Политика
8 мин
22.01.2022

На границе РБ и ЕС формируется зона политической неопределенности

О миграционном кризисе без мата

Chateau d’Yquem

Что, уважаемые товарищи, по поводу происходящего на границе Белоруссии и Польши следует сказать?

Довольно любопытно наблюдать за тем, как в некоторых моментах участники европейской игры откровенно копируют друг друга. Например, на Западе отказывают в субъектности Минску, позиционируя Белоруссию как марионетку России. Очень похоже себя ведет Россия. Москва отказывает в субъектности странам ЕС, включая Польшу, и считает эти государства образованиями, которые “послушны американским кукловодам”. Поэтому важно понимать, что, когда Россия “впрягается” за РБ, то в первую очередь это действие адресовано США. Когда же Вашингтон и европейские столицы мечут громы и молнии в сторону Минска, то это попытка коррекции отношений коллективного Запада не столько с Белоруссией, сколько с Россией.

Отнюдь не Лукашенко запустил механизм миграционного кризиса 2021 года. Это куда раньше сделал возглавляемый Соединенными Штатами коллективный Запад, который дестабилизировал своими авантюрами положение в Южной Азии, на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Таким образом, звучащие с той стороны “ленточки” обвинения Александра Григорьевича в том, что он посредством мигрантов учинил против Евросоюза “гибридную агрессию” и “гуманитарную интервенцию”, справедливы лишь отчасти. Точнее было бы сказать, что бацька в собственных интересах воспользовался тем инструментом, который буквально вложили ему в руки США и Ко. Причем Польша среди этих самых Ко играла далеко не последнюю роль.

Лукашенко и его игра

Миграционный кризис не является каким-то обособленным явлением — он часть общей многомерной политической картинки, формируемой множеством игроков, каждый из которых блюдет свои интересы.

Для примера кратко рассмотрим позиции трех акторов.

Лукашенко, которому поствыборные потрясения знатно оттоптали богатовекторность и заставили возобновить с Россией переговоры об интеграции, явно старается хотя бы частично вернуть былой статус-кво. В основном это касается признания Европой легитимности Александра Григорьевича как президента государства. Последнее невозможно без восстановления прямого диалога европейских стран с Минском. Соответственно, в миграционном кризисе, накрывшем с весны 2021 года польско-белорусскую и польско-литовскую границы, аналитики усматривают стремление Лукашенко подтолкнуть европейцев к вышеупомянутому диалогу. Попутно Александр Григорьевич нагнетает патриотические настроения в собственном государстве, чтобы сплотить вокруг себя несколько подуставшее от такого нацлидера, как бацька, белорусское население. Ну и конечно, Лукашенко “воздает должное” Польше и Литве за “все хорошее”. Под “всем хорошим” я прежде всего имею в виду активную поддержку Варшавой и Вильнюсом оппозиционных сил в РБ, а также лоббирование этими странами скорейшего введения против Белоруссии режима санкций, фактически заблокировавшего возможности какого-либо диалога Минска с Европой.

Одновременно бацька делает крайне удивленное лицо в ответ на транслируемые Западом обвинения белорусского президента в причастности к доставке мигрантов на польско-белорусскую границу. С одной стороны, невозможно поверить в то, что белорусские власти никоим образом не причастны к организации транзита мигрантов в приграничную с ЕС зону. А с другой стороны, что тут такого? Документы у мигрантов, прибывающих в РБ, в полном порядке. Люди хотят перебраться из РБ в Польшу, чтобы потом прибыть в Германию и получить там статус беженцев? Ну так давайте им поможем, благо сердце у нас не каменное. Опять же Германия в 2015‑м добровольно распахнула свои двери перед беженцами? Распахнула. Мигрантов по квотам в разные страны ЕС пихают? Пихают. Чего ж тогда вы там, в Европе, теперь кобенитесь? Принимайте новые “посылки” с Ближнего Востока и из Южной Азии!

Процесс интеграции РФ и РБ, раз уж от него не удалось отбояриться, Александр Григорьевич использует для получения от Москвы гарантий, под прикрытием которых белорусский президент продолжает вести свою игру.

Как Путин Меркель послал

Для Москвы бодания курдских беженцев с польскими силовиками на границе РБ и ЕС — это очередная точка напряженности на западном направлении. А ведь помимо нее еще есть наращивающие свое присутствие в Черном море и приграничье калининградского полуэксклава силы НАТО и те же натовцы, тихой сапой осваивающие украинскую территорию. Есть еще Донбасс, в котором под какофонию перестрелок отчетливо просматривается новый “оживляж” конфликта. Есть, наконец, достроенный, но все еще не сертифицированный, а потому и не запущенный “Северный поток — 2” , за которым также следует присматривать в оба глаза.

На фоне других кипящих у Москвы на плите “кастрюль” миграционный кризис на границе РБ и ЕС выглядит откровенно излишним. Тем не менее, поскольку Варшава последовательно проводит антироссийскую политику и всерьез решила поиграть мускулами близ границы с РБ, а за Варшавой, “как известно, стоит Вашингтон” (тм), Россия демонстрирует активную поддержку Минску на дипломатическом и военном треках. Защищая белорусский суверенитет, Россия защищает и Лукашенко, являющегося гарантом выполнения договоренностей по интеграции РФ и РБ.

В текущих непростых обстоятельствах Александр Григорьевич при всей своей неоднозначности кажется Москве столь ценной фигурой, что Кремль закрывает глаза даже на такие очевидные заскоки Лукашенко, как угрозы президента РБ перекрыть транзит в ЕС российского газа, идущего по российскому же газопроводу, а также размахивание ядерной дубинкой, принадлежащей отнюдь не Белоруссии.

Попутно Москва поддерживает стремление Лукашенко восстановить прямой диалог Минска с европейскими странами. Сами европейские страны такого диалога страшатся как огня. Показательный момент — когда 9 ноября миграционный кризис на польско-белорусской границе резко обострился, в ЕС не придумали ничего лучше, как делегировать право “гасить пожар” врио канцлера ФРГ Ангеле Меркель, которая по такому случаю позвонила… Нет, не Лукашенко, а Владимиру Путину, которого и попросила как-то повлиять на бацьку. Второй показательный момент — Владимир Владимирович Ангелу послал. В Минск. Процитирую пресс-службу Кремля: “Президент России предложил наладить обсуждение возникших проблем в прямых контактах представителей стран — членов Евросоюза с Минском”.

Тем временем Польша…

Теперь — пара слов о Польше. Чисто политически миграционный кризис Варшаве выгоден.

Во-первых, он позволяет польскому руководству позиционировать на международных площадках свою страну как бастион, защищающий Европу от напастей, которые якобы днем и ночью неутомимо готовят для европейцев Москва и Минск. Именно по этой причине, видимо, “демократическая” Польша и поспешила отгородиться от своих восточных “тоталитарных” соседей колючей проволокой, пущенной вдоль границы.

Во-вторых, “ведущая роль” Варшавы в “сдерживании восточных варваров”… пардон, Москвы и Минска, дает возможность Польше торговаться с Вашингтоном, НАТО и ЕС о получении политических и экономических преференций. Особенно для поляков это актуально в отношении Евросоюза, с которым у Варшавы имеются серьезные расхождения в области “правильного понимания” иммиграционной политики, а также приоритетов международного (точнее — евросоюзного) и национального законодательств. Если у Варшавы получится притянуть в число ответственных за миграционный кризис Москву (над чем Польша активно работает), то у поляков появится приятный бонус — возможность спровоцировать введение новых санкций в отношении “Северного потока — 2”, если не европейских, то хотя бы американских.

В‑третьих, правящая в Польше правоконсервативная партия “Право и справедливость” (ПиС) использует образ рвущихся через границу нелегалов для того, чтобы побольнее пнуть своих оппонентов, настроенных к мигрантам более лояльно, чем президент Качиньский и его соратники, а также вызвать в своей стране всплеск патриотических настроений. “Только мы защищаем Европу от тьмы, идущей с Востока! Сплотимся же как один вокруг ПиС, являющейся нашим боевым авангардом!” — и так далее, и тому подобное. В общем, вы поняли.

В то же время чисто технически Варшаве не столь уж и просто сдерживать постоянно множащееся число мигрантов на своей границе с РБ. Чтобы эффективно заблокировать относительно небольшой участок “ленточки”, имеющей общую протяженность в 398,6 километра, сейчас польская сторона задействовала почти 20-тысячную группировку пограничников, полицейских, территориалов, военнослужащих и сотрудников спецслужб. Постоянно эта польская живая стена украшать собой границу не сможет, чего не скажешь о толпах мигрантов на белорусской стороне, к которым постоянно подтягиваются подкрепления и которым бацька подбрасывает дрова вкупе с гуманитарной помощью. Поэтому в интересах Варшавы побыстрее и, разумеется, победоносно для себя миграционный кризис урегулировать. По крайней мере до того момента, как мигранты начнут массово просачиваться через границу и пробираться в сторону фатерланда, чего не поймет ни польское население, ни объевшаяся проблем с беженцами Германия.

Мигранты собрались в логистическом центре на белорусской стороне границы

Конфликт со стрельбой и жертвами

Подобная диспозиция чревата крайне неприятными последствиями. Концентрация у границы польских силовиков, мотивированных “держать и не пущать”, + ответная концентрация по другую сторону границы силовиков белорусских + зажатые между этими двумя группировками вооруженных людей мигранты, постепенно начинающие вести себя все более агрессивно, = почти неизбежный конфликт. Более чем вероятно — со стрельбой, а значит, и с жертвами. Хорошо, если этот конфликт окажется локальным и будет быстро погашен, а если нет? Если он выльется в масштабное военное столкновение Варшавы и Минска с втягиванием в воронку конфликта не только Польши и Белоруссии, но и их союзников по военно-политическим объединениям?

Вы скажете, что такое невозможно, а я вам в ответ напомню, что в Европе у нас сейчас новый вариант холодной войны, при котором многие ранее действовавшие международные антикризисные механизмы и горячие линии либо заблокированы, либо вообще ликвидированы. Так что… Впрочем, не накаркать бы.

В любом случае миграционный кризис на границе РБ и ЕС формирует зону политической неопределенности, чреватой неожиданными и опасными поворотами сюжета. Среди них вариант с оседанием в РБ и РФ (в связи с невозможностью проникновения в ЕС) каких-нибудь джихадистов, прибывших в Минск с Ближнего Востока под видом добропорядочных мигрантов, далеко не самый худший. В совокупности с другими точками напряженности, например Черным морем и Донбассом, миграционный кризис может привести к такой цепной реакции, что о‑го-го, а местами и э‑ге-ге…

Пока главные участники миграционного кризиса — Польша и Белоруссия — продолжают повышение ставок в надежде, что оппонент сольется первым. При этом как Варшава, так и Минск всячески стараются втянуть в орбиту своей конфронтации “старших товарищей”: поляки — ЕС, НАТО и Штаты, белорусы — Россию. Вряд ли кто-то возьмется сейчас предсказать, чем закончится эта партия европейской игры. Остается утешать себя приписываемой Черчиллю цитатой “Любой кризис — это новые возможности” и надеяться на то, что как-нибудь все само собой рассосется.

Хотя — вряд ли.

Протесты и политические демонстрации в Беларуси

В качестве P. S.

14 ноября глава МИД Белоруссии Макей и глава дипломатии ЕС Боррель обсудили сложную миграционную ситуацию на белорусско-польской границе. Стороны подтвердили заинтересованность в скорейшем урегулировании миграционного кризиса. Гм… Похоже, что легитимно-нелегитимный мистер богатовекторность смог сыграть в хитрый дриблинг, чтобы обойти Польшу и загнать первый мяч в ворота Евросоюза. Впрочем, до конца матча еще далеко.

Комментарии

0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии