Общество 01.09.2021

Странные музеи мира: Котельнич

Абсолютное большинство музеев мира до смешного похожи друг на друга. В сущности, нет особой разницы между Эрмитажем, Лувром или, допустим, флорентийской галереей Уффици. Во всех трёх перечисленных музеях мы найдём сопоставимый набор картин, скульптур и исторических артефактов, разница только в именах старинных мастеров и названиях произведений, причём последнее совсем неочевидно — “обязательные” сюжеты классической живописи до зевоты однообразны: например, “Целомудрие Сципиона” изображено едва ли не три десятка раз самыми различными авторами, а уж количество всевозможных “Венер”, “Вакхов” или “Убийств Цезаря” исчислению практически не поддаётся.

И это, замечу, сверхраскрученные популярнейшие музеи планеты. Отличий между уймой “краеведческих” музеев, создававшихся во времена СССР в любом райцентре, ещё меньше. Обычно такой храм культуры состоит из десятка-двух крошечных зальчиков, где нет ровным счётом ничего интересного или уникального. Седая древность палеолита обычно представлена мизерным количеством каменных скребков-наконечников (всё действительно значимое увезли в Москву, Питер или в лучшем случае в областной центр), затем практически сразу начинается условное “Средневековье” (иконы-кадила и немного керамики), далее следует обязательный этнографический раздел с народными костюмами и прялками-самоварами, в финале обязательно можно насладиться “Природой родного края” с жуткими чучелами барсуков-косуль, способными довести до обморока любого зоозащитника. Словом, тоска зелёная.

Рыцарский зал в музее Штиберта

Впрочем, не надо думать, что в “цивилизованной Европе” обстановка с “краеведением” существенно лучше, а экспозиции богаче — зачастую, наоборот. Например, в замке графов де Фуа в одноименном городе Лангедока вообще ничего толком не найти, при всём богатстве истории данного региона — те же наконечники стрел и осколки черепицы. Очень трогательны микроскопические музейчики такого рода в Исландии — обычно это единственный домик, украшенный невиданными сокровищами: сита, рыболовные снасти, треснувшие корыта, вулканическое стекло и непременный скелет кита перед входом. Праздных туристов обычно привлекает скелет кита, ведь деревянный ткацкий станок можно и дома посмотреть, в точно таком же музее на пространстве от Хельсинки до Владивостока и от Нордкапа до Сицилии.

Однако, как говаривал некогда царь Соломон, и тут есть свои нюансы. Иногда (увы, не слишком часто) забытые провинциальные музеи настолько уникальны и неповторимы, что дух захватывает. Флоренцию, например, никак не назовёшь “провинцией”, но в былые доэпидемические времена туристы валом валили в упомянутую выше галерею Уффици, в палаццо Питти или в Барджелло, совершенно не обращая внимания на тот факт, что в городе есть музей Штиберта, до крыши забитый оружием и доспехами Средних веков и Нового времени — если не самая обширная, то наиболее разнообразная и никем не превзойдённая коллекция вооружений в Евразии. Всего 60 тысяч предметов, собранных с 1860 по 1906 годы трудами и стараниями англичанина Фредерика Штиберта, который завещал свою коллекцию городу. И ведь что любопытно, никакого грандиозного аншлага в музее Штиберта на моей памяти никогда не наблюдалось, несмотря на сказочную ценность и редкость выставленных образцов оружия. Я посещал “оружейную виллу” несколько раз, и всегда в залах бродили три-пять-семь посетителей, а однажды был там вообще один — если не считать студента-экскурсовода, приставленного ко мне бдеть и надзирать: как бы этот русский не стащил чучело коня с рыцарем в полном максимилиановском доспехе. На лице студента читалось: ишь, цаца какая, пришёл старинное оружие смотреть, тогда как все нормальные люди идут за Рафаэлем и Микеланджело в нормальный музей! Я явно отвлекал парня от просмотра роликов в инстаграме.

Уж если такой казус возможен во Флоренции, то что говорить о родной российской глубинке, в которой, если глубоко копнуть, отыщется немало такого, о чём нигде более в мире и не мечтают, а если и мечтают, то получить не могут. Попросту нету и взять негде.

Настало время для предыстории. Давайте перенесёмся во времени на 260–250 миллионов лет назад и взглянем на окрестности Уральских гор в геологический период, именуемый в науке “Пермским”.








Экспонаты в Котельническом палеонтологическом музее

Начнём с того, что 260 миллионов лет — это в буквальном смысле данного слова — вечность. Сказочно, невообразимо и фантастически давно. Вымершие 66–65 миллионов лет назад динозавры могут показаться существами, довольно близкими к нам по шкале времени, а уж исчезнувшие всего-навсего 14–10 тысяч лет назад мамонты и вовсе современники человечества. Динозавры в Пермский период ещё не появились, а их предки-рептилии были маленькими слабенькими “ящерками”, занимавшими узкие экологические ниши и совсем не помышлявшими о грядущем (всего-то через сто миллионов лет!) тотальном владычестве над планетой.

Да и сама планета в ту эпоху выглядела иначе. 335 миллионов лет назад образовался суперконтинент Пангея, современные материки были слиты практические в единое целое, а современная территория России была поставлена “с ног на голову” — то есть Камчатка находилась на северо-западе, Москва, Смоленск и Минск на юге в приэкваториальных областях, а нынешние Сибирь с Дальним Востоком — на севере. Больше всего тогда не повезло “пермскому” Китаю: окрестности Шанхая очутились почти на Северном полюсе, а если учитывать, что климат в те времена был близок к современному, — сезонный, с выраженными временами года, полярными ледниками и жаркими влажными тропиками, — купаться на пляжах Цзиньшань или Рико-Рико было весьма сомнительным удовольствием.

Но наше внимание сейчас направлено на Урал — горы, начавшие формироваться в результате столкновения Восточно-Европейской платформы с Сибирью примерно за 70–50 миллионов лет до интересующей нас эпохи и продолжавшие интенсивно расти в течение Пермского периода. Мы отлично помним, что нынешняя Евразия тогда была повернута больше чем на 90 градусов “против часовой стрелки”, а потому молодой Уральский хребет располагался по оси запад-восток, а не север-юг как сейчас. Кроме того, Урал был даже не “существенно”, а в разы выше, чем сейчас — некоторые геологи утверждают, будто он был высотой чуть не с Гималаи, более умеренные ученые сравнивают Урал Пермского периода с нынешними Андами. Так или иначе, Урал, во-первых, преграждал холодному воздуху путь на юг, а во-вторых, являлся бесконечным источником воды — с его склонов на юг стекали могучие потоки, образуя у подножий теплые болота и лиманы, в которых и плескалась (без преувеличений!) удивительная фауна Перми.

Следует непременно объяснить, почему этот геологический период назван именно “Пермским”, а, например, не Соликамским, не Кунгурским или Красноуфимским. Виноват случай: во время путешествия по Российской империи французский геолог Эдуард де Вернёй и президент Лондонского геологического общества сэр Родерик Мерчисон в 1840 году открыли в Пермском крае ранее неизвестную геологическую формацию и (sic!) даже обнаружили там останки ранее не описанных древних тварей. По взаимному соглашению оба учёных мужа, не долго думая, поименовали новую систему “пермской” по географической точке — с тех пор так и повелось, а затем термин перекочевал на весь геологический период — кстати, единственный, чьё название связано с Россией.

Теперь давайте включим воображение и представим себе, как выглядели 260 миллионов лет назад окрестности районного центра Котельнич Кировской области, расположенного примерно в 630 километрах от Уральского хребта. Для сравнения: это расстояние от горы Эльбрус до Волгограда по прямой, с волгоградского Мамаева кургана самую высокую вершину Кавказа никак не рассмотришь. Точно так же и из района Котельнича в Пермский период было затруднительно увидеть грандиозную стену Урала, будь она даже (предположительно) размерами с Гималайские горы — далековато.

Близость гор показывала, без всяких преувеличений, грандиозная река, вполне сравнимая с современной Волгой — могучий поток, стекавший с Урала, был шириной не менее десяти-пятнадцати километров. На равнинных разливах — около тридцати, может и больше. Очень тепло: Кировская область в ту эпоху располагалась ориентировочно на широтах Сирии, Ливана или Израиля. Берега реки топкие, уйма мелких заводей, далее бесконечные чащобы — плауны, папоротники, хвощи, хвойные. Скорость вращения Земли со временем замедляется, и в рассматриваемый отрезок времени продолжительность суток была меньше — около 22 часов, за минувшую четверть миллиарда лет мы получили лишние два часа. Дышать самую чуточку тяжелее: в начале Пермского периода содержание СО2 в атмосфере было примерно равно современному (250 ppm), затем повысилось до 1000 ppm, а затем и до 3000 ppm — горячий привет Грете Тунберг! Такие цифры поразили бы бедняжку в самое сердце, но я вынужден открыть страшную тайну — и с подобным уровнем углекислоты можно прекрасно жить, размножается и эволюционировать.




Парейазавры

Мы ведь не забыли, что климат Пермского периода — сезонный? В весенне-летний период Урал отдает значительно больше воды, и прибрежным лесам угрожают потопы библейских масштабов: половодья захватывают колоссальные площади. Водные потоки несут титаническое количество обломочного материала — от песка и гальки до смытых растений. Летом солнце прогревает мелководье, а значит…

А значит, тёплые и безопасные лиманы с болотцами могут стать пристанищем для уймы живности — как крупной, так и мелкой. Впрочем, слово “безопасные” неточно, иначе мы никогда бы не увидели в “Котельничском местонахождении парейазавров” запредельное количество фауны Пермского периода — можно сделать скидку на то, что древние зверюги застревали в глине и затем умирали миллионы лет подряд, оттого учёным палеонтологам и привалило такое неслыханное богатство, но подобной концентрации изумительного зверья в одной локации нет более нигде в мире. Точнее, где-то наверняка есть, однако доселе не открыто, не раскопано, не систематизировано и не выставлено на обозрение почтенной публике.

Итак, название одного из уникальных музеев России — Котельничский палеонтологический музей. Ничего подобного вы не увидите больше нигде — хотя бы потому, что вам не предложат съездить к руслу той самой супер-реки Пермского периода и увидеть всё своими глазами, потрогать глину, которой 260 миллионов лет и поискать в отложениях фрагменты наших невероятно отдалённых родственников.

Да-да, никакой ошибки — погребённые на берегах Вятки под Котельничем странные существа приходятся людям роднёй: как и человек, это синапсиды, в отличие от завропсид — рептилий.

Это всё была присказка — а саму сказку о Котельничском музее и его обитателях я расскажу в следующий раз.

Андрей Мартьянов

Комментарии