Изменится ли украинская политика после разговора Байдена с Зеленским?

Слухов много, но есть ли факты?

Время на чтение: 5 минут.

Джо Байден позвонил Владимиру Зеленскому 9 декабря. Они проговорили по телефону два часа, лишь на полчаса меньше, чем общались 1 сентября в Белом доме. Но повлечёт ли этот разговор какие-либо изменения как в политике Украины, так и в отношении США к украинскому конфликту?

Индикаторы прогресса

Сейчас на украинских ресурсах много говорят — кто с ужасом, кто с надеждой — о том, что теперь Киев будет вынужден начать выполнение политических договорённостей по Донбассу. Более того, даже Associated Press сообщило, что “США могут надавить на Украину” с этой целью. Но за годы конфликта такие прогнозы делались много раз: вспомним, как в начале 2016-го в России писали, что Сурков и Нуланд в Калининграде обсуждали “договорную автономию Донбасса”. Ну что из этого вышло? А ведь тогдашний помощник госсекретаря США никогда публично не употребляла такой формулировки или мало-мальски близкой к ней. Поэтому, думаю, делать прогнозы можно только на основании публичных слов и действий официальных лиц. Тем более что в случае с Украиной есть чёткие индикаторы изменений.

Индикаторы неухудшения (или даже потенциального улучшения) ситуации — это действия, не вписывающиеся в киевскую стратегию безнаказанности, которую я подробно описал в апреле. То есть действия, которые не провоцируют рост напряжённости и не противоречат духу Минских договорённостей.

Индикаторы же улучшения — это движение в сторону диалога с ДНР и ЛНР. Ибо именно нежелание такого диалога со стороны Киева — главная причина переговорного тупика.

Владимир Зеленский Президент Украины
Владимир Зеленский Президент Украины

Вместо люстрации в Донбассе — штраф за отрицание “российской агрессии”

Дела с обоими индикаторами в последние недели обстоят так. Самым ярким проявлением стратегии безнаказанности в последние месяцы стало направление в Раду в конце августа правительственного законопроекта “О политике переходного периода”. Он посвящён тому, как Украина будет обустраивать “деоккупированный Донбасс” посредством люстрации, выявления “граждан государства-агрессора” и т. п. В Москве с самого начала говорили, что расценят принятие этого акта как выход Украины из Минских соглашений. И вот Зеленский на пресс-конференции 26 ноября сказал, что не нужно “сейчас продвигать” этот закон, дав понять, что это может спровоцировать эскалацию конфликта.

Но откладывание проекта на полку не равнозначно его отзыву. К тому же за несколько часов до разговора Зеленского с Байденом правительство Украины одобрило документ, которые в случае утверждения Радой сделает незаконным нормальный диалог о реализации Минских соглашений. Речь о законопроекте, который предлагает карать “публичное отрицание российской оккупации Крыма и Донбасса” штрафом в эквиваленте 50–150 тысяч российских рублей. А подконтрольность правительства президентскому офису такова, что говорить о самостоятельной игре Кабмина невозможно.

В вышедшем же 10 декабря интервью телеканалу олигарха Коломойского “1+1” Зеленский сказал, что получил из Белого дома месседж о заверениях со стороны России в том, что она “не собирается продолжать эскалацию относительно территорий нашего государства”. После этого журналистка Мосейчук спросила его о возможных компромиссах, предварив вопрос словами о том, что только благодаря компромиссу можно “отсрочить или отменить массовое вторжение российских войск”. Зеленский не стал ни развенчивать этот тезис, ни повторно говорить о заверениях, а лишь подчеркнул, что о сливе Украины речь не шла. В целом, он не выглядел воинственным, но неотрицание идеи компромиссов не тождественно готовности к ним. Киевские политики и СМИ вообще обычно избегают слова “компромисс”.

Что же касается нашумевших в России высказываний о референдуме по Донбассу, то их нет смысла оценивать. Ибо Зеленский не сам заговорил об этом, а Мосейчук спросила, возможен ли он, не уточняя, о чём народ спрашивать. В таком контексте невозможно отвергнуть саму идею плебисцита. Но так и осталось неясным, референдум для президента — способ утвердить компромисс или его отвергнуть.

Что же касается переговоров с ДНР и ЛНР, то Зеленский сказал, что эту тема с Байденом не обсуждал, а вот президент Франции Макрон постоянно говорит, что нельзя “оставить Украину лицом к лицу с сепаратистами, чего хочет Россия”. А на видеоконференциях контактной группы 8-9 декабря в очередной раз не удалось договориться о механизмах контроля за соблюдением перемирия, так как Киев отказывается взаимодействовать с Донецком и Луганском.

Как будто о сдвигах говорить нельзя. Но не исключено, что первые шаги будут сделаны под маской неформальной дипломатии.

Украинский друг Лукашенко собирается в Донецк

8 декабря депутат Рады Евгений Шевченко записал в своем ТГ-канале, что нужно решать вопрос прямыми переговорами с главами ДНР и ЛНР. “Я собираюсь в Донецк. Есть депутаты, готовые тоже ехать со мной. Никто кроме нас самих — не решит вопрос мира в Украине”, — завершил он свой пост.

Шевченко — депутат, известный особо тёплым отношением к Белоруссии. 20 апреля, сразу после того как Зеленский заявил, что готов лично встретиться с Путиным, Шевченко принял в Минске Александр Лукашенко. А 22 апреля белорусский лидер приехал в Москву, и в самом начале этого визита произошёл отбой военной тревоги. Сергей Шойгу заявил о завершении манёвров и отводе российских войск от границ Украины.

Сам Шевченко прямо связал этот отвод со своей поездкой в Минск. Возможно, это бахвальство, но с чего бы Лукашенко принимать рядового депутата? И, думаю, не будет слишком большой конспирологией допускать, что Шевченко через Лукашенко тогда передавал Путину какие-то обещания Зеленского (другое дело, что их президент Украины не исполнил).

Правда, это всё догадки, а есть точный факт: вскоре после того визита Шевченко исключили из фракции “Слуга народа” за связь с авторитарным режимом, точно так же как Надежду Савченко в 2016-м исключили из фракции “Батькивщина” сразу после её контактов с лидерами ДНР и ЛНР. Но Савченко исключили всерьёз, а здесь трудно отделаться от ощущения игры. Шевченко, казалось, оставался тайным членом фракции, голосуя за самые важные для Зеленского решения. А в начале прошлого месяца после его очередной поездки в Минск и накануне возобновления импорта белорусской электроэнергии прошёл слух, что депутата снова включили в партийный чат. И уже после этого 9 ноября Шевченко написал, что собирается в Донецк, так как “кому-то нужно начать диалог”.

Нетрудно заметить, что собирается он подозрительно долго. Видно, ждёт отмашки. Но его последний пост на ту же тему был всё же до разговора Зеленского с Байденом, а из Белого дома могли дать и противоположный сигнал.

Депутат Верховной Рады Евгений Шевченко
Депутат Верховной Рады Евгений Шевченко

Вашингтон вспомнил о Минске, но что он имеет в виду?

В начале осени бросалось в глаза, что о Минских соглашениях не говорилось ни в украинско-американском заявлении, подписанном в ходе визита Зеленского в Вашингтон, ни в комментариях американских чиновников по поводу этого визита, ни в выступлении Виктории Нуланд на ежегодном Киевском евроинтеграционном форуме. Это придавало убедительность словам спикера украинской делегации в контактной группе Алексея Арестовича о том, что Киев “снялся с крючка Минских соглашений”. Впрочем, было понятно, что о формальном выходе Украина не объявит, а будет лишь всё размашистей демонстрировать, что фактически они для неё ничтожны. Например, принятием закона о переходном периоде, который, кстати, в октябре от имени Европы одобрила Венецианская комиссия.

Сейчас американцы снова говорят о Минских соглашениях. Но этим не стоит обольщаться. Слишком отлично от России и США, и Запад в целом понимают этот объективно расплывчатый документ, местами дающий основания для разных трактовок.

И здесь надо иметь в виду следующее. Владимир Зеленский, конечно, не вызывает никаких симпатий, но невозможно объяснять его политику тем, что он просто поддался давлению радикалов или что уже к моменту президентских выборов не отличался от них. Нет, до конца ноября прошлого года его политика в отношении урегулирования была двойственной. А рубежом в отказе от урегулирования стало заседание контактной группы от 25 ноября 2020 г., за которым с января 2021 г. последовала репрессивная политика против оппозиции. То есть начало поворота подозрительно синхронизировалось с победой Байдена на президентских выборах в США.

Зеленский органично сыграл роль, написанную заокеанским драматургом. Сейчас же под влиянием обстоятельств драматург решил изменить характер персонажа. Пока неясно, впрочем, идёт речь о подлинных переменах или об их имитации.

И здесь главное не то, станет ли украинское руководство употреблять слово “компромисс” — ибо сначала надо понять, что под компромиссом имеется в виду. И даже не в том, съездит ли депутат Шевченко с коллегами в Донецк. Ибо такую поездку даже нельзя считать игрой короля его свитой. Ведь официально Шевченко не свита, и, в случае чего, неформально инициировав такую поездку, Зеленский сможет её запросто осудить публично.

Главное — выступят ли Украина и Запад за прямые переговоры с неподконтрольным Донбассом. Если нет, то надо предполагать, что Киев и его кураторы просто хотят временно разрядить ситуацию, чтобы Украине было легче пережить трудную зиму. А она — вопреки многим предположениям — не приведёт к развалу страны из-за энергетического коллапса. Ежедневно публикуемые данные показывают, что угля до конца зимы точно хватит, да и газа хватит, если совсем уж долгих и аномальных морозов не будет. Проблемы, конечно, не снимутся, но отложатся на потом.

И, наконец, рекордные обстрелы, оставшиеся почти незамеченными

Тем временем сообщения непосредственно с фронта выглядят странно. С одной стороны, в Донецке, Луганске и в Москве официально говорят о возможности украинского наступления, а на Западе и в Киеве — о российском вторжении. С другой стороны, соответствующие службы ДНР не фиксировали украинских обстрелов с 9 декабря, а ЛНР — с 3 декабря (по данным на вечер 11 декабря).

А с третьей стороны, ежедневые отчёты СММ ОБСЕ сообщают о рекордном числе обстрелов. Так, за 8-9 декабря только видеокамера в Широкино (возле Азовского моря) зафиксировала 887 летящих боеприпасов, из них 810 с запада на восток (то есть со стороны ВСУ). Тогда как за 7 недель прошлой военной тревоги с 4 марта по 21 апреля все видеокамеры СММ (а их около двух десятков) зафиксировали меньше — 777 боеприпасов.

Возможно, Киев как раз сейчас взялся испытывать терпение Донбасса, но это по непонятным причинам держат в секрете.

Богдан Грымов

Понравилась статья?
Поделитесь с друзьями.

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on skype

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

4.5 2 голосов
Оцените статью
Подписаться
Уведомить о
1 Комментарий
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии

Вам также может понравиться