Общество
7 мин
28.01.2022

Самураи и ниндзя: великая историческая ложь о самых искусных воинах Японии

Легенда о самураях: где правда, где вымысел?

Самураи

В рождении ярких образов, легко и прочно заселяющих — а то и засоряющих — воображение, повинен, прежде всего, кинематограф. Как бы ни развивались современные аудиовизуальные формы творчества с их умопомрачительными компьютерными технологиями, но мы, оказывается, продолжаем верить старому доброму кино. Многие мифы проникли в наше сознание оттуда. И японская «самурайская история» — не исключение.

Сюжеты фильмов о средневековой Японии замешаны в большинстве случаев на сочетании (партнёрстве или противоборстве) двух знаковых фигур боевого искусства страны. Самураи и ниндзя, легендарные азиатские ратники. Идеальные воины, которых роднит отсутствие страха, но разделяет множество других качеств.

В образе первых любой европеец без труда угадает японизированную версию странствующих рыцарей. Благородных людей, готовых сражаться до конца за своего господина и, если надо, — умереть за него, лишь бы доказать сюзерену свою верность и преданность. Это, честно говоря, подаётся несколько прямолинейно и однообразно. Вторые выглядят более интересными и притягательными (в художественном смысле). Несмотря на то, что являются по сути своей мастерами по части убийств. Но делать это умеют настолько творчески и неординарно, что подлое нападение на человека (ночью, во время праздника, из-за угла, со спины без предупреждения etc.) и лишение его жизни в их исполнении выглядит почти хореографическим искусством.

Самураи

Реальность же, как водится, сильно отличается от того, что нам показывали на большом и маленьком экранах. В киношном образе ниндзя, взбирающегося практически без каких-либо приспособлений по вертикальной стене или подкрадывающегося к врагам под прикрытием им же созданного тумана, мало правды. То же самое можно сказать и о самураях, которые, если так повелел их господин, без колебаний совершали предосудительные, с точки зрения морали, а то и вовсе уголовные поступки — например, убивали женщин и детей. И дело в том, что, как объясняет испанской ABC доктор искусствоведения и эксперт по азиатскому миру Маркос Сала Иварс (член Ассоциации японоведов Испании, чья диссертация посвящена мечам воинов Страны восходящего солнца), эти идеи были озвучены и запущены в обращение «поп-культурой, стремящейся привлечь иностранный интерес» к цивилизации и истории Японии.

«Я не думаю, что это [романтизация исторического прошлого] плохо, потому что такой художественный флёр помогает обществу сблизиться с японской культурой. Но мы должны научиться отличать историческую реальность от того, что таковой не является», — подчеркнул эксперт в интервью газете.

Каким на самом деле был самурай?

Романы и фильмы способствовали поэтизации и популяризации образа самурая как хорошо подготовленного воина и верного слуги, чей мир вращался вокруг его господина.

«В переводе с японского „самурай“ (он же — „буси“) означает „тот, кто служит“. Причём, как показывает история, служит скорее на условиях раба, чем на правах наёмника. Хотя с годами идея менялась, и с высоты современности мы могли бы считать самураев и знатью, и элитой среди японских воинов, — полагает Сала. — Утвердившаяся с течением веков легенда формирует у людей, живущих сегодня, ощущение (и даже утверждение), что самураи просто-таки рождались с установкой быть защитой японских островов, заложенной не то родительскими генами, не то самой природой».

Первые упоминания о самураях в Японии датированы VIII веком н. э., отмечает испанский историк-медиевист с тридцатилетним стажем исследования периода Средневековья и преподавания этой дисциплины Карлос Хавьер Таранилья в своей книге «Загадки и тайны истории».

«Самурайство появилось в период Нара (между 710 и 794 годами), но его наибольший расцвет приходится на период Хэйан (794‑1185), до наступления периода Мэйдзи (1868–1912)», пишет автор, подчёркивая при этом, что «происхождение данного явления неясно».

Некоторые историки считают, что самурайство зародилось на Корейском полуострове, другие — что его самое отдалённое прошлое связано с «примитивными группами местных охотников». В любом случае, как объясняют британские исследователи японской истории Кэрол Гаскин и Винс Хокинс в своей книге The Ways Of The Samurai, изначально эти ратники являлись «солдатами, служившими императорскому двору», «защищали дворянские семьи» и «были абсолютно верны императору».

Сала придерживается того же мнения:

«Самураи как явление возникли между VIII и IX столетиями. В те века они обретались, как правило, при буддийских храмах. Однако постепенно всё больший интерес к ним стал проявлять дворец императора, и вскоре эти воины превратились в обязательную составляющую тогдашней государственной системы. В XII в. в политике произошли радикальные изменения: император де-факто стал фигурой номинальной, исполняющей лишь протокольные функции. А вся реальная власть и контроль над государством перешли к самураям, сформировавшим категорию военной знати при дворе, которая не спеша преобразовалась из группы комбатантов в правящую касту. Именно этот переход и заставил некоторых авторов найти сходство самураев со средневековыми европейскими рыцарями. Хотя реальность такова, что вне полей сражений первые вели куда более аскетичную жизнь, чем вторые».

Во второй половине XIX века в Японии начали формироваться буржуазные и либеральные партии и движения. Самураи попытались воспрепятствовать этому, но без особого успеха. В 1876 году правительство страны лишило их права ношения оружия. Что фактически означало упразднение самурайства и последующую интеграцию его представителей в гражданскую жизнь. Тем не менее, самураи продолжили существовать, хотя и неофициально. В годы, предшествовавшие Второй мировой войне, старый самурайский кодекс слегка отредактировали, и тогда он уже стал призывать хранить верность не господину, а родине, которая готовилась сражаться против СССР, а впоследствии противостояла и его союзникам по Второй мировой.

Самураи

Вся правда о бусидо

Самая распространённая на сегодня легенда о самураях утверждает, что на протяжении более десяти веков они основывали свою жизнь на бусидо (буквально — «путь воина»), кодексе, разработанном, предположительно, между эпохами Хэйан и Токугава (1603–1868). Это был свод норм поведения, который регулировал жизнь воинов на поле боя и за его пределами.

На практическом уровне бусидо основывался на семи ценностях: справедливости, мужестве, сострадании, вежливости, искренности, чести и верности. Он подчёркивал, что герои должны быть мужественными перед лицом опасности, всегда быть смиренными и иметь несокрушимое представление о долге.

Сражаться и умереть за своего хозяина было предметом гордости и высшей честью для самурая. Если его господин погиб в бою, у буси было три варианта: сделать сеппуку/харакири, остаться воином без хозяина (обрести статус ронина), пока не найдёт нового господина для служения ему, или, как мы сказали бы сегодня, рециклироваться. То есть пойти на «вторичную военную переработку», переквалифицировавшись в ниндзя или шпиона.

Это — самая распространённая, зазубренная и выложенная в работах историков версия происхождения и предназначения бусидо.

Однако упомянутый выше Сала утверждает, что сей кодекс был разработан не тысячу с лишним лет назад, а… в начале ХХ века. В 1901 году японский дипломат Инадзо Нитобэ написал его для популяризации японской культуры и рекламы Японии за рубежом. Причём сразу на английском языке, чтобы весь остальной мир не мучился в поисках человека, способного толмачить японские иероглифы. Так возникла идея того самого бусидо, который мы имеем сегодня.

«Я всегда говорю своим ученикам: если бы мы отправились на машине времени в какой-нибудь XIIIвек, встретили там самурая и спросили его о бусидо, он бы ответил нам, что понятия не имеет о предмете разговора», — поделился своими мыслями доктор истории.

Сала не отрицает, что самураи следовали кодексу поведения. Наоборот. Он утверждает, что они подчинялись писаным (или неписаным) правилам, но те могли быть неодинаковыми у двух разных господ.

«Единых самурайских правил на протяжении всей истории Японии не существовало. Реальность такова, что в каждую эпоху устанавливался ряд законов, которым нужно было следовать. Каждое правительство определяло, что могут выполнять самураи, а что нет», — утверждает он.

По словам испанца, Нитобэ «тоже не сам придумал самурайское уложение».

«Дипломат изучил два попавших в его руки документа XVIII века. Один был военным трактатом, другой — протоколом поведения наёмных служащих в повседневной жизни. Документы эти были созданы японскими чиновниками — причём не самой высокой ступени иерархической лестницы — для отдельных конкретных социальных кланов того времени. Так что приписывать творению Нитобэ национальный характер некорректно. Но этот самурайский „устав“ выглядит весьма красиво и туристически привлекательно, — резюмирует испанский специалист. — Присмотритесь к изложению: понятие чести описано согласно современным взглядам. Если же мы прочитаем рассказы о самураях двенадцатого века, мы обнаружим, что они сплошь и рядом позволяли себе действия, которые ныне воспринимаются как предосудительные, вероломные и не соответствующие бусидо. Главным мотивом действий воина тех далёких лет был приказ господина. Которому они подчинялись, не задумываясь о моральной стороне дела, — могли пойти убивать женщин и детей. Что тут говорить о чести и достоинстве воина?»

Испытание меча

В качестве примера эксперт напоминает, что самураям было разрешено убить любое животное или даже человека, чтобы проверить, насколько остры приобретённые ими мечи и крепка ли сталь. Обычай назывался тамэсигири. Оружие, купленное утром, должно было пройти «обкатку» не позднее чем до захода солнца того же дня. Кто-то тренировался, со свистом располовинивая снопы соломы, кто-то рубил бамбук, кто-то набрасывал на клинок ткань, ожидая, что она рассечётся (ещё один миф об остроте катаны). Некоторые упражнялись на трупах казнённых преступников, иногда складывая их в штабель и пытаясь разрубить одним движением сразу несколько тел. Бывало, «испытателя» охватывали азарт и ярость настолько, что он кромсал трупы без остановки. Родственникам казнённых приходилось после этого хоронить останки в братской могиле, поскольку разобрать, где часть тела своего человека, а где — чужого, было невозможно.

Разрешалось также опробовать меч и на враге или просто человеке, состоявшем в более низком, чем самурай, сословии и позволившем себе оскорбить воина словом или делом. В случае с человеком, правда, суд мог рассмотреть поведение самурая и определить, не превысил ли тот свои полномочия. Не отправил ли на тот свет кого-то незаслуженно?

Надо сказать, что случаев суда над самураями, разрубившими прохожих на улице по причине плохого настроения и попутно испытавших свой меч, до начала периода Сэнгоку (1467 — 1600) история не приводит. Только в эту эпоху правители решили положить конец творившемуся тамэсигири-беззаконию, тем самым подтвердив, что испытания клинков самураи уже превратили в охоту на нищих, крестьян и ремесленников. Бывало, что один воин устраивал групповое рубилово «предположительно виновных» — такая «массовка» называлась цудзигири.

К концу периода руководящие лица догадались, что подобными темпами страна скоро может остаться вообще без тех, кто выращивает рис, шьёт одежду и ловит рыбу — поэтому и решили по мере сил и юридических возможностей творимый самураями беспредел ограничить.

Суд, конечно, далеко не всегда квалифицировал лишение воином жизни простолюдина как убийство, но ведь аморальным поступок самурая от этого не переставал быть — какие уж тут разговоры о чести.

Самураи

Воспитание и обучение самурая

Процесс обучения, которому подвергались самураи, был таким же суровым, как и их предполагаемый кодекс поведения. По словам Таранильи, «воспитывать в мальчике воина начинали в возрасте пяти лет, когда он получал свою первую саблю». Это игрушечное деревянное оружие служило только для ознакомления с использованием меча. Всего через два года они начали учиться каллиграфии (которой японцы придают большое значение) и обращению с луком.

«В течение первого десятилетия своей жизни маленькие японцы также продвигаются в боевых искусствах и охоте. В 15 лет они полностью входят в мир взрослых воинов и получают свой второй меч. Уже настоящий, с которым начинают обучаться искусству реальной схватки не на жизнь, а на смерть», — говорит испанский автор.

Со своей стороны, Гаскин и Хокинс добавляют, что дети-самураи «с момента рождения были окружены символами своего класса воинов». Согласно обычаю, священник натягивал над новорожденным тетиву лука, чтобы отогнать злых духов. Родители в этот же момент привязывали малышу на пояс небольшой, размером с брелок, меч. Это был своеобразный ритуал посвящения в воины. В возрасте пяти лет ребенку впервые подстригали волосы, а в семь он получал свои первые штаны-хакама.

«Самым запоминающимся ритуалом был обряд вступления в мужчины, проводившийся, когда подросток достигал пятнадцатилетнего возраста. Новоиспечённому самураю присваивали „взрослое“ имя, делали взрослую прическу и, самое главное, вручали первую настоящую катану и доспехи», — отмечают авторы, подчёркивая, что малышам с детства нравилось заниматься боевыми искусствами и обращаться с оружием.

Катана: орудие убийства или произведение искусства?

Легенда гласит, что меч был самым ценным достоянием самурая. Он всегда носил его с собой, а ложась спать, укладывал возле подушки. Кроме того, самураи были в XVI веке единственной категорией японского общества, представителям которой разрешалось носить два меча.

«Катана — самый длинный (как правило, около 120 сантиметров, хотя этот размер и менялся с годами) и самый известный из видов холодного оружия самурая. Самый короткий — вакидзаси — также использовался в бою и, при необходимости, в ритуальном самоубийстве, — сообщают английские авторы. — К мечам их хозяева всегда относились с уважением и передавали из поколения в поколение».

«Меч — священный элемент в самурайской культуре. Ценность его имеет три составляющих. Первая — мифологическая. Существует множество легенд о кузнецах, которым являлись божества и феи, вдохновлявшие их работу по изготовлению клинка. Вторая — художественная. Катана всегда считалась произведением искусства. И, наконец, военная. Это инструмент для убийства. Если хотя бы одна из этих составляющих не соблюдена — это не самурайский меч», — дополняют они.

Луки и аркебузы

Меч не был единственным оружием самурая. В арсенале этих воинов имелись также копьё (яри), луки со стрелами, а позднее и аркебузы. Заявления некоторых исследователей, что самураи пренебрежительно относились к длинным копьям, неверны. Основывались подобные мнения на весьма распространённом ложном утверждении, будто бы эти солдаты предпочитали сражаться в ближнем бою, ибо считали его более почётным и честным, чем поражение противника издалека. На самом деле до XII-XIII вв. основным оружием, которым самураи пользовались в баталиях, были луки.«Катана и тачи (более короткий, чем катана, меч), имели больше протокольное назначение, чем боевое», — повествует Сала. По его словам, воины должны были «постоянно оттачивать свою меткость для войны, охоты да и показательной стрельбы на праздниках. Лук являлся частью экипировки самурая до XIX века, хотя тогда уже существовало и огнестрельное оружие».

За новинками рынка вооружений, если выражаться современным языком, самураи тоже пристально следили: мимо них не прошло ни изобретение арбалета, ни позднее — аркебуза. Утверждения, что «стволы» в их среде не считались благородным средством убийства или назывались оружием трусов — неверны. Кстати, правительство разрешало пользоваться стрелковым оружием не всем — только наиболее влиятельным даймё (землевладельцам, феодальной знати) и буси.

Контроль за использованием пороха в XVII веке в Японии был очень строгим: доступ к нему имели только люди, наиболее близкие к правительству. Таким образом власти стремились к тому, чтобы оружие, обладавшее большой разрушительной силой, не попадало в «нелегитимные руки». С XIX столетия «пушки» стали крутой деталью, которую самураи просто обожали.

«Иметь револьвер Кольта и позировать с ним на фотографиях рядом со своей катаной было для них предметом особой гордости», — говорит испанский историк.

Почему же распространилась ошибка о неприятии самураями огнестрельного оружия? Возможно, из-за смешения легенд о верности патриархальным традициям буси в выборе вооружений и распространения мифа о том, будто самураи заботились всегда об исходном равенстве участников поединка в количестве и качестве используемого ими оружия. Кроме того, сильны были долгое время и установки на то, что «у японцев собственная гордость» и они не приемлют ничего иностранного. Так что револьверы, завезённые в страну португальцами, испанцами и североамериканцами, прижились там не сразу.

Продолжение следует

13
13

Комментарии