И снова про подводников! Часть III

К вопросу о тостах. Застольные этюды подплава
субмарина
shutterstock

— Предлагаю. За счастливое возвращение, и расходимся!
— Категорически поддерживаю!

Но фляжка неожиданно оказалась пустой, и это несколько обескуражило Олега с Вовой. Нельзя ведь не выпить такой важный тост после того, как он был произнесён, да ещё в автономке, из которой, безусловно, вернуться хочется. Вот кому бы этого не хотелось на исходе второго месяца — я про вернуться?

Это совсем не означает, что все за это поднимали тосты, — если ты не замполит, не киповец ГЭУ или не особист с разведчиком, то тебе, в общем, и выспаться-то времени не хватает, а не то чтобы приятные беседы проводить за возлияниями с товарищами. Нет, ну и категорически запрещено, что очевидно, но относится этот запрет к категории таких бессмысленных, как не переходить дорогу на красный свет и/или не купаться в водоёмах с крокодилами. И если в случае с крокодилами нарушение карается крокодилами, то тут карается твоими же товарищами, и это вам не крокодилы — пощады не будет.

Но вот таким вот узором сложились обстоятельства начала нашего рассказа, что привели “комсомольца” Олега — замполита электромеханической БЧ, и киповца ГЭУ Вову в патовую ситуацию, когда нольпять на двоих “и расходимся”, но ещё бы граммов сто было бы в самый раз. А тут ещё и этот тост, как назло!

— У меня больше нет, — вздохнул Вова.
— И у меня кончилось, — горестно поддержал его Олег.
— И по кораблю же ходить не вариант.
— Вариант, но чреватый…
— Нехорошо вышло…
— Да и ладно бы для нас только, а так, выходит, весь экипаж подставляем!
— Ситуация!

В общем, сами себя они уговорили быстро, осталось только найти.

— А! — встрепенулся Олег, — вспомнил! Точно же!

Вскочив, он поднял диван, на котором сидел, и достал из потайного места полулитровую бутылку коричневато-жёлтой жидкости.

— У начхима же! Микстура!
— А это что? — для приличия уточнил Вова, хотя, положа руку на сердце, вопрос этот следовало бы отнести к риторическим.
— Соседушка мой по каюте для здоровья держит! Настой золотого корня! Дай бог ему здоровья, хоть он и начхим!

Настой родиолы розовой, или золотого корня, как любили называть его в народе, был необычайно популярен в то время, и считалось, что помогал от всего на свете, а от чего не помогал, то делал намного более выносимым, при этом готовился проще некуда: настрогал корня в ёмкость, “шилом” залил и вуаля — наслаждайся растущим на глазах здоровьем! По чайной ложечке на стакан чая, ибо сильно тонизирует.

Но кому нужны правила, если их ни единого разика нельзя нарушить, — это раз; подводники — парни отчаянные, а иначе как бы они стали подводниками, — это два; ну и ещё после того, как тост был выпит, ничего не произошло, а провалилось хорошо — это три. И будто мало кому этих причин!

Так мало если, то вспомнили потом, что за безаварийность, скрытность и равенство количеств погружений и всплытий да, а вот за успешное выполнение задач — нет. Ну боевой же корабль, позвольте, а не пароход “Тургенев”, что возит дачников из Аккермана в Одессу, — и на кой ему всё вот это вот, что было отмечено, как не для того, чтоб успешно выполнить все поставленные боевые задачи? Пришлось.

Ну и настойка подвела: уже по второй, а всё никакого тонуса, и чего бы тогда за дам не вспомнить? Выпили за дам и сразу же расстроились от их отсутствия, и пришлось следом дополнять тостом, чтоб всегда ждали, были верны и детей растили. А, дети же! Ну, чтоб здоровенькими росли! Не, ну конечно же у всех, а не только у нас! Как не было произнесено вслух? Тогда надо ещё по одной, контрольной, чтоб точно у всех, и расходимся!

— Вы чо, бакланы, совсем без башен? — удивился начхим, заглянув в каюту чуть позже.
— Мы за детей же, Димочка, — икнул Олег.
— Твоих, — уточнил Вова.
— А настойку я возмещу потом, — снова Олег.
— Если тебе вдруг жалко для товарищей, — Вова.
— Настойку? — начхим посмотрел на бутылку, на дне которой в стружках золотого корня ещё оставалась жидкость, но уже ниже уровня стружек, — вы что, ноль пять настойки золотого корня засосали?!
— Не только, но да!
— Так вышло!
— Ты уж прости нас.
— Если можешь.
— Мы больше не будем.
— Так у него и не осталось больше, Вован, к чему это ты?
— Ну чтоб успокоить его, что мы не то чтобы всегда, а только один разик всего!
— А он, думаешь, волнуется?
— Ну подумает ещё чего…
— О, а где он?
— Хм…
— Не, ну точно же был?
— Да нуууу — конечно был!

А начхим побежал за доктором — ну не вести же их пьяненьких с восьмого отсека до первого! Жалко ему было своей лечебной настойки или нет, о том точно неизвестно: говорил, что нет, но вздыхал при этом так, что, может быть, и да, но что известно доподлинно, так это то, что за здоровье товарищей он переживал сильно.

И героям нашим повезло, что дежурил не хирург.

— Так, — доктор повертел в руках бутылку с остатками, понюхал, попробовал на язык, — пол-литра на двоих засосали?
— Угу.
— А это что за фляжка? — доктор понюхал и её.
— Это мы тоже, но это не это, а просто. “Шило”.
— Ясно.
— Ну что, — уточнил заботливый начхим, — они умрут?
— Мы все умрём, — успокоил его доктор, — но не прямо сейчас!
— А делать-то что?
— Нам с тобой — ничего.
— А этим?
— А этим, наоборот, надо придумать, чем же они сейчас будут заниматься: в ближайшие дни сон-то им будет недоступен.
— А седативные какие? — робко уточнил Олег
— А седативных я вам не дам. Во-первых, бесполезно, а во-вторых, мне их на вас тратить жалко!
— Не жалко тебе нас?
— Нет. Я военврач, и жалость у нас купируют по окончании второго курса! Кроме того, наука военная медицина считает, что молодые здоровые организмы подводников сами способны справиться с такой напастью, как повышенный тонус!

И наука военная медицина оказалась права. Трое суток бродили два этих привидения по закоулкам прочного корпуса, пугая обычных подводников бледной кожей, красными глазами и трясущимися конечностями, но потом ничего, — оклемались как-то и на четвёртые даже смогли поспать, а из последствий остались только шутки, смех и подкалывания со стороны товарищей, что в экипаже дело обычное и воспринимается как должное.

В общем, как вы уже догадались, это статья о тостах в подплаве. Что есть тост? В теории, тост — это краткая речь, предваряющая приём спиртных напитков, имеющая перед собой цель подчеркнуть важность именно этого занятия именно сейчас. Если есть повод, то тостуют именно по его поводу, пока не забудут о нём вовсе и не скатятся в обычную пьянку, что всегда и бывает.

Это у обычных людей, но у подводников и здесь всё немного не так! Жизнь подводников и так — сплошная торжественность и важность, что, естественно, набивает оскомину! Оттого один только тост имеет для них значение — третий. Звучит он так: “За тех, кто в море!”, подразумевает под собой тех, кто в море сейчас и тех, кто остался там навсегда. И если в вашей компании оказался подводник, то будьте уж уверены — какой бы тост не был озвучен третьим, подводник выпьет за тех, кто в море. И он не станет убеждать вас пить за то же и/или встать, сесть, чокнуться, не чокнуться, промолчать, спеть, крикнуть “ура” и прочая: как у кавалергарда отсутствие шика — это высший шик, так и у подводника отсутствие пафоса — высший пафос.

Вот это вот: “Товарищи офицеры!”, “Стоя!”, “Два коротких одно протяжное!”, а также вставание “во фрунт” и прочие выходки взрослых мальчиков, которые любят играть в военных, вообще не про подводников, а за слишком частое повторение торжественных тостов можно и по роже отхватить — не знаю, сколько ещё будут терпеть меня здесь в рассказчиках, но при случае расскажу и про это историю.

Поэтому у подводников обычно так: первый и второй — за присутствующих; чтоб старпом не услышал; за равенство количества погружений и всплытий или формальные за повод, по которому собрались — если собрались по поводу, третий — за тех, кто в море, а с четвёртого по тридцать второй можно просто за дам! Или можно вообще без — не алкоголики же собрались, чтоб тостами оправдывать своё пьянство, потому что не пьянства же ради, а здоровия для.

А всё почему? А всё потому, что тост, как ни крути, — формальность, когда не традиция, а формализм претит солёным душам, и если кто хочет что-то сказать, то он говорит и так, а сказанное засчитывается за тост, и чем короче он сказал, тем вероятнее засчитывается: так-то надо понимать, что людям некогда, потому что кто как, а они Родину берегут перманентно, а дело это серьёзное и требует тишины, спокойствия и отсутствия всякого пафоса.

Ну и осторожности с употреблением настойки родиолы розовой на “шиле”, — это важно!

Продолжение следует.

P. S. На всякий случай Right Place напоминает, что чрезмерное употребление алкогольных напитков вредит вашему здоровью.

Эдуард Овечкин

Понравилась статья?
Поделитесь с друзьями.

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on skype

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

4.8 18 голосов
Оцените статью
Подписаться
Уведомить о
0 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии