Ирландские войны. Часть XIX

Резня в Смервике
Хижина
iStock

Итак, 10 сентября 1580 года в Смервике высадился второй по счёту “Священный отряд”. Им командовал итальянский капитан Бастиано ди Сан-Джузеппе. Под началом этого офицера состояло 600 человек, из них 450 были итальянцами и испанцами, а 150 — ирландцами. Бойцов у Бастиано могло бы быть и побольше, но два мелких паташа из состава экспедиции по пути в Ирландию оказались захвачены корсарами-гугенотами из Ла Рошели.

“Большая часть из них — просто дети…”

На момент десантирования “Священного отряда” № 2 небольшая английская эскадра торчала в Вентри, лорд-президент Уильям Пэлэм находился на пути в Дублин, а за главного в Манстере оставался Джордж Бурше. Получив известие о высадке иностранного контингента, Бурше решил, что самое лучшее сейчас — это превентивно закошмарить местную ирландскую общественность, дабы та не вздумала помогать иностранному вторжению. Короче, в любой непонятной ситуации грабь и жги местных!..

Взяв то ли 600, то ли 700 солдат, Бурше в который раз устроил погром графства Керри. От Кастл Айленда до Дингла небо заволокло дымами и пожарами. Остатки сторонников Джеральда Фитцджеральда, графа Десмонда, в панике бежали в Лимерик, где отдались под защиту начальника флотилии капитана Клинтона. Тот убедил ретивого Бурше пощадить ирландцев, если “они отдадут заложников и будут хорошо себя вести”. В противном случае, пригрозил Клинтон искавшим у него спасения людям, “сэр Джордж чётко выполнит своё поручение, сожжёт все посевы, отравит урожай и убьёт или угонит весь скот”. Пока Клинтон утрясал с ирландцами вопрос с заложниками, Бурше зря времени не терял. Он собрал гигантское стало из 4 000 коров и угнал его подальше от побережья.

Пока Бурше терроризировал Керри, отконвоировавшая десант в Ирландию эскадра Хуана Мартинеса де Рекальде двинула домой. По пути испанцам попалось шедшее с Ньюфаундленда гугенотское рыболовное судно. На его борту был обнаружен большой улов трески (56 тысяч рыбин!). Оказавших сопротивление при затрофеивании трески капитана и трёх рыбаков испанцы прикончили. Прочим 28 гугенотам Рекальде приказал сохранить жизнь. С одним из судов эскадры их переправили в Смервик к Бастиано ди Сан-Джузеппе, предоставив последнему возможность использовать нежданных “новобранцев” в качестве дармовой рабочей силы. Нет, ну а что? Не веруешь надлежащим образом в Бога нашего Иисуса Христа? Не умеешь работать головой? Ну тогда поработай руками. Как говорится — бери больше, неси дальше.

Высадка войск испанским флотом
Высадка войск испанским флотом

Тем временем в Смервике итальянцы с испанцами расставляли палатки и укреплялись на каменистой земле, строя небольшой блокгауз. С моря парней ди Сан-Джузеппе остались прикрывать один паташ и 32-вёсельная галера. С собой экспедиция привезла 5 000 единиц стрелкового оружия для раздачи повстанцам и четыре бочонка испанских реалов для Джеральда Фитцджеральда. Узнав об этом, граф Десмонд решил пробиться к Смервику по кратчайшей прямой, для чего атаковал замки Ардферт и Фенит. Однако сильные англо-ирландские гарнизоны играючи отбили эту атаку мятежников. Адмирал Ричард Бингхэм так охарактеризовал воинство Десмонда: “В основном босоногие оборванцы, большая часть из них — просто дети”.

Так и не взяв Ардферт и Фенит, Джеральд Фитцджеральд оказался вынужден идти в обход, чем подарил противнику возможность перехватить его на марше. Впрочем, этой возможностью англичане не воспользовались. Точную численность десанта в Смервике никто не знал, слухи здорово преувеличивали количество солдат ди Сан-Джузеппе. Поэтому старый недруг Десмонда Томас Батлер, граф Ормонд, решил повременить с выступлением. Он очень рассчитывал на помощь Пэлэма. Но у лорда-президента были иные планы. Перед тем как мчаться к Ормонду, Пэлэм захотел закончить дело с Тиром Эоганом О’Ниллом, которому папский нунций Николас Сандерс предложил корону Ольстера в обмен на присоединение к восстанию.

Пока О’Нилл обдумывал предложение Сандерса, ему доставили послание из Дублина. В нём Пэлэм давал понять, что, во-первых, он знает про интригу с короной Ольстера*. Во-вторых, лорд-президент советовал О’Ниллу не дёргаться, на провокации Сандерса не поддаваться, сидеть на попе ровно, “а королева за это пришлёт ему пару мешков с серебром”. Кроме того, в качестве жеста примирения Пэлэм отправил О’Ниллу три воза с бочками французского вина. Объяснил это лорд-президент предельно просто:

Как детвора визжит от игрушек, так и ирландские рыцари от Бахуса пьют до потери пульса этот испорченный виноградный сок, особенно если они претендуют на то, что кровь у них королевская.

Греб графа Ормонда
Греб графа Ормонда

Осознав, что время уходит, а подмоги из Дублина всё нет и нет, Томас Батлер спустя три недели после появления в Ирландии “Священного отряда” № 2 всё же выступил из Корка с 1 600 солдатами. Граф Ормонд осознавал, что своей заминкой оказал хорошую услугу ди Сан-Джузеппе и Десмонду, поэтому теперь торопился изо всех сил. По приказу своего командира войско Ормонда двигалось налегке, оставив латы и обозы в Корке. Провизию англичане добывали, грабя попадавшиеся им на дороге манстерские селения.

Вломившись в Керри, воины Ормонда перехватили нескольких гонцов мятежников. Во время допроса те выдали диспозицию повстанцев. Оказалось, что граф Десмонд, его брат Джон, Сандерс и Джеймс Юстас — виконт Балтинглас вместе с большей частью нового “Священного отряда” находятся у развалин замка Бунгундер, недалеко от Трали.

“Не римляне, а оборванцы-негодяи…”

Батлер прямо с марша погнал своё войско в атаку, но удар Ормонда пришёлся в пустоту. Оказалось, что лазутчики мятежников внимательно следили за перемещениями Ормонда и, как только войско графа направилось к Бунгундеру, повстанцы откатились к Смервику. Тут их пути разошлись. Балтинглас отправился через всю Ирландию в Ленстер, а Десмонд и ди Сан-Джузеппе решили попробовать взять Ормонда в “клещи”. Для этого “Священный отряд” приготовился утром атаковать роялистов в лоб, а когда Томас Батлер развернёт свои боевые порядки в сторону Смервика, в тыл Ормонду должны были ударить галлогласы Десмонда.

Естественно, на следующий день всё пошло не так, как задумывалось. Лоялисты обнаружили выдвижение к себе в тыл Десмонда и тут же устремились на его отряд. Не ожидавшие этого галлогласы обратились в бегство. Ди Сан-Джузеппе решил, что у него появился шанс ударить Ормонду в спину и всё же повёл своих людей в атаку. Но поскольку лоялисты погнались за Десмондом, они оказались существенно дальше от Смервика, чем рассчитывал итальянский капитан. Из-за этого “Священный отряд” настиг войско Ормонда уже изрядно выдохшимся. Решительной и чётко организованной атаки у ди Сан-Джузеппе не получилось. Более того, граф Ормонд неожиданно развернул своих солдат на 180 градусов, после чего внезапная атака лоялистов заставила итальяно-испанцев улепётывать до самого Смервика. По итогам всей этой суматошной беготни взад-вперёд Ормонд Десмонда таки упустил. Зато поле боя осталось за людьми Томаса Батлера. Кроме пленных, лоялистам достались “несколько икон, походных алтарей, украшенных драгоценностями чаш, книг и других безделушек, которые, как утверждают, принадлежали папскому нунцию”.

По-хорошему, сразу после сражения Ормонду следовало бы выбить ди Сан-Джузеппе из Смервика, однако этого не произошло. Напомним — солдаты графа покинули Корк налегке. Испытывавшее нехватку пороха, провизии и палаток, да к тому же ещё и лишённое лат войско повести на штурм населённого пункта, загодя приготовленного противником к обороне, Томас Батлер не рискнул.

Пока граф Ормонд размышлял, что делать дальше, ему доставили послание от нового лорда-президента Артура Грея де Уитона. Тот наконец-то пришёл в себя после поражения при Гленмалуре и теперь готовился выступить в новый поход против мятежников. Правда, войску английского наместника не хватало еды. Поэтому де Уитон приказал Ормонду срочно изыскать где-нибудь 1 000 голов скота. В разорённом Манстере выполнить такое распоряжение наместника было крайне затруднительно, а уж в окрестностях Смервика — попросту невозможно. Не имея иного выхода, Томас Батлер решил временно отступить к Лимерику. Свита графа слышала, как тот тихо костерит сэра Артура и язвит, что по степени безумия приказ немедленно собрать 1 000 голов скота равен приказу немедленно найти и убить всех мятежников.

Чтобы поднять себе настроение, Ормонд, явно считавший себя мастером эпистолярного жанра, направил ди Сан-Джузеппе весьма куртуазное письмо. В нём граф сетовал на скуку, вызванную тем, что подчинённые итальянского капитана не высовывают нос из Смервика, а также просил ди Сан-Джузеппе прислать “хорошего ястреба, поскольку он [Томас Батлер — С.М.] давно не занимался соколиной охотой”. В ответном послании Ди Сан-Джузеппе сообщил, что ястреба он графу присылать не намерен, так как, судя по результатам охоты за Десмондом, охотник из Ормонда никакущий. Вошедший во вкус этого “бокса по переписке”, Томас Батлер отписал в Смервик, что “сначала он вдоволь поохотится на диких басков и итальянцев, а потому уже доставит себе удовольствие повесить Десмонда на воротах его собственного замка”.

Бухта Смервика
Бухта Смервика

Де Уитону же Ормонд отрапортовал так:

Что касается высадившихся иностранцев, я уверяю, они сейчас проклинают и Папу, и всех, кто их сюда послал, но вскоре у них появился ещё больше причин для таких проклятий.

Тем временем к полуострову Дингл подошли английские корабли адмиралов Уильяма Винтера и Ричарда Бингхема. Винтер отплыл из Гарвича с лёгким норд-остом, миновал Канал и остановился у Райда (остров Уайт), ожидая приказов из Лондона. Бингхем же на “Свитшуре” добрался до Фалмута, не увидел кораблей Винтера, решил, что тот ушёл вперёд, развернулся, миновал Лендс-Энд, дошёл до мыса Клир и бросил якорь в гавани Валентии. Добравшийся чуть позже туда же Винтер обругал своего визави “за излишнее усердие”, впрочем, они давно ненавидели друг друга.

К описываемому моменту Ормонд с полуострова Дингл уже убрался, а гарнизон Смервика с помощью пленных гугенотов и ирландцев спешно возводил дополнительные укрепления. Ди Сан-Джузеппе распорядился отвести имевшиеся в его распоряжении паташ и галеру на мелководье. Без риска сесть на мель тяжёлые английские галеоны до кораблей противника добраться не могли. Обстрел паташа и галеры с дальней дистанции обещал стать глупым расходом ядер и пороха.

Приняв всё это к сведению, Бингхем выгрузил на сушу 14 балобанов — орудий калибром 15 фунтов — и в середине октября начал первые обстрелы лагеря “Священного отряда”. В дополнение к английским ядрам на людей ди Сан-Джузеппе обрушилась ещё одна напасть — внезапные осенние заморозки. Они оказались столь сильными, что многие итальянцы, непривычные к холоду, тяжело заболели, а то и замёрзли насмерть. Тем не менее, сдаваться “Священный отряд” не спешил. Впечатлённые стойкостью итальянцев, ирландцы стали их называть “храбрыми римлянами”. В свойственной ему саркастической манере Пэлэм прокомментировал новое прозвище бойцов противника:

Не римляне, а такие же оборванцы-негодяи, каких я вовсю гонял в прошлом году по Керри.

“В точности согласно моим указаниям…”

К концу октября к Смервику выдвинулся Артур Грей с двухтысячным войском. В Раткиле наместник соединился с другими английскими отрядами (одним из которых, кстати, командовал горевший желанием отличиться Уолтер Рэли) и Ормондом, после чего объединённые силы промаршировали к Динглу. У Самарии отряд Рэли наткнулся на лагерь кернов Десмонда, которые дошли до последней степени истощения. Ирландцы, совершенно не ожидавшие атаки, сдались без боя. Сопротивляться пробовал только один. Он яростно отмахивался клинком и кричал, что повесит англичан на собственном ремне. В результате, писал Рэли, “этого шута на его же ремне и повесили. Мечты сбываются”.

Уолтер Рэли
Уолтер Рэли

При виде внезапно появившихся у Смервика полчищ роялистов капитан ди Сан-Джузеппе решил, что удерживать деревню смысла нет. Итальянцы и испанцы из Смервика перебрались в находившийся неподалёку форт Дан эн Ор (Dún an Óir), отремонтированный ещё первым “Священным отрядом”.

Осмотрев вместе с Бингхемом занятый “Священным отрядом” № 2 форт, де Уитон согласился с мнением адмирала, что торопиться со штурмом не стоит. Наместник стал ждать эскадру Винтера, которая должна была доставить из Кинсейла провизию и порох, а главное — шанцевый инструмент и тяжёлые орудия.

Винтер прибыл 5 ноября. В тот же день англичане свезли с его кораблей на берег 8 больших пушек. 7 ноября с 14 балобанами Бингхема они приняли участие в бомбардировке форта. Гарнизон Дан эн Ор поднял знамя Папы и ответил шквалом огня — людей капитану Бастиано ди Сан-Джузеппе не хватало, зато боеприпасов в форте имелось с избытком. Правда, пушки “Священного отряда” калибром уступали английским, из-за чего ядра из форта едва долетали до позиций роялистов. В лагере де Уитона оценили стрельбу папистов как отвратительную. Один из англичан вспоминал:

Они выпустили более 600 зарядов, результат — одно из ядер легонько чиркнуло по штанине капитана Зауча, не повредив даже кожу.

Ночь оборвала перестрелку, но не работы. Итальянцы и испанцы приводили в порядок форт. Матросы Винтера разгружали свои корабли и подводили к ним понтоны. С рассветом англичане с помощью понтонов “приподняли” свои галеоны. Уменьшенная таким образом осадка позволила подвести корабли Винтера к Дан эн Ор на расстояние в 240 ярдов. Утром в 8 часов английская эскадра накрыла форт ураганным огнём. Пользуясь тем, что внимание защитников укрепления отвлекла бомбардировка с моря, английские сапёры подвели к Дан эн Ор траншею, от которой до форта оставалось всего 120 ярдов. В траншее установили лёгкие пушки, которые тоже включились в обстрел фортеции. К 14:00 все пушки в Дан эн Ор оказались разбиты, люди ди Сан-Джузеппе отстреливались лишь из аркебуз и мушкетов.  

Положение итальянцев и испанцев становилось всё более плачевным. Раз за разом “Священный отряд” поднимал чёрно-белый флаг — условный знак Десмонду, призывающий атаковать англичан с тыла. Но Джеральд Фитцджеральд на помощь к осаждённым так и не пришёл. К вечеру 9 ноября ди Сан-Джузеппе предложил начать переговоры.

Поскольку никто в английском лагере не знал итальянского и испанского, а солдаты Папы не разговаривали на английском, в роли переводчика пришлось выступить протестантскому священнику Оливеру Планкетту. Один из командиров “Священного отряда”, флорентиец Алессандро Бартони, на встрече сообщил, что некоторых испанцев и итальянцев заманили в Ирландию хитростью. Мол, они не собирались воевать с королевой Елизаветой и теперь вполне готовы уплыть восвояси, дабы никогда более не ступать на английскую землю. Если верить флорентийцу, то все засевшие в Дан эн Ор были чуть ли не невинными младенцами, наивно поверившими посулам Папы. В ответ на эти слова де Уитон процедил, что Его Святейшество “является отвратительным расстриженным антихристом, тираном всех честных государей и покровителем поклонников Дьявола”.

Ди Сан-Джузеппе умолял английского наместника обеспечить свободную эвакуацию из Ирландии. В какой-то момент капитан-итальянец даже упал перед Артуром Греем на колени и пытался целовать его сапоги. Но всё было тщетно — де Уитон настаивал на безоговорочной капитуляции противника.

Монумент на месте резни в Смервике
Монумент на месте резни в Смервике

10 ноября остатки “Священного отряда” № 2 оставили своё оружие в форте, покинули укрепление и отдали себя на милость победителей. Далее произошло неожиданное. Роялисты связали безоружных пленных, а затем принялись их методично резать. Руководили бойней Рэли и капитан Маркварт. Через час из числа сдавшихся в плен в живых остались лишь 18 командиров — “капитанов и джентльменов”. Им не перерезали глотки отнюдь не из-за приступа гуманности, а лишь в надежде слупить с уцелевших выкуп.

Впоследствии католики и протестанты сломали немало копий в споре о правомочности действий де Уитона и его подчинённых. От себя заметим, что никто из “Священного отряда” в момент резни не состоял официально на службе у какого-либо короля, поэтому формально солдаты ди Сан-Джузеппе по своему статусу могли быть приравнены к пиратам и разбойникам. А уж тех спроваживать на тот свет при первом же удачном случае, как говорится, сам бог велел!.. Испанцы, например, если бы смогли поймать Дрейка, без сомнения поступили бы с ним и его людьми так же, как де Уитон обошёлся с солдатами “Священного отряда” при Смервике.

Тем не менее, часть придворных Елизаветы (в частности — граф Сассекс) осудила действия де Уитона. Причинами этого была, конечно, не моральная сторона случившегося, а обычные придворные интриги.

Ну а что же королева? Как сама “Рыжая Бесс” отнеслась к резне в Смервике? Ответ на этот вопрос мы находим в письме королевы от 14 ноября, адресованном лорду-канцлеру. В своём послании “кроткая” Елизавета пеняет Артуру Грею за то, что наместник “не уничтожил всех, а кому-то счёл нужным сохранить жизнь”. Далее идут такие слова:

Я была рада, что Господь избрал вас орудием своей славы и что вы поступили в точности согласно моим указаниям.

Таким образом, можно считать, что резню в Смервике санкционировала сама Елизавета I. Целью королевы Англии было предотвратить любые новые католические экспедиции в Ирландию, и Елизавета была готова достичь этого любыми, даже самыми жестокими способами.

Продолжение следует.

*Информацию о действиях Сандерса Пэлэм получал от работавшего на англичан секретаря нунция Джона Харта.

Сергей Махов

Понравилась статья?
Поделитесь с друзьями.

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on skype

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

5 5 голосов
Оцените статью
Подписаться
Уведомить о
0 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии