в Манстере, почти смог погасить пожар восстания. Однако “кровавая клякса” Гленмалура придала мятежу новые силы.

Сразу же после сражения О’Рурк и О’Доннелл присоединились к католической партии. Де Уитон находился в прострации, так что гнобить распоясавшихся вождей кланов пришлось лорду-президенту Коннахта. Мэлби коршуном бросился на О’Доннелла и внушил ему такой ужас, что О’Доннелл тут же распустил свои войска. Стремительность лорда-президента произвела на вождя клана неизгладимое впечатление. Приходя в себя, он написал Мэлби, что теперь уже “ничто не заставит его отказаться от клятвы верности королеве”. Закрыв этот гештальт, Мэлби помчался в Литрим, где обнаружил, что О’Рурк взорвал свой замок и ушёл с отрядом в горы. Лорд-президент решил, что гонять мятежников в горах, не создав для своего отряда хорошо укреплённого опорного пункта, было бы неправильно. Попутно Мэлби привлёк себе в союзники наследника дома О’Рурков — Брайана.

Пока лорд-президент возводил нужный ему “шверпункт”, Брайан О’Рурк с 1 200 бойцами, 500 из которых были шотландцами, устроил налёт на земли Бёрков. Там под горячую руку Брайана угодил отряд Уильяма Бёрка (200 солдат, 500 кернов), не вовремя перебежавшего на сторону мятежников. Вот как описывают дальнейшую судьбу Бёрка “Анналы Четырёх Мастеров”:

Сын графа Клэнрикарда Уильям Бёрк, сын Рикарда Саксонага, сына Улика-на-гКеанна, сына Рикарда, сына Улика из Кнок-Туага, был повешен в Голуэе на третий день после казни Турлафа О'Брайена. То есть Турлаф был повешен в четверг, а Уильям — в субботу. Случилось так, что Уильям присоединился к своим родственникам в этой войне, когда они разрушили свои замки… Но вскоре он пожалел об этом и отправился в Голуэй под защитой честного слова англичан, где-то за месяц до казни. Однако против него была сфабрикована какая-то история, за которую его схватили и повесили. Его последователи, находившиеся под этой защитой, также были повешены.

Таким образом, Бёрк, избежавший кары за планируемое предательство в 1580 году, в 1581-м уже не смог убежать от Судьбы.

Мэлби же, оставив сильный гарнизон в Литриме, поспешил в Дублин, где стал одним из свидетелей и главным критиком дела при Гленмалуре. Лорд-президент Коннахта отписал Уолсингему, что положение в Ольстере внушает серьёзные опасения, жена Тира Эогена О’Нилла полна решимости создать из его земель новую Шотландию под протекторатом Эдинбурга. В Тироне она уже близка к этому, отдав свою дочь за О’Доннелла. Теперь же бойкая супруга О’Нилла с помощью матримониальных связей стремится упрочить шотландское присутствие и в Коннахте. В общем, мало нам тут ирландских мятежников и агентов-папистов, скоро придётся в Ирландии бодаться ещё и с шотландцами!..

Вывод — надо с этим что-то делать.

В Корке узнали о поражении при Гленмалуре только через одиннадцать дней. Тут же активизировался Тир О’Нилл, который внезапно обогнул озеро Лох-Ней и атаковал лояльного короне сэра Хью Маджениса, убив многих его людей и угнав большое стадо скота. Далее О’Нилл планировал с 5 000 человек вторгнуться в Пэйл. Дополняли сию “чудесную” картину шотландские галеры, находившиеся в Лох-Фойле и совершавшие набеги.

Разумеется, этим неприятности не исчерпывались. Прежде роялистски настроенный барон Дангэннон отправил свой скот в горы, а сам со своими людьми подался партизанить в леса, объявив, что “будет воевать с англичанами до последнего ирландца, даже если у него не останется ничего, кроме своего голого тела, поскольку вот-вот восстанет вся Ирландия”. Вскоре мятеж охватил весь Север.

Не лучше дела обстояли и на юге Ирландии. Там силы Джона Десмонда осадили Мэриборо. Английские поселенцы, укрывшиеся в недостроенном замке Дизерт и ожидавшие ежесекундно нападения, отправили в Дублин слёзную просьбу о помощи. Чтобы ирландцы не перехватили письмо, его доставку доверили самому грязному и оборванному нищему, которого поселенцы только смогли у себя отыскать. Нетривиальная задумка сработала — мятежники не додумались обыскать попавшегося им “почтальона”, и он смог доставить доверенное ему послание в лагерь английских войск.

Тем временем ирландцы в лесах вовсю заготавливали лестницы, готовясь штурмовать английские замки. Воины воспрянувшего графа Десмонда огнём и мечом прошлись по землям Ормонда. Пирс Батлер — брат Томаса Батлера, графа Ормонда, смог защитить свои земли, но не город Аббилейкс, разграбленный мятежниками. Опять восстали О’Конноры, Росс МакГейган — главная опора английской администрации в Мидленсе, был убит своим братом Брайаном.

Посреди всего этого дурдома хандрил Артур Грей, а фактически взваливший на свои плечи обязанности наместника Мэлби философски сообщал в Лондон: “Здесь всё ужасно. Хотя могло бы быть и хуже”.

Это “хуже” вскоре и произошло, ибо в водах Ирландии появились испанцы.

Сергей Махов

Понравилась статья?
Поделитесь с друзьями.

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on skype

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

5 7 голосов
Оцените статью
Подписаться
Уведомить о
0 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии