Общество 28.12.2021

Америка однопартийная. Часть II

Часть I | Часть II

“Революция Рейгана”

Политика Нового курса проходила красной нитью через американскую политико-экономическую жизнь вплоть до следующего широкого объединения в период президентства Рейгана. Американский политический аналитик Майкл Линд характеризует этот период как “Джефферсонианский отскок”[i].

Политика Рейгана привела к созданию внутри Республиканской партии фузионистского консенсуса. Его суть сводилась к объединению либертарианских и традиционалистских правых в 1950‑х гг. Этот консенсус нашел способ приспособить убеждения либертарианцев в пользу малого правительства/рынка к заботе о добродетели и социальном порядке традиционалистов.


Президент Рейган
Рональд Рейган

В практической плоскости предложения Рейгана сводились к схожей с Тэтчер комбинации монетаристской политики и реформ со стороны предложения[ii]. Придя к власти, Рейган был намерен решить четыре основные задачи: усилить дерегулирование и либерализацию рынков, усилить контроль за денежной массой, снизить налоги, сократить государственные расходы[iii].

Рейган имплементировал закон Economic Recovery Tax Act of 1981. Внесённые на его основе поправки в Налоговый кодекс 1954 г. стимулировали экономический рост в основном за счёт снижения налоговых ставок для индивидуальных налогоплательщиков, а также ускорения возмещения капитальных затрат на инвестиции в основные средства и недвижимость. В реальности, как отмечают эксперты, это привело к значительному увеличению федерального дефицита с 700 млрд долларов в 1981 г. до 3 трлн долларов к концу правления Рейгана. Он, по сути, стал архитектором того, что вошло в обиход как “экономика просачивания благ”.

Рейган во многом прервал предшествующий Гамильтонианский подход, выраженный в преемственности в отношении политики Нового курса. Он фактически сформировал новый консенсус в подходе к экономической политике США, который стал “путеводной звездой” для его преемников.

В 1993 г. пост президента США занял демократ Б. Клинтон, который, разумеется, позиционировал себя как “глоток свежего воздуха” после 12-летнего правления республиканских президентов. В немалой степени его предвыборные обещания резонируют с требованиями современных популистов. В действительности же, заняв Овальный кабинет, Клинтон проводил политику, которая де-факто закрепляла курс, избранный Рейганом.

По мнению директора по американским исследованиям в Бостонском университете Б. Шульмана, “основная историческая роль Клинтона состояла в том, чтобы консолидировать революцию Рейгана 1980‑х гг., сгладить острые углы повестки дня правой Республиканской партии и сделать консерватизм приемлемым для большого американского среднего класса”.

Во многом преемственность в отношении такой политики сохранил и Б. Обама. Собственно, он сам открыто заявлял, что его экономическая политика, будь она имплементирована в 1980‑е гг., вполне сошла бы за умеренно-республиканский курс.

Исследователями отмечается, что внутриэкономическая повестка Обамы была сосредоточена на решении двух основных задач: преодолении кризиса и спасении банков и вопросе монополизации.Обама занялся спасением финансовой системы таким образом, что де-факто администрация спасала Wall Street, а не Main Street [iv].

Обама также сохранил практику, порождённую рейгановской политикой по ослаблению антимонопольного законодательства. Регулирующие органы не вводили антимонопольные меры против Google, Facebook, авиакомпаний и т. д. Кроме того, согласно исследованию Дж. Брауна и Д. Хуанга из Иллинойского университета в Урбана-Шампейн, использовавших данные о посетителях Белого дома в период с 2009 по 2015 гг. (см. таблицы), “встречи руководителей корпораций с ключевыми политиками связаны с положительной аномальной доходностью акций. Мы также находим доказательства, свидетельствующие о том, что после встреч с должностными лицами федерального правительства фирмы получают больше государственных контрактов и с большей вероятностью получат льготы по регулированию”.




Таким образом, политика Обамы — это существенное сохранение преемственности в подходах с предшествующими администрациями в рамках большого Джефферсонианского цикла, запущенного Рейганом.

Междувременье и “технопопулизм”

Избрание Трампа положило конец предшествующему рейгановскому видению будущего. В сущности, это не имело практических последствий, так как Трамп продолжил правление в классическом республиканском русле (за исключением торговой политики), но его риторика обнажила ряд объективных материальных факторов, которые способствуют “популярности популизма”.

Среди них: 

1. Социальное расслоение. Данные доклада Бюджетного управления Конгресса (см. график) свидетельствуют о росте неравенства по доходам.


2. Образовательная система. В США отмечается неравенство в доступе к получению высшего и среднего образования ввиду его высокой стоимости.


3. Резко увеличившаяся “смертность от отчаяния”[i] (см. график).


На этом фоне происходит складывание “нового центра”[i], выражающегося в синкретизме (преимущественно по экономической тематике) позиций новых правых и левых популистов.

Таким образом, экстраполируя логику однопартийной Америки на актуальную ситуацию, можно предположить, что формирование широкой низовой коалиции популистов приведёт к формированию образа будущего, на основе которого сложится технопопулистское правление, где технократическое умение управлять государственной машиной будет сочетаться с популистским воззрением на актуальные проблемы и методы их решения. Иначе говоря, период “междувременья” трансформируется в конкретную политическую линию, которая, как раньше, будет лейтмотивом стратегического развития США на долгие годы вперед, вне зависимости от формальных партийных разногласий.

Заключение

С момента президентства Рузвельта в США настала “однопартийность” — стратегическое видение, которое выражалось в Новом курсе. Последующие президенты, представители Республиканской партии (Эйзенхауэр, Никсон), де-факто легитимизировали Новый курс и во многом проводили политику, которая органично вписывалась в стратегию, заложенную Рузвельтом. Это объясняется существованием широкой общественной коалиции, разделяющей данный образ будущего, и институциональной динамикой, которую задал Рузвельт. С приходом Рейгана произошёл “Джефферсонианский отскок”, обусловивший смену парадигмы в сторону превалирования идеи о необходимости снижения государственного вмешательства в экономические процессы и дерегулирования рынков. Эта стратегическая линия определяла развитие страны и при президентах-демократах (Клинтон, Обама). С момента избрания Трампа парадигма Рейгана ушла в небытие, однако чёткого отрефлексированного нового видения Трамп не предложил. При этом продолжается общественная консолидация, обусловленная объективными факторами, что, вероятно, приведёт к выработке нового обобщенного видения будущего, выходящего за рамки партийной принадлежности.

[i] Согласно Линду, американская экономическая история делится на два магистральных направления, вне зависимости от партийной принадлежности, а именно: Джефферсонианское (точка зрения, отстаивающая благо “ограниченного государства”, свободного рынка и конкуренции) и Гамильтонианское (точка зрения, которую можно охарактеризовать как апологию промышленной политики, допускающей весьма глубокое вмешательство государства в экономические процессы). Подробнее см. Michael Lind. Land of Promise. An Economic History of the United States. New York, NY, HarperCollins, 2013, 586 pages.

[ii] Стедмен-Джоунз, Дэниел. Рождение неолиберальной политики: от Хайека и Фридмена до Рейгана и Тэтчер / Д. Стедмен-Джоунз; пер. с англ. А. А. Столярова; науч. ред. А. В. Куряев. — Москва; Челябинск: Социум; Мысль, 2017. — 522 с.

[iii] Там же, стр. 326.

[iv] М. Столлер, автор книги Goliath: The 100-Year War Between Monopoly Power and Democracy, описывает это так: «Финансовая система в состоянии коллапса должна распределять убытки. …и администрация Обамы должна была решить, кто должен нести это бремя. …Обама отдал приоритет правам кредиторов, возложив большую часть бремени на заёмщиков. Это… гарантировало, что финансисты сохранят свои позиции».

[i] Case, A., & Deaton, A. (2020). Deaths of Despair and the Future of Capitalism. Princeton; Oxford: Princeton University Press.

[i] Подробнее см. The Populist’s Guide to 2020: A New Right and New Left Are Rising, by Krystal Ball and Saagar Enjeti (Strong Arm Press, 244 pp.).

Егор Спирин

Автор — исследователь Центра перспективных американских исследований ИМИ МГИМО МИД России

Комментарии