Right place 12.05.2021

High End Audio и Non, Je Ne Regrette Rien

Ранее: Беседы о джазе. Часть VI. О скрытых механизмах мира современного джаза.

Неуёмность характера всегда подстёгивает человека, “перепахавшего” вдоль и поперёк “поляну” своей естественной среды обитания, на попытку перемещения куда-то ещё — выше/глубже/дальше.

Чем дальше он намерен переместиться, тем более современным средством транспорта человек должен воспользоваться и тем дороже будет стоить его билет.

С музыкой всё то же самое. В самом первом из своих материалов, посвящённых джазу, я уже упоминал о том, что любая новая музыка всегда требует изучения нового музыкального языка. Что, в свою очередь, означает довольно высокую стоимость “входного в неё билета”.

Давайте разберёмся

В силу своего рабоче-крестьянского происхождения* я “впитал с молоком матери” ту музыку, которая витала в воздухе вокруг меня — советский агитпроп и как естественную ответную реакцию на него со стороны молодого поколения — наиболее бунтарскую западную рок-музыку.

Так как мне, по всей вероятности, постоянно хотелось всё большей глубины содержания в той музыке, что я слушал, я чисто интуитивно стал всё более требовательно относиться к качеству аудиотехники, которая находилась в моём распоряжении. Видимо, уже тогда я чувствовал некую прямую корреляцию между перспективами моего дальнейшего развития в восприятии музыки с теми техническими средствами, которые я для этого использовал.

Намного более подробно я рассуждаю на эту тему в своей вышедшей год назад книге “СтереоПравда — Неполиткорректная История High End Audio”. Ну если эта тема кому-то интересна. На этом хитрый зигзаг в сторону саморекламы будем считать законченным и вернёмся к моему постижению джаза.

В возрасте тридцати лет устойчивое стремление ко всё более полноценному и глубокому резонансу с музыкой привело меня к знакомству с общемировым сообществом так называемых “аудиофилов”. Это были энтузиасты, которые воспринимали использование самой высококачественной аудиотехники (High End Audio) как некий футуристический проект. Наконец, это были люди, ощущавшие внутри себя потребность — иногда полностью осознанную, а иногда и не до конца — постоянно раздвигать свои горизонты органично воспринимаемой новой музыки.

Индустрия High End Audio, объединявшая вокруг себя этих самых аудиофилов, видела (и видит!) свою миссию в создании соответствующих технических средств, которые могли бы с наибольшей эффективностью помочь подобным мне энтузиастам (в первую очередь — музыки, а уже во вторую — звука) овладевать новыми музыкальными языками.

Моя социальная родословная является крайне типичной для подавляющего числа послевоенных “бэйби-бумеров” по всему миру, поэтому и культурная родословная у нас тоже очень похожа — “диета” из официально признанной поп-культуры и одновременно в противовес ей — набор молодёжной бунтарской “параферналии”. В основном — музыкальной. Исходя из этого, основной перечень музыкальных языков, которые я мог изучить посредством арсенала средств High End Audio, оказался куда шире “плебейского” набора из поп- и рок-музыки. Он включал в себя языки:

— “продвинутого” джаза;

— “серьёзной” классической музыки,

— “высоколобого” авангарда;

— музыки специальных этнических и аутентичных традиций и так далее.

В моём случае из всего вышеперечисленного богатства наиболее доступным для дальнейшего обучения и совершенствования оказался традиционный джаз. Ну просто потому, что именно джаз являлся в конце XX века самым востребованным для изучения аудиофилами новым музыкальным языком. Почему так получилось?

Давайте разберёмся.

Приз для аудиофилов

Пожалуй, здесь будет к месту привести длинную цитату моего американского друга Криса Соммовиго, одного из наиболее авторитетных экспертов в области изготовления самой эзотерической категории аудиофильских продуктов — кабелей:

…Вселенная джаза продолжает расширяться и всё более сопротивляться определению своих границ, причём — даже в самое современное и во многом “дистопичное” время, возможно, именно в силу характера, свойственного этим самым современности и “дистопичности”.

Джаз может предложить не только намного более глубокое отражение мира, но и портал, пригодный если и не для решительного рывка из него, то, по крайней мере, для выхода за его пределы. Там мы сможем оказаться в зеркальном отражении нашего мира, в котором мы будем в состоянии отстранённо исследовать наши космические связи с причудливо разворачивающейся историей, которую мы небрежно называем Реальностью…

Таким образом, джаз — это не только сама музыка, но и канал, через который вся эта музыка и протекает. И через который мы можем путешествовать в те размерности нашего сознания, которые соединяют нас с самими собой, друг с другом, а также и с Космосом…

Такая гибкость формы, а также наибольшее сходство с музыкальными языками и наиболее часто встречающимися диалектами ортодоксальной поп- и рок- музыки, плюс ещё и возможность отражать в джазовой музыке самые глубокие смыслы, подталкивает подавляющее число аудиофилов к постепенному переходу со своего родного языка — как правило, достаточно примитивного для передачи наиболее глубоких эмоциональных и интеллектуальных смыслов в музыке — на всё более и более продвинутое восприятие этих тонкостей, причём используя для этого музыкальный язык джаза.

Почему джаза? Потому что овладение языками “серьёзной” классической музыки, авангардных экспериментов или ещё каких-то других, очень своеобразных музыкальных течений требует гораздо более сосредоточенных и длительных усилий. Плюс оно предполагает большую степень предрасположенности к ним человека и его более значительную подготовку, чем в случае более-менее беглого овладения языком продвинутой джазовой музыки.

Думаю, теперь вам более понятно, почему я взялся за познание музыкального языка именно джаза. Но почему ради этого я стал поклонником High End Audio? Кто-то неизбежно скажет: “Боже мой! Да я вместо весьма немалых трат на аппаратуру High End Audio лучше пойду слушать джаз в концертный зал!”

Конечно, идите — вас никто не неволит. Вот только… Говорят, что ради овладения любой компетенцией на продвинутом уровне следует потратить в среднем 10 000 часов (по 8 часов в течение пяти дней в неделю… Это получается примерно пять лет). Иными словами, если вместо изучения джазового языка с помощью возможностей High End Audio воспользоваться более классическим вариантом познания данного музыкального языка, то есть посещением “живых” выступлений, вам придётся посетить порядка 5 000 из них.

Если стоимость среднего билета на концерт хорошего джазмена умножить на 5 000, то внезапно осознаёшь, что вариант с познанием джаза через High End Audio куда как экономичнее!.. Да и реалистичнее тоже, потому как “вживую” увидеть и услышать многих выдающихся джазовых исполнителей уже невозможно — увы, человек не вечен.

Вступив однажды на путь High End Audio и добравшись с его помощью к достаточно продвинутому восприятию музыки, сейчас я понимаю, что все мои многолетние затраты на приобретение высококлассной аудиоаппаратуры де-факто стали покупкой “билета” в новую, крайне продуктивную и глубокую для меня среду музыкального обитания под названием джаз. Отмечу, что как раз способность почувствовать новую глубину в музыке и есть тот приз, который так манит аудиофилов. И осознавать, что ты таки этот приз для себя добыл, более чем приятно.

Несмотря на сделанные мною за время увлечения музыкой более чем солидные вложения в аппаратуру High End Audio, я никогда в отношении этих затрат не испытывал досады. Во-первых, потому что, как пела Эдит Пиаф, Non, Je ne regrette rien, а во-вторых, потому что я теперь точно знаю, что такое настоящий джаз. А это дорогого стоит!..

Продолжение следует.

*Во второй половине прошлого века в СССР это, как правило, соответствовало всей инженерно-технической интеллигенции в первом-втором поколении — как раз случай моих родителей.

Михаил Кучеренко

Комментарии

0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии