Миллионеры из “Западного крыла”: власть и деньги команды Байдена

“Глубинное государство” выходит на свет
Джо Байден
Джо Байден | Фото: The White House

Декабрь 2016 года выдался для демократов безрадостным. Неожиданное поражение Хиллари Клинтон на президентских выборах заставило многих искать себе новую работу, в то время как мысленно они уже видели себя в Белом Доме. Именитые сотрудники администрации Обамы — госсекретарь Джон Керри, министр обороны Эштон Картер, советник по национальной безопасности Сьюзан Райс — без дела не остались. Один засел за мемуары, второй возглавил престижный Белферский центр науки и международных отношений при Гарвардском университете, третья стала приглашённым исследователем в Американском университете, а потом вошла в совет директоров Netflix. Чуть менее известные соратники Обамы, а также дипломаты и бюрократы, не пожелавшие работать с администрацией Трампа, тоже оказались кто в университетах, кто в мозговых центрах, кто в консалтинге. Работа в “частном секторе” — традиционная практика для отставных американских госслужащих, способ легально — или почти легально — обеспечить себе безбедную старость. В эпоху Трампа многие из этих учреждений превратились в “кластеры единомышленников” — комфортная среда, чтобы не просто “переждать” президентство “осушителя Вашингтонского болота”, а работать на то, чтобы это президентство закончилось как можно скорее.

Были и те, кто, почувствовав в молодом возрасте вкус власти, уже не хотели от него отвыкать. Серджио Агирре и Нитин Чадда едва перевалило за тридцать, когда они стали вхожи в Белый Дом. За восемь лет президентства Обамы оба успели поработать в Пентагоне и в Совете национальной безопасности (на ближневосточном направлении). Агирре дослужился до главы аппарата Саманты Пауэр в её бытность Послом США при ООН. Чадда — до старшего советника министра обороны Эштона Картера. Связи, оставшиеся со времён работы в администрации, и рекомендации старших товарищей помогли им быстро найти себя и по выходе в отставку: Агирре вошёл в управление крупной фармацевтической ассоциации, Чадда — в руководящие органы нескольких инвестиционных компаний. Однако оторванным от реальной политики в Вашингтоне и влияния в Демократической партии молодым миллионерам, очевидно, не хватало власти.

Основать собственную консалтинговую фирму хотели многие, но создать по-настоящему мощные структуры смогли лишь единицы, и то из числа патриархов американской политики: Kissinger Associates Генри Киссинджера, Albright Stonebridge Group (ASG) Мадлен Олбрайт. Чуть менее известные, но довольно дееспособные в своём сегменте компании получились у Уильяма Коэна и Кондолизы Райс и Роберта Гейтса — соответственно The Cohen Group и Rice, Hadley, Gates & Manuel LLC (RHGM).

Агирре и Чадд располагали финансами, но не именем. Малоизвестные широкому кругу власть имущих два бюрократа из администрации Обамы вряд ли могли рассчитывать на то, что их фирма быстро взлетит в топ в консалтинговом бизнесе. На меньшее они, кажется, были не согласны. Так возникла идея пригласить в учреждаемое предприятие кого-то с более серьёзными именем и связями. Выбор пал на Мишель Флурной. У Агирре и Чадда сложились с ней неплохие рабочие отношения со времён работы в Пентагоне, где Флурной в конце 2000-х занимала пост замминистра обороны по политическим вопросам. Предложение Агирре и Чадда заинтересовало Мишель, но она выдвинула своё условие: очередная лавка “Флурной и партнёры” ей не нужна, нужно найти минимум ещё одного влиятельного учредителя.

Сложно сказать, было ли это требование мотивировано желанием “хеджировать риски” в случае неудачи предприятия или какими-то иными соображениями. Не меньше тумана в вопросе — зачем вообще Флурной нужна была эта контора? Протеже Клинтонов, Флурной считалась главным кандидатом на пост министра обороны США, случись Хиллари победить. К тому моменту, когда на неё вышли Агирре и Чадд, она уже подвязалась советницей Boston Consulting Group (BSG), числилась научным сотрудником всё в том же Белферском центре Гарварда — бывший начальник Эштон Картер своих не бросал — и стала Главным исполнительным директором Центра за новую американскую безопасность (Center for a New American Security — CNAS). На всех этих направлениях она действовала весьма удачно: увеличила сумму оборонных контрактов BSG с $1,6 млн до $32 млн — сказались её давние связи с Пентагоном — и укрепила CNAS в качестве одного из наиболее перспективных исследовательских центров в Вашингтоне. Её работа щедро вознаграждалась: в 2017 только официальная месячная зарплата Флурной составляла $452 тыс.

Энтони Блинкен

Агирре и Чадд продолжили поиски второго соучредителя. Череда встреч с отставниками из мира политики, разведки и военной сферы не давали результата, пока на одной из таких встреч кто-то не посоветовал им обратиться к их бывшему коллеге — Энтони Блинкену. Блинкен был заметной фигурой в администрации Обамы, имел давние связи с представителями многих “денежных” иностранных элит — саудовскими, китайскими, израильскими — и уже два десятилетия работал на Байдена, не раз помогая его сыну Хантеру разбираться с мутными делами, в том числе с печально известной украинской “Бурисмой”.

Блинкен принял предложение бывших соратников. Агирре и Чадд были счастливы, что их дело пошло. Так зародилась консалтинговая фирма “WestExec Advisors”. Одни считали её штаб-квартирой “глубинного государства”, журналисты называли мягче — “администрацией Байдена в режиме ожидания”, трамписты зло шутили — “стайка демократов на передержке”.

Поляризация американской политики и общества, снижение лидерства США в том виде, к которому американские элиты приучили мир в пост-биполярную эпоху, трансформация глобальных институтов и ревизия производственных отношений действительно волновали многие крупные американские и иностранные компании. Оперирующие миллиардами долларов хотели понимать, как действовать на американском политическом рынке, чтобы эти миллиарды не потерять, а приумножить. Израильская фирма по разработке искусственного интеллекта, анонимная компания по производству беспилотных аппаратов наблюдения, Facebook, Uber, LinkedIn, McKensey, Boeing, титан Биг Фармы, компания Gilead, и гегемоны инвестиционного бизнеса Blackstone, Банк Америки, Королевский Банк Канады и даже аукционный дом Sotheby’s — вот неполный список клиентов “WestExec Advisors”, которых, согласно требованиям закона, был вынужден раскрыть Тони Блинкен по выходе на госслужбу. Номинально WestExec не были лоббистами — они не отстаивали интересы иностранных клиентов перед институтами американского правительства — а значит, и не были обязаны разглашать список своих клиентов. Они “сводили” одних влиятельных людей с другими, советовали, куда выгоднее вкладывать деньги и с кем перспективнее дружить.

В качестве стратегии привлечения клиентов WestExec заключили партнёрские соглашения с крупными инвестиционными фирмами. WestExec получал клиентов и их деньги, клиенты получали в свой инвестпортфель “приятный бонус” в виде инсайдов о мире политики и национальной безопасности. Одной из таких фирм стала Pine Island Capital Partners. В числе её советников на момент сотрудничества с WestExec значились отставной генерал Ллойд Остин — тот самый, кого Байден назначит министром обороны США — и всё те же Тони Блинкен и Мишель Флурной. Иными словами, в качестве советников одной фирмы они содействовали заключению партнёрского соглашения с другой — в которой они же выступали уже в качестве управляющих партнёров.

Одно из наших направлений — мы помогаем маленьким инновационным и перспективным технологическим фирмам разобраться с тем, как работать с Пентагоном и вообще управляться в сфере национальной безопасности”, — рассказывала в недавнем интервью Флурной. Так стало известно о том, что у фирмы много клиентов из числа малых компаний, занятых в области высоких военных технологий. Что это за компании и какие технологии производят — до сих пор тайна.

Выбор самого названия — “WestExec Advisors” — был призван внушать клиентам доверие: “эти ребята знают, что советуют, ведь они десятки раз проходили по West Executive Avenue”. Так называют дорогу на закрытой территории Белого Дома между Исполнительным офисным зданием Эйзенхауэра и Западным крылом самого Белого Дома — местом, где расположены Овальный кабинет, офис вице-президента и ситуационная комната.

Мы используем полную мощь нашей экспертной сети, чтобы помочь клиентам ориентироваться и передвигаться в мире стремительно возникающих вызовов и возможностей”, — гласит формулировка миссии фирмы на ее сайте.

Аврил Хайнс приносит присягу в качестве директора национальной разведки

Мощь экспертной сети на начальном этапе становления компании составляли 38 консультантов (это первоначальный состав фирмы. Поскольку большинство консультантов фирмы ушли в администрацию Байдена, профайлы прежних сотрудников удаляют, и сайт постоянно обновляется. Соответственно, численный состав фирмы постоянно варьируется). Все сплошь известные фамилии, включая нынешних советника президента по национальной безопасности Джейка Салливана, директора национальной разведки Аврил Хайнс, пресс-секретаря Белого Дома Джен Псаки. Для большинства из них сотрудничество с WestExec было лишь одним из видов “подработки” в период между администрациями. Салливан читал курсы по “большой стратегии” и “публичной политике” в Йеле и Университет Нью-Гемпшира, но большую часть времени тратил на своё сотрудничество с Macro Advisory Partners, консалтинговой фирмой, созданной экс-руководителями британских спецслужб. Псаки была вице-президентом по стратегии и коммуникациям в Фонде Карнеги. Хайнс преподавала в Колумбийском университете — там за два года она заработала $440 121 — и за гонорар в $180 000 консультировала ещё и Palantir Technologies, крупную IT-компанию, специализирующуюся на сборе больших данных. Впрочем, о деталях этого сотрудничества нынешняя глава всей американской разведки предпочитает не распространяться — информация о сотрудничестве Хайнс была удалена с сайта компании, как только она присоединилась к избирательной кампании Байдена.

Сам Блинкен за два года работы в фирме WestExec заработал, согласно отчётам, $1,2 млн. Ещё $750 тысяч фирма должна выплатить ему в этом году за прошлую работу. Став Госсекретарем США, Блинкен намерен продать свою долю в WestExec Advisors (её стоимость оценивается от $500 тысяч до $1 млн) и в WestExec Ventures — сестринской компании, которая занимается венчурными инвестициями (стоимость этой доли варьируется от $1 до $5 млн).

Когда WestExec официально открылись в апреле 2018, Блинкен уже какое-то время работал управляющим директором ещё одного учреждения — Центра дипломатии и глобального взаимодействия им. Дж. Байдена при университете Пенсильвании. Сам университет находится в городе Филадельфия, но Центр располагается на Конститьюшн Авеню в Вашингтоне, в нескольких кварталах от Капитолия. На два с лишним года Центр стал главным офисом бывшего вице-президента в американской столице. За это время Байден получил от университета около миллиона долларов, но никаких курсов не читал, а на самом кампусе появился несколько раз для участия в нескольких мероприятиях и паре публичных выступлений. Блинкен за работу в Центре получил сильно меньше — около $80 тысяч — официально за “академические исследования и руководство академическими программами”.

В 2019 на посту управляющего директора Центра Блинкена сменил Стив Ричетти. В прошлом глава аппарата Байдена в администрации Обамы, а до этого замглавы аппарата Белого дома по оперативным вопросам при президенте Клинтоне, Ричетте избегает излишней публичности, но также входит в круг доверенных лиц Байдена. В Центре Ричетте не задержался. Вскоре он возглавил избирательную кампанию Байдена и занимался фандрайзингом на Уолл-Стрит, а после победы Байдена оказался в Белом Доме в качестве старшего советника Президента.

Место управляющего директора в пока ещё функционирующем Центре занял другой близкий соратник Байдена — Майкл Карпентер. Карпентер продолжительное время работал на российском направлении в Пентагоне и даже какое-то время занимал должность директора по России в СНБ. Его хорошие личные отношения с Байденом и предыдущий опыт снискали ему репутацию “советника Байдена по России”, но места в новой администрации ему до сего дня не нашлось.

WestExec, Центр Байдена при Университете Пенсильвании и Центр за новую американскую безопасность стали тремя главными источниками кадров для новой администрации. Ещё несколько человек, включая посла США в ООН Линду Томас-Гринфильд, пришло в администрацию из Albright Stronebridge Group. Собранная из старой команды новая администрация в качестве направляющего принципа американской внешней политики заявила подход “принципиальной дипломатии”; значимой задачей обозначило “восстановление демократии”; главными угрозами определены “авторитарные режимы” (Китай и Россия); а инструментом борьбы с ними — обнародование их “стратегической коррупции” и противодействия ей. Большинство представителей политического истеблишмента Америки разделяют подобный настрой и целеполагание. Однако для критиков с левого и правого крыла американского политического спектра история создания и функционирования WestExec — хрестоматийная иллюстрация “вашингтонского болота”. Это отдельный мир, в котором большая политика и крупный капитал работают лишь на прикрытие и усиление друг друга, в том числе через практику “вращающихся дверей”, создающую видимость сменяемости власти. Это мир, где заявленная иерархия приоритетов расходится с действительностью. “Принципиальность” реже измеряется в ценностях, и чаще — в денежных знаках. Значимая задача видится, скорее, в накоплении власти и материальных благ. Всё большей угрозой представляется подлинная демократия, а авторитаризм выступает главным инструментом борьбы с несогласными.

Максим Сучков
международник-американист, автор telegram-канала “Пост-Америка” (@postamerica)

Понравилась статья?
Поделитесь с друзьями.

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on skype

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

5 14 голосов
Оцените статью
Подписаться
Уведомить о
0 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии