Хрупкое равновесие сил

Ирландские войны. Часть XII
Ирландия
iStock

Что ж, Джеймс Фитцмориц Фитцджеральд погиб, но дело его жило. Знамя из рук покойного подхватил, хотя изначально делать этого совершенно и не собирался, Джеральд Фитцджеральд, граф Десмонд. Он направившийся к Йолу. Шахматная партия под названием “Второе восстание Десмонда” в Ирландии успешно продолжалась.

Ранее мы уже указывали, что повстанцам удалось успешно Йол захватить. Сегодня расскажем, как это произошло.

Апокалипсис в Йоле

Надо отметить, что Йол всегда числился в зоне влияния оппонентов Десмондов — графов Ормондов, но в то же время был ультракатолическим городом. Помимо всего прочего, в нём имелась иезуитская школа, в которой горожане “ежедневно обучались правому христианскому учению, хотя и не без препятствий”.

С началом второго восстания Десмонда два представителя Йола отправились с обозом в Корк за порохом. Одним из этой парочки был священник-иезуит, а вторым — сэр Уорхэм Сент-Лежер, провост-маршал (начальник милиции) Манстера. В Корке порох Йолу выделили. При этом военный губернатор Корка предложил отправить в Йол также один из военных кораблей Хэмфри Гилберта — для защиты примыкающей к морю городской стены, часть которой из-за ветхости не вовремя обвалилась. Однако муниципалитет Йола отказался нести расходы на снабжение и жалование такого подкрепления. Из-за этого в ноябре 1579 года город оказался совершенно не готовым к защите.

Город Йол, современный вид
Город Йол, современный вид

13 ноября войско Джеральда Фитцджеральда встало лагерем у южной стороны Йола, недалеко от францисканского монастыря. Граф Десмонд заявил, что злых намерений не имеет и, мол, вообще явился лишь для встречи с Ормондом, которому хочет доказать, что Фитцджеральды не являются предателями. Далее Джеральд потребовал доставить из города для своих людей вино.

Забавно, но это требование не встретило возражений.

Мэр Йола позволил людям Десмонда для доставки алкоголя воспользоваться паромом, являвшимся единственным средством, с помощью которого можно было попасть в город со стороны Уотерфорда. Позже Хэмфри Гилберт писал, что “мэр был либо дураком, либо предателем, либо и дураком, и предателем одновременно”.

Джеральдины должны были забрать с пристани две бочки вина и уйти. Когда вместо этого повстанцы стали распивать вино прямо на месте и собираться возле круглой крепостной башни, это почему-то мэра ничуть не озаботило. В башне стоял один большой балобан (пушка калибром 18 фунтов) и несколько сакр (пушки калибром 5,5 фунта), но глава городской администрации Йола стрелять запретил. Решив, что начальству виднее, охрана расслабилась. Сделала она это, разумеется, зря. Внезапно с круглой башни кто-то сбросил вниз верёвочные лестницы — и ирландцы полезли на стены. Бросок повстанцев оказался столь стремителен, что из города так и не прозвучало ни одного выстрела!.. О чём население Йола очень быстро пожалело.

Атакующие вырезали на крепостных стенах всю охрану, спустились вниз и принялись за город, в котором перепившиеся ирландцы устроили массовое изнасилование женщин без какой-либо оглядки на их вероисповедание. Мужей, братьев и прочих родственников, пытавшихся вступиться за женщин, убивали на месте. Далее настала очередь грабежа. В этом мероприятии повстанцам оказали посильную помощь некоторые местные жители, которые, как пишет хронист, “несмотря на то, что своими глазами видели учинённое над их женщинами насилие, грабили чужое имущество и сжигали дома наравне с дикарями”.

Поскольку установку на захват пленных или заложников никто не получил, знатных людей города и сенешаля Имокилли ирландцы согнали во двор замка наместника, быстренько их там прикончили и побежали грабить Йол дальше. Касательно дальнейшего “Анналы Четырёх Мастеров” содержат следующую витиеватую формулировку:

До захода солнца множество нищих людей стали богатыми на пылающих развалинах бедного города.

Остатки крепостной стены Йола
Остатки крепостной стены Йола

Когда граф Ормонд спустя несколько недель прибыл в Йол, он обнаружил на месте города одни руины, среди которых отыскался лишь один житель — монах, ухаживавший за могилой сэра Генри Дэвеллса (Davells).

Естественно, Томас Батлер, граф Ормонд, не мог оставить разорение Йола безнаказанным. Для начала изловили чудом уцелевшего во время недавнего апокалипсиса мэра. Его повесили прямо на остатках городских ворот. Несколько позже Батлер со своим отрядом прошёлся по землям Десмонда, сжёг деревню возле замка Аскитон, уничтожил несколько поселений в Слив Логер (Slieve Logher), а под занавес набега стёр с лица земли городок Листфиннен (Lisfinnen).

Когда граф Ормонд возвратился в Типперери, у его солдат не осталось, по словам хрониста, “ни вина, ни пива, ни настроения”. Не хватало солонины. Хлеба имелось всего на четыре дня. Фуража не было совсем. Люди и лошади оказались вынуждены питаться “талой водой из реки, страдая от декабрьского холода”.

“Широко распространял клевету…”

Аховая ситуация с провизией и фуражом наблюдалась не только у Ормонда. Например, гарнизону Килмаллока английское правительство задолжало жалование за два месяца. Военный комендант города, сэр Джордж Буршье (Bourchier), жаловался, что у него “осталось только 50 фунтов пороха, а солдаты были столь измождены, что я не имел никакой возможности соединиться с войсками Ормонда, к тому же мы не знали, смогут ли они нас кормить”.

У замка Аскитон младший брат графа Десмонда Джон Фитцджеральд, поддержанный испанцами и итальянцами из “Священного отряда”, атаковал английские войска Уильяма Стэнли и Джорджа Кэрью. Хотя ирландцев было раза в четыре больше, чем англичан, Стэнли и Кэрью всё же сумели отбиться. Это было для них плюсом. Минусом же для британских предводителей стал тот факт, что повстанцы загнали их в замок Баллидонгфорд, где и заперли. Запасов еды в замке, который совсем недавно принадлежал Джеральдинам, никаких не имелось. Граф Десмонд, явно издеваясь над противником, несколько раз гнал мимо Баллидонгфорда стада коров, приглашая англичан сдаться и устроить совместную трапезу. Люди Стэнли и Кэрью, скрипя зубами, жрали мышей и крыс, а также варили кожаные стельки и ремни, но держались. Десмонд прислал в замок парламентёра. Чтобы не дать себя улестить обещаниями “свободного выхода из Баллидонгфорда”, англичане утопили ирландца-переговорщика в соседней реке. Повстанцам ничего не оставалось, как продолжить осаду замка.

Уильям Сессил председательствует
Уильям Сессил председательствует

Информацию о действиях ирландских мятежников в Лондоне получали сразу по нескольким каналам. Во-первых — из Дублина. Во-вторых — от работавшего на англичан Джона Харта, секретаря папского нунция Николаса Сандерса. В-третьих — от самого Сандерса, который, находясь в самой гуще восстания, подробно сообщал о его ходе в Мадрид, Рим и Париж, где успешно орудовала английская агентура. Ознакомившись с добытыми разведкой письмами нунция, лорд-казначей Англии Уильям Сесил, барон Берли, мрачно отметил, что Сандерс “широко распространял клевету о силе ирландцев и о слабости Королевы”. Этим нунций не ограничился. Будучи достойным представителем ордена иезуитов, Сандерс взволновал всю Ирландию искусно запущенными слухами, что вот-вот в Лимерик нагрянет большой испанский флот, отправленный папой Римским и королём Филиппом II.

Видя в Сандерсе прежде всего папского протеже, готового ради курии разнести всю Ирландию по камешку, граф Десмонд нунцию совершенно не доверял. Был даже момент, когда Джеральд Фитцджеральд едва не выдал Сандерса англичанам. Однако тут на радость иезуиту в Дингле появились два испанских корабля, и граф решил нунция пока не трогать.

Встреча в Дингле с испанцами Десмонда обескуражила. Оказывается, агенты Уолсингема свой хлеб ели не напрасно — в Мадриде думали, что Джеральд Фитцджеральд и Сандерс уже погибли, восстание практически подавлено, а письма нунция, сообщавшие о победах повстанцев — фальшивки. Обнаружив, что восстание в самом разгаре, а его вожди вполне живы, капитаны испанских кораблей пообещали сообщить об этом Филиппу II и побыстрее вернуться на Остров с подмогой. Сандерс удалился с испанцами на совет, где буквально умолял тех прислать войска до дня Святого Патрика (17 марта), предупреждая, что король Испании рискует упустить самый подходящий момент для изгнания протестантов из Ирландии. Однако мольбы нунция закончились ничем.

Урок политической экономики

В канун нового 1580 года Елизавете I “раскрыли глаза” на бедственное положение контингента, привлечённого к подавлению второго восстания Десмонда. Сделал это Ормонд, которому надоело воевать исключительно за свой счёт. Чтобы читатели оценили, насколько сложившаяся ситуация достала Томаса Батлера, процитируем большую часть его письма английской королеве:

Я просил обеспечить мне нормальное снабжение, чтобы я мог хорошо снарядить свои войска; мне в этом отказали. Я просил прислать мне пушек, дабы быстро и стремительно брать местные замки; мне отказали. Наконец, я просил денег, чтобы нанять больше войск, но мне, словно в насмешку, прислали 200 фунтов стерлингов и…всё.

Я слышал, королеве не нравится моя служба и она страдает от наших неудач?

Но понимает ли она, что я — не Бог, я не могу накормить армию воздухом, разрушить неприятельские замки с помощью пердежа (destroy walls with fart), призвать местных голодранцев под свои знамёна одним Святым духом? Если королева хочет побед, то её задача — обеспечить их как раз снабжением и деньгами.

Я с удивлением слышу, как некоторые приближённые королевы говорят ей, что сдав Йол, я получил для себя какую-то выгоду. Какую, если Йол — это город на моей земле, который теперь не платит мне налогов? Говорят, что я специально сделал врагом графа Десмонда, рассорив его со двором, но кто заставлял Десмонда, будь он не предатель, разорять Йол и нападать на Килкенни?

Вместо нападок на меня королеве следовало бы поблагодарить Бога, что мы здесь всё еще держимся и даже наносим мятежникам урон.

Уильям Сессил, барон Берли
Уильям Сессил, барон Берли

Письмо Ормонда являлось, конечно, звонкой пощёчиной Елизавете и её министрам, но пощёчиной справедливой. Что совершенно не помешало королеве вспылить после знакомства с посланием своего “друга детства” и потребовать засадить его автора в Тауэр. А то ишь!.. Но трансфер Ормонда в узилище не состоялся — Берли и Уолсингем отговорили Рыжую Бесс. Они сказали: Томас Батлер прав, и политика экономии, поднятая на щит Елизаветой, обойдётся короне в конечном итоге гораздо дороже, нежели политика пусть и серьёзных, но разумных трат.

Сесил как лорд-казначей даже преподал королеве небольшой урок политической экономики. Если бы мы, говорил он, послали свои войска в Ирландию ещё в сентябре 1579 года, то восстание сейчас было бы уже подавлено, и это обошлось бы нам всего в 100-120 тысяч фунтов. Сейчас затраты на умиротворение Ирландии предположительно могут составить не менее 300 тысяч фунтов. Если же королева промедлит, то на то, чтобы “загнать Десмонда в нору, из которой он вылез”, у казны уйдёт полмиллиона фунтов, а то и больше. Посему, Ваше Величество, надо решать — продолжаем ли мы экономить или таки берёмся за Ирландию всерьёз?

По результатам последующих дебатов, включавших швыряние королевой в Сесила своего гребня, Елизавета уступила — из казны были выделены деньги на вооружение 2 000 человек, на выплату жалованья действующим в Ирландии солдатам и на закупку для них трёхмесячного запаса провианта. Остыв и успокоившись, Елизавета Iпослала Ормонду письмо следующего содержания:

Бог есть, и он по зову сердца посылает вам подкрепления, которые помогут вам победить Десмондов и поправить свою репутацию у Вашей Королевы. Изведите скверну и привезите мне голову Сандерса, а я всегда останусь Вашим преданным другом.

Королева Елизавета I
Королева Елизавета I

Пока в Англии королева развлекалась метанием предметов в лорда-казначея, в Ирландии граф Ормонд отправил отряд под командованием Томаса Зауча (Zouch) на помощь к сумевшему благополучно выбраться из Баллидонгфорда Уильяму Стэнли. У замка Странкалли объединённое войско Стэнли и Зауча натолкнулось на “Священный отряд”. Воевавшие под папскими знамёнами итальянцы и испанцы уже почти захватили фортецию. Однако тут грянули барабаны англичан, торопившихся на помощь защитникам замка. Соотношение сил резко изменилось в противоположную сторону. С учётом этого “Священный отряд” решил не геройствовать, а победоносно дать по тапкам.

Догнать улепётывавшего налегке противника Стэнли и Заучу не удалось. Зато они захватили лагерь “Священного отряда”, а также брошенных подле него 130 коров и 300 овец. Такой трофей был для англичан ценнее пушек — стадо погнали к графу Ормонду, войска которого из-за отвратительного снабжения уже голодали.

Январь 1580 года выдался в Ирландии холодным и дождливым. Разорённые в ходе боевых действий земли Десмонда и Ормонда не могли предоставить воюющим армиям ни крышу, ни фураж. И у повстанцев, и у их противников падёж лошадей приобрёл массовый характер.

Этим проблемы, с которыми столкнулись участники конфликта, далеко не исчерпывались. Например, пограничные укрепления Ормонда находились в плачевном состоянии и настоятельно требовали ремонта, для которого не было ни денег, ни свободных людей, ни времени, наконец. У Десмонда же в его самом боеспособном подразделении — “Священном отряде” осталось в строю человек 200-300 — не больше. Какого-то единого плана действий у лидеров восстания не было — Джеральд Фитцджеральд и Николас Сандерс продолжали враждовать.

В общем, плохо было всем, что сформировало на Острове хрупкое равновесие сил. Было понятно, что весна 1580 года станет решающей для дальнейшего развития событий в Ирландии.

Сергей Махов

Понравилась статья?
Поделитесь с друзьями.

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on skype

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

Вам также может понравиться

5 9 голосов
Оцените статью
Подписаться
Уведомить о
0 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии