Политика 02.06.2021

Арктическая стратегия — как модель будущего России

20 апреля Правительство РФ утвердило план мероприятий по реализации Стратегии развития Арктической зоны и основ госполитики в Арктике. За день до этого начались полномасштабные учения сил Северного флота. Как заявили в Минобороны России, отрабатывается защита морских коммуникаций и объектов экономической деятельности. За этой краткой сводкой скрывается нарастание глобального противостояния в одном из ключевых для развития России регионе — Арктическом.

Самый протяжённый регион

Арктика — самый протяжённый экономический регион России, связывающий территорию от Мурманска до Чукотки, вмещающий в себя большинство разведанных нефтяных и газовых месторождений, а также огромное количество биологических ресурсов при минимальной населённости и очевидном кризисе городского развития. К этому следует добавить наличие Северного морского пути (СМП) — кратчайшего морского маршрута между Европейской частью России и Дальним Востоком. Именно здесь создаётся до 15 % ВВП страны и эта же территория обеспечивает до четверти экспорта России.

Для СССР Арктическая зона имела в первую очередь сырьевое и транзитное значение. Сейчас применительно к Арктике позитивным символическим звучанием наполняется идея внутреннего фронтира, повторной колонизации огромного пространства, соединяющего собой территории между Москвой и Владивостоком. В своих задачах развития Арктика фокусирует большинство проблем современной России — устаревшая социальная инфраструктура, критически слабая транспортная связность, усиливающаяся депопуляция, кризис развития городов, экологические проблемы. По сложности и новизне внедряемых технологий, решение этих задач сродни освоению космического пространства.

Во многом идея внутреннего фронтира связана с перспективой глобальных климатических изменений, которые в долгосрочной перспективе избавят Северный морской путь от льда и создадут погодные условия, близкие к западноевропейским. Безусловно, это произойдёт не завтра, а в период ближайших 50–70 лет. Но это кардинально увеличивает и без того высокую ценность Арктики, а также ставки в борьбе за неё. Наличие свободного от льдов глобального транзитного пути, огромные биологические и энергетические ресурсы, при комфортных условиях жизни изменят глобальный рисунок промышленной урбанизации России, развернув его вглубь — с Запада на Восток. В те огромные пространства, которые мы сейчас пролетаем рейсами в Новосибирск и Владивосток, где нет ни огней домов, ни дорог, ни электричества, должны будут стать новой “Гардарикой” российской Европы.

Это невозможно без ответа на главный современный вызов, который выступает одновременно преимуществом развития Арктики, а именно — масштабное импортозамещение в наукоёмких технологиях: добычи нефти и газа, электрогенерации, теплосберегающем строительстве, коммуникациях и т.д. Арктическая зона выступает полигоном, и большим внутренним рынком для создания и “разгона” нужных технологий в серийном производстве.

Говоря о внутренних вызовах, Арктика демонстрирует проблемы условного “послезавтра” России, представляя собой печальную перспективу инерционного сценария будущего. Если, конечно, сегодня не будут реализованы радикальные изменения…

Нельзя сказать, что проблемы арктических территорий игнорировались. С конца первого десятилетия 2000‑х правительство РФ стало искать формы и модели развития региона. Был принят закон об Арктической зоне, а также разработана стратегия и программа развития Арктики. Слабым оказалось исполнительное звено, которым на тот период был Минэкономразвития. Оптимальная модель сложилась к 2019-му, когда исполнительные функции передали новому министерству по развитию Дальнего Востока и Арктики под кураторством профильного вице-премьера РФ Юрия Трутнева. В настоящее время формируется вертикальная модель государственно-частного (корпоративного) партнёрства, которая и станет типовой в развитии регионов. За развитие арктических территорий отвечает созданная корпорация развития Дальнего Востока и Арктики, замыкающая на себе, в том числе, и многочисленные экспертные НКО. Обновлением Северного морского пути занимается “Росатом”, но сейчас это, скорее, промежуточное решение. Межведомственные вопросы возьмёт на себя обновленный Госсосвет РФ. Во многом это продолжающийся эксперимент, с острыми условиями по затраченным ресурсам, срокам, и результатам. Большинство привлеченных к проекту сторон привыкли дремать в традиционной модели, найдя комфортные для себя ниши. Даже регионы не особо были заинтересованы в развитии, видя в дотациях удобных путь получения финансов. Но это время закончилось.

Арктика

shutterstock

Арктика — это в буквальном смысле проект будущего России, где нет места для удобных компромиссов. Добывающие проекты, и, что более важно — Северный морской путь, завязаны на технологическое импортозамещение, а также пересборку городов. Время городов-слобод (т.н. моногородов) и посёлков сезонных вахт прошло. Это чрезвычайно трудный и увлекательный эксперимент, из которого должна родиться новая распределённая городская инфраструктура. Альтернатива огромным агломерациям, уязвимым для экономических спадов, различных военно-политических, социальных, пандемических и прочих массовых рисков.

Имеющаяся на данный момент в Арктике российская социальная инфраструктура не имеет возможностей обновления — всё надо сносить и делать с нуля, на базе современных технологий. Это делает Арктику полигоном новых решений и моделей развития, которые потом будут востребованы в федеральном масштабе. Часть их в наиболее болезненном сегменте (энергетики) уже вырабатываются — “Росатом” начал строительство шести плавучих атомных электростанций, идёт разработка мобильных наземных вариантов. Следующий после распределённой энергетики этап — обновление жилой инфраструктуры, представляющей собой наименее развитый в России сегмент технологий.

В Арктике активно тестируются проекты беспилотной авиации — от мониторинга ледовой обстановки на СМП до грузовой доставки. Востребованы коммерческие проекты транспортных и пассажирских судов на воздушной подушке. Сам Северный морской путь тоже является перспективнейшим проектом, всё более обретающим черты международной транзитной магистрали. До недавнего времени это был дотационный маршрут внутренних перевозок — так называемый “северный завоз”. В ближайшей перспективе наличие обновлённой портовой инфраструктуры и флота современных ледоколов позволит в рамках СМП разворачивать широкую коммерческую сеть перевозок.

Угрозы суверенитету и безопасности

Помимо внутренних вызовов, в Арктическом регионе России присутствуют и достаточно острые вызовы внешние, угрожающие суверенитету и безопасности РФ. Арктический регион следует считать лидером среди всех регионов мира по числу “курирующих” его международных организаций. Центральное место среди них занимает Арктический совет, в котором из восьми участников (включая Россию) пять являются членами НАТО. РФ в арктических организациях занимает пассивную позицию. Для Москвы в Арктике основным внешнеполитическим вызовом является борьба за демаркацию Арктического пространства, где, с одной стороны, интерес иностранных государств вызывают огромные энергетические запасы, сосредоточенные на арктическом шельфе, с другой — контроль за СМП. Здесь Россия стоит перед двумя задачами — пересмотр демаркации 200-мильной прибрежной зоны (которая в конце 80‑х почему-то была посчитана от самой близкой к суше точки береговой линии, в то время как все страны считали от самой дальней) и борьба за арктический шельф. К сожалению, в 1997 году правительство РФ добровольно отказалось считать океанское дно продолжением континентального шельфа России. Из стран Арктического региона больше никто таким образом не поступил, сохранив за собой возможность в любое время заявить о своих правах на расширение зоны континентального шельфа.

Отмена этого откровенно предательского решения правительства РФ 1997 года и пересмотр демаркации морской 200-мильной зоны России выступает важным, но не единственным вызовом в борьбе за влияние в Арктическом регионе. К сожалению, борьба за национальные интересы в Арктике не входит в список внешнеполитических приоритетов МИДа России. Экспертный и политический функционал “размазан” между Минтрансом и Минприроды, тематический центр в МИДе отсутствует. Подобный подход уже привёл к серьёзному внешнеполитическому поражению в 2010 году, когда РФ и Норвегия подписали договор “О разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане”, по которому Россия отдала 80 тысяч квадратных километров своей морской территории. Под эти существенные уступки лоббисты обещали РФ совместное российско-норвежское освоение этих территорий. Однако после подписания вышеуказанного договора Норвегия не только заблокировала добычу рыбы на этой территории, но и в буквальном смысле стала захватывать российские промысловые суда. В итоге Россия не только утратила богатые ресурсами территории, но и поставила под угрозу российское рыболовство в западных районах Баренцева моря.

Арктика

shutterstock

Следующим важным внешним вызовом выступает “интернационализация” Северного морского пути, его вывода из российской юрисдикции. Эти попытки идут в русле западной политики применения к Северному Ледовитому океану Конвенции 1982 года, где Арктика рассматривается исключительно в области международного морского права. США и другие западные страны базируют свою агрессивную позицию на двух постулатах — свободная торговля и международный экологический контроль. Пока вопрос интернационализации Северного морского пути по объективным причинам остаётся в тени, ибо только РФ располагает ледокольным флотом, необходимым для обеспечения судового трафика по СМП. Но начало масштабного давления на РФ в сторону “интернационализации” этой важнейшей транзитной магистрали — вопрос времени.

В продолжение анализа внешних вызовов необходимо вспомнить и о чисто военном аспекте проблемы — через Арктику пролегает самая короткая траектория возможного ракетно-ядерного удара по территориям РФ и США. Это обстоятельство делает территорию Северного Ледовитого океана ареной обязательного присутствия ядерной триады обоих государств.

Таким образом, арктическая “кладовая”, обеспечивающая РФ большим количеством энергетических ресурсов и возможностью транзитных грузоперевозок по имеющему стратегическое значение СМП, имеет серьёзные уязвимости для суверенитета России. Совсем не случайно, международные экологические организации демонстрируют стойкий интерес к крупным добывающим проектам Арктического региона. Новая администрация Белого дома также не прочь использовать экологическую повестку и права этнических меньшинств как инструмент для оказания давления на позиции РФ в Арктике. Словом, России стоит приготовиться к появлению новой точки геополитической напряжённости по периметру своих границ. На сей раз — в Арктике. В свете этого Москве настоятельно необходимо продолжение разработки внешнеполитической стратегии по защите своих интересов в Арктическом регионе, в которой будут сфокусированы ключевые вызовы и ответы на них.

Ключевой проект нацразвития

Перейдём к выводам.

К 2021 году Россия подошла с практически собранным механизмом внутреннего строительства в виде вертикально интегрированной модели государственно-частного партнёрства и отсутствующим внешнеполитическим инструментом защиты государственных интересов в Арктике. Именно из-за дипломатической слабости Россия понесла два крупнейших в современной истории территориальных поражения — соглашение с США в 1990 году (более известное как соглашение Бейкера-Шеварднадзе1), и с Норвегией в 2010 году2, чей совокупный итог тянет на разгром в полномасштабном конфликте. Москве необходимо готовиться не только к внутренним, но и внешним вызовам, где военная сила должна подкрепляться системной дипломатической работой. Геополитический тыл России становится ключевым проектом национального развития и ареной сложной дипломатической игры.

1 Соглашение о разграничении экономических зон и континентального шельфа в Чукотском и Беринговом морях, 1990 год.

2 Соглашение о разделе морского пространства в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане, 2010 год.

Александр Костин

Комментарии

0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии