Общество 29.01.2022

Хип-хоп в моём сердце, брат, как и в твоём

Время на чтение: 5 минут

В далеком 2005 году очередной, 11‑й сезон гениального американского мультсериала “Южный Парк” (англ. SouthPark) начался с серии “Извинения перед Джесси Джексоном”, посвящённой теме расизма. В этой серии один из героев шоу, белый мужчина Рэнди Марш, играя в американский аналог шоу “Поле чудес”, должен был ответить на вопрос: “Какие люди вас раздражают?”. Слово было почти открыто — буквы N, G, G, E, R, S чернели на табло. В целом задачка казалась куда как проще той, которую пытался решить Кай в прекрасной сказке Ганса Христиана Андерсена “Снежная королева”.


Хип хоп

Разумеется, правильным ответом было слово NAGGERS (в переводе на русский — “зануды”).

Однако Рэнди Марш, белый остолоп из Южного Парка, ответил неправильно — и тем самым обратил на себя гнев примерно 40 миллионов американцев.

Подробно рассказывать о злоключениях, которые обрушились на горе-игрока после этого случая, нет смысла — лучше посмотреть серию целиком. Куда больший интерес для нас представляет другой герой мультсериала, Токен, чернокожий школьник. Когда сыну Рэнди Марша, Стэну, приходится извиниться за своего отца, Токен отвечает на эти извинения фразой: “Ты не понимаешь, что никогда нас не поймёшь”.

Так просто и так сложно одновременно.

С одной стороны, это логично — если вы никогда не были рабом, если вас не угнетали за вашу расовую принадлежность, за цвет кожи или разрез глаз, вы никогда до конца не поймёте, каково это.

С другой же стороны, если мы хотим как-то сосуществовать с иными расами, то и мы, и они должны уметь говорить. Объяснять друг другу, что для нас неприемлемо, по какой причине, что нас волнует сегодня, что волновало вчера и почему нечто вчерашнее или даже позавчерашнее даёт — или не даёт — нам право вести себя именно так, как мы себя ведём. Причём совсем не обязательно вещать о проблемах, стоя за трибуной. Подчас куда эффективней выплеснуть свои переживания в форме некоего художественного произведения — будь то рассказ, фильм, песня… или танец.


Хип хоп

Язык тела — он самый честный. Люди могут лгать в словах, но тела их, как правило, выдают правду. Именно из языка тела зародилась в 60‑х годах прошлого столетия хип-хоп-культура — мощному речитативу предшествовали ритмичные танцы с соответствующей энергичной жестикуляцией. В том же “Южном Парке” есть ещё одна чудесная серия на этот счёт, название которой в вольном переводе звучит как “Вас только что сделали”. Танец как оружие, танец как способ самоутвердиться за счет того, кто менее энергичен, гибок, пластичен… словом, хуже развит физически. Танцевальные поединки позволяли молодёжи относительно гуманно выплеснуть накопившийся негатив — всё лучше, чем морды друг другу бить или браться за “стволы”. Классическая история тех лет: брейк-данс-битва между двумя крепкими парнями, толпа народа ревёт, ди-джей крутит винил и параллельно подбадривает участников, периодически выкрикивая что-то в микрофон. Поначалу это были отдельные вставки или фразы, которые со временем сменились обращёнными к аудитории незамысловатыми куплетами, написанными просто так, потехи ради. Ведущих подобных “танцевальных битв” стали называть мастерами церемоний (англ. Master of Ceremonies), или сокращённо MC, — нетрудно догадаться, что именно эти горлопаны были предшественниками нынешних рэп-артистов.

Тёплое отношение молодёжи к речитативным экспромтам в 70–80‑х годах привело к появлению первых записей — дурного качества, крайне легкомысленные, они, как правило, днями и ночами крутились на местечковых пиратских радиостанциях. Согласно одной из легенд, именно на одной из этих станций рэп получил своё название: привычная история — кто-то из “ведущих” оговорился и случайно превратил глагол “to rap” (англ. “говорить”) в существительное, народу понравилось — и понеслось…

Главная заслуга рэпа тех лет — отвлечение живущих в нищете негритянских подростков от насущных проблем (“Нам песня строить и жить помогает” в антураже Бронкса и Гарлема, вроде того). Однако в ту пору всё ещё казалось, что рэп — это нечто несерьёзное, нечто, что пошумит ещё годик-другой и благополучно канет в Лету. Казалось так, однако, ровно до того момента, как тогдашние деятели хип-хопа не осознали, что рифмованные строки годятся для большего — что ими можно не только отвлекать народ от проблем, но и, напротив, привлекать к проблемам дополнительное внимание. Ритм-энд-блюз, соул и джаз для подобных целей годились мало, а вот в формате рэпа лозунги “Чёрных пантер” и иных организаций, борющихся за права чернокожих, звучали весьма убедительно.

Казалось бы, вот он, переломный момент. Но, увы, голый протест не особо интересовал афроамериканскую молодёжь: куда сильней мифических равных прав им хотелось крутую тачку, фигуристую красавицу с соседней улицы и, разумеется, денег. Чем больше у тебя денег, тем ты круче — это понимал любой, даже самый юный житель гетто.

Но как заиметь много денег, если ты — афроамериканец? Выучиться и заработать честным трудом? Слишком долго и не факт, что получится. Стать рэпером или профессиональном спортсменом? Теплей, но для этого нужен хоть какой-то талант. Стать гангстером? То, что надо! Примерно так рассуждали подростки из бедных районов.

Именно поэтому, начиная с 80‑х годов прошлого столетия, огромной популярностью стал пользоваться гангста-рэп: все хотели быть гангстерами, жить, как гангстеры, здесь и сейчас, совершенно не заботясь о завтрашнем дне. Это была чистейшей воды романтизация преступного существования, некий аналог легендарного советского “украл, выпил, в тюрьму”. Причём “украл и выпил” звучало настолько заманчиво, что про “в тюрьму” поначалу старались упоминать лишь вскользь, а про “на тот свет” при такой скотской жизни и вовсе умалчивали. Да, чуть позже такие маститые исполнители, как 2Pac, Coolio и прочие их ровесники, будто опомнившись, стали куда активней говорить о неизбежном возмездии за грехи, но желающих рискнуть от этого многим меньше не стало. Вдобавок стало казаться, что отголоски того самого исконного протеста против расового неравенства адресованы только и исключительно “белым плантаторам” — мол, если их отношение к “чёрным братьям” поменяется, то и “чёрные братья” перестанут “куролесить”.

На деле же всё оказалось несколько сложней.

В наши дни рэп и его подвиды в том или ином виде присутствуют в 70–80% современных песен — будь то речитативная вставка или же энергичные эйр-бэки на фоне основного мотива. Рэп читают представители любых рас, читают, к счастью, не о гангстерской доле и не о предрассудках общества. Рэп снова стал музыкой для развлечений — не потому ли, что вопросы, которые мучили чёрное сообщество 30, 40, 50 лет назад, уже не стоят так остро? Бедные районы, безусловно, никуда не делись, и жизнь в них до сих пор не сахар, но никто и не говорил, что переплетение культур происходит по щелчку пальцев и безо всяких проблем. Это долгий, трудоёмкий процесс, процесс, основанный на взаимных уступках, процесс, невозможный без взаимного уважения сторон.

И чем охотней зануды всех мастей будут прятаться за фразами в духе “поймите, вам нас никогда не понять”, тем длинней будет сей путь, тем сложней будет находить компромиссы.

Олег Бондарев

Комментарии

0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии