19695216223.1677ed0.5e7ee8b24e274332bc9d1fc593dd00ec

Без Штрахе, но с упрёком

Рыцари плаща и кинжала превращают политический скандал “Ибица-гейт” в банальный рэкет

Когда журналисту попадает в руки материал, появление которого в опубликованном виде может обеспечить упоминание фамилии автора в огромном количестве СМИ, включая крупнейшие, всегда есть искушение начать текст словами “пресса взбудоражена просочившейся информацией о…”.

Я удержусь от искушения. Хотя бы потому, что пресса вовсе не взбудоражена, пусть информация о новом повороте в скандале “Ибица-гейт” и действительно просочилась. Но её крайне мало, чтобы кропать большие разгромные статьи.

А вот после моего текста — вполне может начаться шум-гам. Потому что есть, над чем подумать.

Итак, дано: неизвестная (до определённого момента) девица, представившаяся племянницей малоизвестного русского олигарха, провоцировала известного австрийского политического деятеля Хайнца-Кристиана Штрахе (в то время — вице-канцлера Австрии) на “плодотворное сотрудничество с российскими структурами”. По принципу “мы вам — деньги, а вы за это, войдя в правительство, будете там нашим троянским конем”. Происходило всё это на вилле, расположенной на прекрасном испанском острове Ибица. Дело было таким же мутным, как и появившаяся позднее в интернете видеозапись этих “переговоров”, но чтобы заставить Штрахе уйти в отставку, разбить правящую коалицию и обвалить австрийское правительство, этого вполне хватило.

Западные СМИ, выражавшие на своих страницах мнение правящей элиты ЕС, недовольной излишней самостоятельностью Австрии в принятии решений (вплоть до нежелания принимать перераспределяемых арабо-африканских нелегалов), с удовольствием отреагировали на “Ибица-гейт”. Оттоптались на вице-канцлере, проехались по канцлеру Себастьяну Курцу, мол, думать надо, с кем дружбу водишь и альянсы создаёшь, и, весьма довольные собой, успокоились в ожидании новых парламентских выборов. Которые должны были завершиться, по расчётам брюссельских аналитиков, если не полным провалом курцевской Австрийской народной партии, то, по крайней мере, потерей ею энного количества мандатов. Что, в свою очередь, должно было привести к уменьшению влияния народников в стране и, при условии понимания ими, что́ произошло, корректировки курса. Чтобы шагать в ногу с немецкой ХДС и прочими “правильными” организациями.

Результат, однако, вышел совсем иным, в полном соответствии с черномырдинской формулой “хотели как лучше, а получилось как всегда” и даже круче — партия Курца набрала больше голосов, чем раньше, и укрепила свои позиции в руководстве Австрией. Но сейчас не об этом.

А о том, что “Ибица-гейт” с самого начала подавался, как коррупционно-политический скандал, но воспринимался, как игры спецслужб. За доказательствами последнего никто не бегал: тем, кто организовывал “Ибица-гейт” как не очень преступное явление, но всё же нарушение закона, “случайно” выплывшее в нужный момент в нужном месте, нужен был эффект стрельбы с глушителем — мишень упала, звука выстрела никто не слышит, и в прессе эха тоже никакого нет. Те, кто в расследовании подобных случаев съел уже не одну собаку, тоже не спешили. Как говорил Великий Комбинатор, “всё, что нужно, удоевцы отдадут нам сами”. Надо просто немного подождать, и крамола сама вылезет наружу.

Так и случилось — на днях в узком информационном кругу широко разошлась новость “полиция Австрии задержала трёх человек по подозрению в фабрикации компромата на Х-К Штрахе, лидера Партии свободы”.

Вот тебе и раз! Компромат, оказывается, был ложным, а Штрахе-то ушёл в отставку по-настоящему! Предупреждать же надо!

Когда по таким громким делам кого-то берут, правоохранительные органы обычно не стремятся оставаться в стороне от “лучей славы”. Да, арестованным (задержанным) не мешают накрывать голову капюшоном, уважая их право не светиться на камеру, но приводить имена или инициалы подозреваемых не стесняются. Да и лица героев скандальных репортажей тоже “забивать клетками” не спешат. И никаких вам формулировок “человек, похожий на вице-канцлера” — всё открытым текстом: кто, с кем и зачем.

Так, в открытую, было и с Хайнцем-Кристианом Штрахе, когда в мае нынешнего года немецкие Süddeutsche Zeitung и Spiegel синхронно, минута в минуту, выставили на своих порталах видео переговоров на Ибице “деньги для партии в обмен на выгодные контракты”. С особо акцентированным “на записи слышна русская речь”.

А теперь вдруг “прокуратура Вены отказалась прокомментировать факт задержания”. Дело засекречено.

Знаете, когда так бывает? Когда информация о нём составляет государственную тайну. И коли об этой тайне сам канцлер ни сном, ни духом, остаётся заметить торчащие на заднем плане этого сюжета уши спецслужб.

Признаюсь честно — не я один это заметил. Немецкий публицист, специалист по журналистским расследованиям различных заговоров и комбинаций международных спецслужб Вольфганг Эггерт тоже обратил на это внимание. При этом не забыв упомянуть, что Вена — один из тех городов мира, где каждая уважающая себя разведка (американская и германская — в первую очередь) считает обязательным иметь офис.

“Интерьер дома, где проходила встреча, его местонахождение — всё просто кричит о дороговизне, — приводит рассуждения Эггерта независимый портал Connectiv.events, — наверно, это должно было пустить пыль в глаза не Штрахе. Он-то прекрасно знает, что переговоры на скользкие темы даже весьма богатые люди ведут в обстановке попроще, они сосредоточены на результате, а не внешней мишуре. Да и присылают в качестве представителей не смазливых девочек, а кого посерьёзней. Плюс дорогая машина, на которой приехали “доверенные лица олигарха”… Нет, за этим чувствуется недилетантская подготовка. За этим стоит разведка. И делалась картинка в расчёте на формирование нужного впечатления у рядового обывателя”.

Двое “принятых” по этому делу венской полицией (о которых известно лишь, что один — 39-летний австриец, а другой — 52-летний серб) подозреваются (следим за руками!) “в фальсификации данных, компрометирующих высокопоставленного политического деятеля, и попытке вымогательства”.

Не знаю, как вас, но меня эта переквалификация политической заказухи на примитивную уголовщину в виде рэкета не убеждает. О том, что тогда, в момент переговоров, всё было завязано исключительно на “либо вы нам платите 400 тысяч евро, либо мы сливаем это в прессу”, и речи не было. Уверяю вас, пресса не оставила бы незамеченным даже лёгкий намек на шантаж и вымогательство.

Мутное видео, ставшее достоянием общественности 18 мая 2019 года, сняли почти за два года до этого, 24 июля 2017 года. А компенсацию за молчание и непубликацию компромата попросили в мае 2019. Мошенники настолько вдолгую не играют — они всегда чувствуют на своём затылке дыхание полиции и потому делают всё быстро. Кроме того, терпиле, с которого требуют деньги, нельзя давать время на размышления, его надо прессовать, давить и шпынять, чтобы он не мог принять какое-то решение, способное нейтрализовать вымогателей. Это закон даже не детективного жанра — а закон жизни.

Держать паузу полтора года — это и не игра политических противников, которые спят и видят, как бы сломать конкурента и усесться на его высокое место — чем раньше, тем лучше. Затяжные долговременные комбинации — стезя сами знаете кого. Многоходовочки с неожиданными поворотами и непредсказуемыми подставами — тоже.

Через три недели после исторической беседы Х-К Штрахе на Ибице с “племянницей русского олигарха” на другом берегу Средиземного моря, в Израиле, с официальной формулировкой “по подозрению в совершении финансовых махинаций” задержали группу лиц. Состоявшую сплошь из “денежных мешков” и неведомо как в их коллектив затесавшегося специалиста по “негативным политтехнологиям” Таля Зильберштейна. (До того момента Таль успел создать себе звучное имя, работая на экс-премьеров Израиля Эхуда Барака и Эхуда Ольмерта, а также, по данным Эггерта — на Юлию Тимошенко. В начале 2019 был нанят командой Петра Порошенко, но опорочить в нужной степени политическую физиономию Владимира Зеленского не сумел).

Поздней осенью 2017, аккурат за две недели до октябрьских выборов в австрийский парламент, в стране разразился крупный политический скандал, получивший название “Грязная кампания” (Schmutzwahlkampf). С тем же Талем в главной роли. Его, как позднее сообщил прессе Себастьян Курц, “наняли социалисты (SPÖ), поставившие задачу максимально опорочить главных соперников в борьбе за мандаты — Народную партию (ÖVP, лидер Курц) и Партию свободы (FPÖ, лидер Штрахе) — и получить на этом большинство”. Согласно мнению австрийского канцлера, высказанному 19 мая нынешнего года, “версия о том, что Зильберштейна нанимали социалисты для акций против FPÖ, имеет право на существование”.

Но если израильский “чёрный пиарщик” работал под октябрьские выборы 2017, то почему видеокомпромат с Ибицы всплыл в мае 2019?

Да потому что через пять дней после публикаций в Süddeutsche Zeitung и Spiegel на территории ЕС начинались выборы в Европарламент. А в Европарламенте и без того было — с точки зрения “респектабельных” европейских политиков — слишком много “неправильных” австрийских депутатов. Их когорту срочно требовалось проредить.

Выложи компромат за месяц-полтора до события — глядишь, опороченные успели бы отмыться и восстановить реноме. А пять дней до голосования — не то время, чтобы загладить скандал. Расчёт был на то, что избиратель должен будет отвернуться от “коррупционеров”.

Нынешний “крутой поворот” с политического скандала на уголовщину (создание фальшивых компрометирующих материалов и вымогательство в особо крупных размерах) не видится сиюминутно возникшим. Арест Зильберштейна по “экономическому вопросу” в августе 2017 как раз говорит о том, что на случай “если что-то пойдёт не так” разработчики спецоперации разрабатывали именно такой перевод стрелок: просто разбойники с большой дороги насмотрелись умных детективов и решили “срубить деньжат по-лёгкому”.

Но почему-то тянули от момента проведения компропереговоров до угроз их публикации и требования компенсации аж полтора года.

А Штрахе, который по определению не может быть неумным человеком (всё-таки лидерство в партии не находят случайно на улице, согласитесь), не догадался, что его шантажируют? Такое могло произойти лишь в одном случае — если никакого шантажа не было. Скорее всего, Хайнц-Кристиан о том, что у него, оказывается, вымогали деньги, узнал только сейчас. Из газетных публикаций, цитирующих “информацию из источников, близких к…”.

И как-то мало сомнений в том, что арестованные серб с австрийцем, о которых говорилось выше, никакие не шантажисты, а заранее подготовленные для принесения в жертву фигуры. Или кто-то согласится, что реальна ситуация, когда два случайных человека нашли на улице (купили на блошином рынке или у загорелых до тотальной черноты ребят, предлагающих на дунайских пляжах поддельные Rolex) компакт-диск (флешку, видеокассету) с записью “задушевных бесед на Ибице”, самостоятельно опознали участников сюжета, разыскали одного из них и сказали ему “дай денег, а не то…”? Попробуй бы они прийти к Штрахе с таким предложением — попали бы и в полицию, и на страницы газет намного раньше, чем сейчас.

Знаете, что главное при составлении хитрых многоходовых комбинаций? Не стремиться искать от добра добра. Операция вполне выглядела эпизодом политических игр, намекавшим на нечестность австрийских социалистов при реализации желания забраться на властный Олимп. “Все шло прекрасно, но какая ж это пьеса? И чтобы в пьесе было больше интереса”, как поётся в одной старой одесской песне, спецслужбы решили окончательно отвести от себя подозрения. И этим только превратили подозрения в уверенность. В любом сериале второй сезон — хуже первого, могли бы у киношников проконсультироваться. Диалоги получаются неубедительные, актёры играют без желания. Не убеждают.

В общем, был бы жив Константин Сергеевич, произнёс бы своё знаменитое “Не верю!”

Владимир Добрынин

Добавить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.

Вход

Вступить в клуб