Игра Турции

От Карабаха к новым постсоветским свершениям
Неразорвавшиеся снаряды, найденные во время конфликта

Материальное всегда соседствует с идейно-ценностным, а в международно-политическом пространстве интересы прикрываются смыслами, бывает — и наоборот. У одних государств с интересами приходят и ценности, у других — влияние идёт через идеологемы, а затем жёстко внедряются и осознанные потребности. Турция 30 лет просачивается в постсоветское пространство, не стесняясь ни России, ни кого-либо ещё. Жёсткое выступление в поддержку Азербайджана в октябрьском конфликте на Южном Кавказе — только цветочки, плоды ещё будут, да такие, что не раз придётся хвататься за голову.

После развала Советского Союза и прекращения биполярной конфронтации казалось, что понятия идей и ценностей в мире канули в лету. На самом деле они никуда не исчезли и активно возвращаются в мировую политику. При этом возвращаются — в наиболее примитивных и жёстких формах, свойственных эпохе времен динозавров.

Большая часть идейно-ценностных концептов крутится вокруг национализмов и религиозных консерватизмов — именно им суждено бросить вызов глобализации и сломать её изнутри. Архаизация и хаос в мировой политике способствуют сплочению вокруг обозначенных выше идеологем и радикализации оных.

Постсоветское пространство не выключено из мировой политической среды, также подвержено указанным трендам, зачастую — в ещё более жёстких формах. На фоне слабости государственности, приобретённой случайно на фоне геополитического катаклизма (развала СССР), и на фоне активного влияния извне власть становится уязвимой и сама вольно или невольно способствует ужесточению идентичностей через противостояние “свой-чужой”.

Более того, постсоветское пространство растаскивается на сферы влияния, наблюдается идентификационный разрыв между Западом и Востоком: западная его часть всё больше поддается влиянию Запада, южная часть — зона активного восточного вмешательства. Лидероцентризм, сокращения влияния институтов, использование западных форм, но восточными методами, давление эмоционального над рациональным, клановость и традиционализмы — вот лишь малая часть восточных черт, которые всё больше просматривается в Центральной Азии и на Южном Кавказе.

На фоне кризиса идей и укрепления идентичности и в Армении, и в Азербайджане, происходит патриотический подъём и борьба двух национализмов, выбирается самая простая форма идентификации по принципу “свой-чужой”. При этом враг категорически демонизируется и даже зачастую перестаёт быть человеком. Отдельно следует отметить, что дополнительная вина перекидывается на Россию — к радости западных благожелателей Еревана и турецких — Баку.

Umit Bektas | Reuters

Двусторонняя демонизация длится уже 30 лет. С каждым годом конфликт разгорается с новыми силами, нетерпимость государств и обществ растёт, а молодёжь всё более радикализирована и готова переносить ближневосточный хаос на Кавказ. Шансы мирного решения вопроса с каждым разом становятся всё меньше и меньше.

То, что на данном этапе удалось прекратить огонь — большая заслуга российской дипломатии. Россия в очередной раз продемонстрировала международному сообществу, что она является сторонником мира, может и готова этот мир реализовывать. Однако достигнутые договорённости пока не вполне соблюдаются, остался открытым вопрос механизмов реализации.

Ситуацию с мирным урегулированием осложняет вмешательство Турции в происходящие процессы. Она подстрекает Азербайджан к конфликту — об этом свидетельствуют многие факторы. Например, заявление о том, что режим прекращения огня не решит карабахский вопрос. Недавно лидер второй правящей партии в Турции — Партии националистического движения — Д. Бахчели заявил о наступлении времени объединения двух Азербайджанов в единое пространство, что очевидно подразумевает войну до конца и — по сути — захват части территории Армении.

Ранее заместитель министра иностранных дел Турции уже заявлял, что принцип “два государства — одна нация” при необходимости можно заменить на принцип “одна нация — одно государство”. Более того, министр обороны Турции в ходе телефонного разговора с министром обороны России Шойгу, объявил, что Анкара готова поддержать официально Азербайджан, в том числе и на земле.

В данном контексте увеличение роли Турции беспокоит не столько с точки зрения поддержки Армении, которая является союзником России по ОДКБ, но и с точки зрения усиления турецкого влияние в целом. Это влияние очевидно хотя бы из того, что заявил президент Азербайджана Алиев. Во-первых, его заявление о единстве двух государств — Турции и Азербайджана. Во-вторых, желание президента Азербайджана задействовать Турецкую Республику в переговорном процессе, хотя в принятом документе речь идёт только о посредничестве сопредседателей Минской группы ОБСЕ и подтверждается неизменность формата переговорного процесса. С точки зрения интересов России вмешательство Турции категорически неприемлемо: постсоветское пространство является российской зоной влияния. Анкара это понимает, но старается укрепить свои позиции.

Неразорвавшиеся снаряды, найденные во время конфликта | Stringer | Reuters

Министр иностранных дел Турции Чавушоглу не стесняется в выражении благодарности за достигнутые договорённости и заявляет, что Анкара хочет сотрудничать с Москвой. Всё это — лишь восточная лесть и попытка использовать ситуацию в свою пользу.

Турция не может простить России побед в сирийском, крымском и многих других вопросах. Ответная реакция наблюдается с разных сторон. С экономической точки зрения — вопросы закупки газа, с политической — жёсткие действия по Ливийскому и Сирийскому вопросам, на горизонте просматривается и Центральная Азия.

Однако указанные действия не являются самоцелью — это лишь средства для создания туркоцентричного “тюркского мира”, лидером которого пытается позиционировать себя Турецкая Республика. Карабах — всего лишь часть большой игры, целью в которой являются все тюркоязычные территории. Турецкая Республика сделала очень многое для того, чтобы сформировать лоббистские группы в странах бывшего Советского Союза. Пользуясь существующим кризисом идей, Турция предлагает объединение, базирующиеся на национализмах и на религиозной сплочённости.

Россия в данном случае может предложить больше — она может усиливать собственную роль спасителя, центра сохранения самобытности тюркоязычных народов, как это было на протяжении последних четырёх веков нашей истории. А Турецкая Республика может продолжать и далее говорить о своей исключительности и необходимости подчинения собственным логикам.

Карабах — это “чисто символический” шаг, дальше — будет больше. Россия оказывается перед необходимостью срочного перехода к наступлению, формированию механизмов влияния и активной артикуляции “красных линий”, на поиск которых в плане российских интересов и ценностей следует отправить лучших сыщиков аналитики.

Независимо от выбранного пути, в походном рюкзаке должны быть неизменные вещи. Во-первых, собственные национальные интересы России и ценности. Во-вторых, осторожность (не вестись на лесть и традиционные восточные игры, которые ведут наши коллеги). В-третьих, чёткое обозначение принципа: постсоветское пространство — российская зона интересов. В-четвёртых, своя идея — свой собственный проект и образ будущего вкупе с механизмами. Промедление — и мир уже пронесётся вперед на китайском высокоскоростном поезде с американской начинкой и при турецкой идеологии, а постсоветского — может и след простынет.

Владимир Аватков, с.н.с. ИМЭМО РАН, доцент Дипакадемии МИД РФ
Специально для Fitzroy Magazine

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

2.5 2 голоса
Оцените статью
Подписаться
Уведомить о
0 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии