Общество
3 мин
23.03.2022

Космические рекорды. Часть I

Старожилы «дома на орбите»

Космические рекорды

Ровно через неделю, 30 марта, ожидается приземление экипажа Антона Шкаплерова. Вместе с ним возвращаются на Землю наш космонавт Пётр Дубров и американец Марк Ванде Хай, которые стартовали почти год назад вместе с моим мужем Олегом Новицким. Но поскольку Роскосмос совместно с Первым каналом начали реализовывать проект «Вызов», то спустя полгода Олег прилетел обратно с Юлией Пересильд и Климом Шипенко. А Петру с Марком продлили их космическую командировку почти на полгода.

В результате Марк стал вторым американцем, совершившим годовой полёт, и рекордсменом по длительности полёта среди своих соотечественников. А вот Пётр, несмотря на то что установил рекорд по длительности одного полёта в рамках программы МКС среди российских космонавтов, всё-таки среди наших покорителей Вселенной, в чьей биографии есть столь длительные командировки, восьмой. Хотя по насыщенности полёта с ним тягаться тяжело! На его экспедицию пришлись запуски многофункционального лабораторного модуля «Наука» и стыковочного узлового модуля «Причал». Добавьте к этому четыре выхода в открытый космос и съёмки в первом художественном фильме, снятом в космосе — «Вызов». В общем, вернётся «дебютант» Дубров из своего первого полёта в статусе одного из самых опытных отечественных космонавтов.

Пётр Дубров и Олег Новицкий
Пётр Дубров и Олег Новицкий
@24smi.org

Послеполётную реабилитацию Петра космические врачи пока увеличивать не собираются, правда, уточняют, что «программа может быть изменена в зависимости от состояния здоровья в ходе послеполётных обследований». Обычно послеполётная реабилитация включает в себя два этапа. Сначала острая, которая длится двадцать один день и проходит на базе Центра подготовки космонавтов, а затем санаторно-курортная, тоже трехнедельная, на морском побережье или «в условиях среднегорья России». Так что если какие-то лечебно-восстановительные мероприятия и будут отличаться, это уже врачи будут решать, что называется, на месте.

Между прочим, на фоне происходящих в мире политических событий в американской прессе появились сообщения, что «в связи с санкциями США, введёнными против российской ракетно-космической отрасли, могут возникнуть проблемы с возвращением Марка, которое должен обеспечить Роскосмос». Естественно, наша корпорация не могла оставить подобное заявление без внимания:

«Роскосмос никогда не давал повода партнёрам сомневаться в своей надёжности, астронавт Марк Ванде Хай вернётся на Землю на российском корабле „Союз МС-19“ вместе с Антоном Шкаплеровым и Петром Дубровым 30 марта. Безопасная работа экипажа на орбите МКС является для Роскосмоса важнейшим приоритетом».

Как гласит народная мудрость, не нужно судить обо всех по себе.

Но вернёмся к годовым полётам. Первым среди космонавтов, отправившихся на орбиту почти на двенадцать месяцев, в далёком уже 1987 году стал Юрий Романенко. Кстати, его сын Роман впоследствии пошёл по стопам отца, выбрав профессию космонавта. Таким образом их семья стала второй в мире космической династией после Александра и Сергея Волковых.

Если же говорить об абсолютном рекорде космического полёта, который держится уже более тридцати лет, то он принадлежит Валерию Полякову. На орбитальной станции «Мир» он, врач по образованию, пробыл 437 суток! Больше 14 месяцев! И вряд ли в ближайшее время этот рекорд будет побит, поскольку разговоров о столь длительных экспедициях пока не ведётся. Более того…

Валерий Поляков производит забор крови для медицинских исследований
Валерий Поляков производит забор крови для медицинских исследований
@histrf.ru

Буквально на днях я наткнулась на интервью дважды Героя Советского Союза Владимира Соловьёва, который является генеральным конструктором РКК «Энергия» и руководит пилотируемыми полётами. Давал он его ещё осенью, но прочитала я его недавно. И была удивлена, что мысли, высказанные в нём Владимиром Анатольевичем, не были сильно растиражированы нашими СМИ. А стоило бы.

Опираясь на многолетние аналитические данные, он заявил, что «держать экипаж постоянно на борту экономически не выгодно, потому что люди устают, снижается их отдача». По его словам, зона пониженной эффективности работы наступает после ста — ста двадцати суток. Для сравнения, стандартные экспедиции длятся сейчас примерно 170 — 190 суток.

Говоря о новой российской орбитальной станции, Соловьёв подчеркнул, что она видится разработчикам не постоянно обитаемой, а посещаемой. Экипажи будут прилетать на короткое время, а выполнив программу полёта, возвращаться на Землю.

Вообще об отечественной орбитальной станции последнее время ведётся довольно много разговоров. Дмитрий Рогозин несколько дней назад заявил, что «если сильно поднапрячься, то в 2026 году мы могли бы первый модуль вывести на орбиту» (правда, в прошлом году мне попадалась на глаза информация о 2025 годе). И ещё… Если к моменту её развертывания мир останется таким же враждебным, то руководитель Роскосмоса допустил, что национальную орбитальную станцию могут сделать военно-прикладной. Интересный, хотя в чём-то ожидаемый поворот!

О том, что Россия планирует выходить из проекта МКС, разговоры идут аж с 2014 года, когда против нашей страны начали вводиться первые экономические санкции. Американские партнёры планируют работать там до 2030 года. У нас же пока «есть разрешение правительства работать на МКС до 2024 года». К тому же Дмитрий Рогозин высказал предположение, что до 2030 года станция попросту «может развалиться». Изначально её ресурс был рассчитан на пятнадцать лет. А прошло уже гораздо больше, если считать с 1998 года, когда был запущен её первый модуль. Как говорится, ждем‑с…

Комментарии