Третья Эпоха Реконструкции

Рассуждая о том, что делать дальше, американские либералы всё чаще вспоминают радикальные социальные проекты прошлого
Реконструкция Манекен
Фото: Shutterstock | Обработка и коллажирование от Александра Воронина | Fitzroy Magazine

Всякий в Соединённых Штатах сегодня знает, что такое “борьба с расизмом”. Это борьба с покинувшим свой пост, но всё ещё ходящим под импичментом Трампом, с его наследием — трампизмом, и с армией его последователей, обеспечившей ему на выборах 2020 года более 70 млн голосов.

Но что делать со всеми этими людьми? Поразить в правах половину населения страны? Устроить массовые репрессии? Осуществить некое всеобъемлющее социальное перевоспитание (в США сейчас в ходу термин “депрограммирование”) большинства? Возможно ли это в принципе?

Эти вопросы я задаю не из праздного любопытства. И даже не из профессионального интереса. Что бы ни задумали “Неизвестные Отцы” глобализма в Америке, это рано или поздно (скорее, рано) докатится и до нашего порога. И то, что этот ожесточённый спор не закончен в “граде на холме”, даже несколько ободряет…

Террористы

Воспользовавшись инцидентом у Капитолия, либералы окрестили сторонников Трампа — причём, не только тех, что отметились в Вашингтоне 6 января 2021 года, а вообще всех — внутренними террористами. Реальное расследование ведётся в отношении примерно восьмисот человек, и пока никаких данных об обвинениях в терроризме в прессу не просочились. Но даже если соответствующая статья не будет инкриминирована ни штурмовавшим Капитолий трампистам, ни последователям мифа о QAnon, ни даже членам многочисленных групп ополчения в консервативных штатах, нарратив уже запущен. А он в наше время порой действует неотвратимее уголовного кодекса.

Чтобы понять, как это работает, достаточно вспомнить историю вокруг гибели “святого” Джорджа Флойда, ставшую поводом для выхода движения Black Lives Matter на новый уровень. Никаких новых законов принято не было, правила для федеральных правоохранительных органов и местной полиции де-юре не изменились, но установка на “переосмысление полицейской работы” (reimagining the policing) была взята на вооружение не только либеральной прессой, но и конгрессменами-демократами. Правовое поле не изменилось, но полицейские начальники по всей Америке вынуждены были менять методы работы. Потом полицию и Нацгвардию поставили на колени. И это тоже произошло безо всякого юридического обоснования.

Так что, если законодатели и “говорящие головы” национального телевидения будут настойчиво повторять тезис о внутренних террористах, это может стать фактом общественной жизни безо всякого законного оформления. Любой спор на политические и иные значимые темы может быть купирован обвинением во внутреннем терроризме. “Неправильная позиция” по иммиграции, трансгендерам, абортам, религии и т.д. будет означать терроризм или сочувствие ему. С соответствующей обструкцией “виновного”.

Кадр из фильма «Эквилибриум»

Всегда найдётся еретик, враг общества, для того чтобы его снова и снова побеждали и унижали.

Джордж Оруэлл

Пациенты

Описанная выше процедура социальной изоляции изящно дополняется планом по перевоспитанию “белых супрематистов”. Точнее, по коррекции их личностей. Левое крыло Демпартии предлагает (о чём открыто заявила звезда социал-анархистов Александрия Окасио Кортес) ввести в действие федеральную программу по “депрограммированию” расистов, коими, согласно либеральному мейнстриму, являются в той или иной степени все белые американцы.

Как конкретно будет осуществляться “депрограммирование”, пока неизвестно, но предположить кое-что можно. Во время предыдущей кампании борьбы с белыми гетеросексуальными мужчинами под знаменем движения MeToo в университете Беркли предложили ввести новые правила внеучебных собраний студентов. Собрания мужчин больше двух человек подлежали запрету. Им можно было приходить на смешанные встречи, но только лишь для того, чтобы каяться в своей токсичной маскулинности и выслушивать советы по избавлению от неё.

Полностью данная метода так и не была введена в действие. Но теперь для неё появилась новая цель — “белость” (whiteness). Однако дело тут не в цвете кожи. Это лишь обозначение, благодаря которому на “не тех” людей легко навесить токсичный ярлык расиста. При этом выяснятся, что “белость” характерна не только для людей с белым цветом кожи. Белыми супрематистами могут быть и афроамериканцы, и лица азиатского происхождения, и латиносы. Потому что существует “межрасовая белость” (sic!) — такая вот “Хижина дяди Тома” наоборот.

Говоря попросту — это принадлежность к нынешней цивилизации с её “непонятными” атрибутами — традиционной семьей, моральными нормами, добродетельностью созидательного труда, заботой о детях и старших, наконец, с государственным суверенитетом. И всякий, кто пытается эту цивилизацию сохранить и передать своим детям — расист.

Возможно, скоро будет придуман какой-нибудь новый термин, дабы воздействовать на другие страны (например, на Китай), он будет более общим и гораздо более агрессивным, чем долго бывшая в моде “архаика”. Впрочем, для Америки пока и расизма довольно.

Моральная неэквивалентность

В отечественном сегменте интернета популярен саркастический мем: “Вы не понимаете, это другое”. Но было ли это выражение изначально шуточным? Легенда гласит, что именно так кто-то из российских либералов ответил на предъявление ему нелицеприятных действий то ли западных полицейских, то ли американской военщины. Сказал — и попал в историю. Я этот миф не могу ни подтвердить, ни опровергнуть. Но могу смело утверждать две вещи. Во-первых, в США реально существует тезис о “другом”. Он называется “моральной неэквивалентностью” (изначально — “отсутствие моральной эквивалентности”). Во-вторых, она становится универсальным инструментом борьбы с неугодными, оправдывая любые действия “правильных” людей и выставляя преступными действия “неправильных”.

Хотя представление либералов о том, что они обладают монополией на общественно-политическую истину, существует уже давно, ранее это “сакральное знание” не облекалось в форму общественно-значимого правила, но всё изменилось в 2017 году после столкновений в Шарлотсвилле. Что же произошло? Пришли левые сносить памятник. Пришли правые памятник защитить. Левые позвали уличных ультрас. Правые позвали уличных ультрас. Случилась потасовка.

Дональд Трамп отреагировал, как ему тогда казалось, адекватно. Он заявил, что по обе стороны были как “очень хорошие люди”, так и “очень плохие”. 45-й президент США осудил насилие, белый супрематизм и… левый экстремизм. И вот тут началось! На CNN, MSNBC, CBS, ABC и далее везде “говорящие головы” заговорили о том, что “нет и не может быть никакой моральной эквивалентности” между белыми супрематистами, вдохновляемыми Трампом, и мультирасовыми антифашистами, пришедшими исправить вековую несправедливость.

В этом и суть аргумента, который теперь, судя по всему, станет главным при назначении правых и неправых. Тот, кто придерживается либеральной идеологии, не может быть неправ. Его противник, напротив, не может быть прав. Если они делают что-то, на первый и “неквалифицированный” взгляд, одинаковое, то важно понимать моральную неэквивалентность между их действиями и ими самими.

Мы ставим правду выше фактов!

Джозеф Байден

Скажем, когда левые демонстранты в 2018 году во время сенатских слушаний по утверждению кандидатуры судьи Верховного Суда США Бретта Кавэно стучали в стены Капитолия, а затем проникли в здание с помощью конгрессменов-демократов и нападали на республиканских сенаторов, это были “легитимные действия людей, которые хотели, чтобы их голос был услышан”. А когда сторонники Трампа начали стучать в двери Капитолия и потом прорвались внутрь (кстати, до сих пор неясно, кто же им открыл практически неприступные двери), это стало “актом внутреннего терроризма”. И надо понимать — между двумя акциями “нет и не может быть моральной эквивалентности”.

А вот другой пример. Бывший посол в Москве Майкл Макфол 6 января в своём твиттере потребовал перестать называть трамповских сторонников, пришедших к Капитолию, протестующими, поскольку, по его мнению, они являются террористами и более никем. А когда произошли события 23 января в Москве, он потребовал перестать подавлять “мирный протест”. Если Макфолу задать вопрос, откуда такая разница в оценках, он со спокойной совестью ответит: “Это другое”.

То есть моральная неэквивалентность становится не только внутриамериканским аргументом, но и геополитическим, что особенно важно именно сейчас, в условиях падения мягкой силы Запада.

Шарлотсвиль 2017 года | Фото: Anthony Crider

Мифы о Реконструкциях

Итак, у либералов всё готово. Есть план, как назначить полстраны расистами, есть новейший моральный принцип разделения на правых и виноватых… Но дальше-то что? Если не лишить избирательных прав сторонников трампизма или каким-то образом не заставить их “передумать”, успех либерал-глобалистского мероприятия вызывает серьёзные сомнения. Да, у Демократической партии США есть тщательно продуманный и вполне осуществимый план того, как добиться долгого однопартийного правления. Но чтобы такое правление послужило поставленным целям, необходимо основательно перепахать американский хартленд.

И как тут было не вспомнить о Реконструкции — процессе радикального реформирования Юга после окончания Гражданской войны! Значение этого периода настолько велико, что принято говорить об Эпохе Реконструкции, хотя продлилась она менее 14 лет — с 1863 по 1877 гг.

Для современных либералов Реконструкция — пример успешного социально-экономического преобразования обширных американских территорий, в ходе которого не только общественные отношения, но и массовая психология были подвергнуты коррекции, так что Юг стал достойной и полноценной частью обновленных США. По мнению ревнителей “старины и традиций Юга”, Реконструкция — крайне жестокий социальный эксперимент, проведённый под дулами винтовок и принесший лишь хаос, боль и, как следствие, потомственные взаимные обиды.

Реконструкция — большая чёрная дыра, которую ещё предстоит заполнить.
Даже специалисты по Гражданской войне не вполне понимают её значение.

Рон Чернов

Но главная проблема того периода, на мой взгляд, в том, что он не принёс примирения и даже не обрёл своего завершения. Без малого полтора десятка лет южные штаты находились под прямой военной оккупацией Севера. Десегрегация так и не была осуществлена, зато появился Ку-клукс-клан и прочие радикальные движения и группировки. В 1876 году Гражданская война чуть было не разразилась снова. Прошедшие тогда выборы принято считать самыми грязными в истории США (теперь, пожалуй, вымпел “передовика” у 2020-го). Южане не приняли их результат. Палата Представителей отказалась утверждать результаты голосования коллегии выборщиков. Последовали долгие политические споры и аппаратные игры, в воздухе снова запахло порохом. Закончилось всё компромиссом, достигнутым в марте 1877 года. Президентом стал северянин Руттерфорд Хэйс в обмен на отзыв войск Союза с земель Юга и прекращение Реконструкции.

После Второй Мировой войны началось новое движение за гражданские права чернокожих. Период с 1945 по 1968 год часто называют Эрой гражданских прав или Второй Эпохой Реконструкции. Аналогии здесь сколь очевидны, столь же и хромы на обе ноги. Чернокожие формально стали полноправными американцами (хотя до фактического равенства было ещё далеко), но при этом превратились в безотказную машину для голосования за Демократическую партию. Особую роль в этом сыграл президент Линдон Джонсон (кстати, южанин).

К тому времени с начала 1930-х годов из семи президентских сроков пять пришлось на правление демократов (20 из 28 лет). Президентство республиканца Дуайта Эйзенхауэра считалось досадным сбоем в системе, тем более, что до начала предвыборной гонки он был вполне мейнстримным демократом. Либералы по большей части были заняты не правами чернокожих и даже не борьбой за мир, а попытками основательно переделать Америку, то есть очередной Реконструкцией. Вроде бы им сопутствовал немалый успех, но в 1968 году, когда весь мир, казалось, сошёл с ума и самые радикальные левые идеи уже не казались такими уж безумными, выборы выиграл Ричард Никсон, который сделал ставку на американское консервативное большинство. От Никсона либералам удалось избавиться в 1974-м, но на горизонте уже был 1980-й, правление Рональда Рейгана и небывалый религиозный ренессанс в США.

Кадр из фильма «Унесенные ветром»

Вместо открытого эпилога

Можно как угодно оценивать события 1870-х и 1960-х, но факт остаётся фактом — Вторая Эпоха Реконструкции прекратилась столь же внезапно, как и первая, и тоже не выполнила всех своих задач. Южане так и не были “излечены” от своей “южной идентичности”, точно так же, как спустя почти сотню лет большинство американцев не удалось “избавить” от идентичности христианской.

Сегодня часто можно услышать, что ведётся сражение за “белую идентичность”, которую либералы и пытаются вытравить из американцев. На мой взгляд, это сильное упрощение, если понимать такую идентичность исключительно как расовую. Под ударом находится нечто большее — традиции, семья, вера, отношение к государству, долгу, земле, среде обитания. Третья Реконструкция призвана стереть в порошок западную цивилизацию-как-мы-её-знаем, как будто перед ними не самая совершенная технологическая цивилизация за всю историю, а хлопковые плантации “старого доброго Юга”.

Не стоит думать, что на месте этой цивилизации через пару десятков лет будет выжженная пустошь. Воротилы Большой Цифры уже успели показать нам, что готовы выстроить значительную часть мира по своим корпоративным стандартам и правилам. И они не остановятся ни перед репрессиями, ни перед иными жёсткими мерами.

Если они победят, все американисты превратятся в историков минувшей эпохи. Но если цикличность истории окажется в очередной раз сильнее радикальных социальных проектов, мы, возможно, ещё успеем обсудить Четвёртую Реконструкцию и её неизбежный бесславный конец.

Дмитрий Дробницкий

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

4.7 15 голоса
Оцените статью
Подписаться
Уведомить о
0 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии

Вам также может понравиться