Общество
5 мин
21.01.2022

Бэби-боссы Каморры и лотерея шальных пуль Неаполя

Молодёжь вознамерилась отнять у старых “законников” их бизнес

Кадр из сериала "Гоморра"
Кадр из сериала “Гоморра”

В Неаполе на площади церкви Сан-Винченцо, что в квартале Риони Санита́, установлена бронзовая композиция — юноша, одетый в рубашку и джинсы, пытается вытащить мяч, застрявший между двумя рейками бульварной скамейки. Мемориальная доска, прикрученная к основанию статуи, сообщает, что монумент установлен в память Дженнаро Чезарано, мальчика, убитого мафией в ночь на 6 сентября 2015 года. Ему было всего семнадцать лет.

Джанни, как звали его все соседи, жил в переулке в сотне метров от того места, где стоит сегодня его бронзовая копия. Он был нормальным ребёнком: любил посидеть на уличной лавочке с друзьями, вдыхая аромат последних летних ночей перед началом нового учебного года, немножко занимался спортом, по воскресеньям ходил в церковь, любил море и не попадал в неприятности.

Тот поздний сентябрьский вечер их тоже не предвещал.

Четыре мощных мотоцикла, истошно рыкнув моторами, появились на площади так неожиданно и резко, будто бы вынырнули из ниоткуда. Взвизгнули тормоза. Восемь седоков, не спешиваясь, по-киношному коротким динамичным движением выхватили из-за ремней оружие и… Завязалась беспорядочная, хаотичная, злая и беспощадная перестрелка. Байкеры были молодыми членами одного и того же могущественного клана Ло Руссо неаполитанской Каморры, но входили в разные его группировки и спорили между собой за контроль над этой частью района.

Это была стрельба на уничтожение противника. Джанни в число мишеней не входил, он стал случайной жертвой пули-дуры. Побочным ущербом, на который высадившие не особо прицельно в темноту душной неаполитанской ночи весь свой боезапас юные гангстеры даже не обратили внимания. И уехали.

Кадр из сериала "Гоморра"
Кадр из сериала “Гоморра”

Жертвы

Он оказался не в то время не в том месте, так у нас любят выражаться, объясняя случайную жертву, — говорит Антонио Чезарано, отец Джанни. И сегодня, спустя годы после трагедии, его руки дрожат при воспоминании о сыне, а глаза наполняются слезами. — Но эти слова не соответствуют действительности. Это было место для нормальных людей. И время — тоже. Я не могу объяснить, насколько это против природы — потерять ребёнка. Конечно, в жизни всегда есть риск расстаться с ней. Но вы никогда не задумываетесь над этим. И не пытаетесь представить, что с вашими близкими подобное когда-то может произойти. До момента, пока что-то такое не случится”.

Через несколько месяцев после убийства Джанни пулю в сердце получил 19-летний Чиро Колонна. Он также не имел никакого отношения к Каморре, но ему не повезло оказаться в Понтичелли, восточном пригороде Неаполя, в тот самый момент, когда там произошла стрельба, в которой погиб Джузеппе Вастарелла. Босс гангстерской группы, искавшей Ло Руссо и участвовавшей в перестрелке, жертвой которой стал Джанни.

Все причастные к этим смертям находятся в тюрьме, включая самого Карло Ло Руссо, получившего 16 лет за организацию убийства. Ему светило куда более суровое наказание, но срок скостили за сотрудничество с правосудием. Другие проведут за решёткой весь остаток свей жизни.

Это не вернёт сына 49-летнему Чезарано, но дает ему, по его же собственному выражению, “минуту спокойствия”. “Этот приговор — не просто приговор преступникам, — говорит он, — это символ возвращения господства закона в город”.

Кадр из сериала "Гоморра"
Кадр из сериала “Гоморра”

Щенки Каморры

Итальянское правосудие потрудилось, вроде бы, на славу, не только сподобившись определить глав мафиозных кланов, но и сумев доказательно и весомо упрятать их за решётку. Нескольких боссов вычеркнула из этой жизни случайная полицейская пуля во время арестов, кто-то согласился стать “пентити” (криминальный авторитет, пошедший на сотрудничество с правоохранителями). Вот только эйфория от итогов работы апеннинской Фемиды очень быстро сменилась головной болью. Как в мифе о Гидре, у мафии вместо отрубленных голов вырастают новые. Во многих случаях куда более молодые, а значит, менее разумные и более отмороженные.

После волны жестоких разборок с перестрелками, прокатившейся в 2017 году, в полицейский обиход вошел термин “детские банды”. Под ними понимаются стаи подростков-преступников. Группы эти обладают жёстко организованной иерархической структурой. Некоторые из членов таких банд не достигли ещё и четырнадцати лет: вместо того чтобы ходить в школу, они постигают на улице криминальные науки, занимаясь торговлей наркотиками, грабежами и разбоями. Подобно латиноамериканским “марам”[i], они прибегают к насилию, не задумываясь, кто перед ними. Не делая скидок на возраст, пол, степень вины или невиновности, а также физическое состояние человека, которому не повезло попасться им на пути.

Подростковая преступность — явление в Неаполе не новое. Ещё тридцать лет назад Джанкарло Сиани, журналист, убитый позднее мафией, писал о детях, которых Каморра активно использовала у себя на службе.

Их называют мушилли (маленькие мухи — ит.). Это верблюды и маленькие эмиссары. Они работают в качестве посредников и курьеров при распространении наркотиков и их розничной продаже. И даже если полицейские накрывают их с мешком героина, ответственности никакой не несут. Уголовное дело против мушилли нельзя возбудить. По малолетству”, — написал он в своей последней статье за несколько дней до смерти.

Теперь образ действий изменился. Благодаря хорошей работе судей многие кланы были обезглавлены. Но боссами мафии стали становиться совсем юнцы. Без жизненного опыта, но с богатым криминальным послужным списком, — отметил другой итальянский журналист Фабио Джулиани, проанализировав справочник, изданный антимафиозной ассоциацией LIbera. — 20 лет — это возраст, в котором сейчас становятся шефами гангстерских объединений. В последнем отчёте Управления по антимафиозным исследованиям Министерства внутренних дел говорится о росте уровня беззакония и усилении его позиций во многих районах региона. О вражде между молодёжными группировками и их сосуществовании с “истинными организациями каморристов”. У боссов “детских банд” могут быть в подчинении сотни людей, в основном несовершеннолетних, работающих в качестве часовых, оруженосцев, курьеров, доставляющих наркотики на дом. Вплоть до киллеров”.

По данным полиции Неаполя, “в 2017 году в детских бандах, руководимых “бэби-боссами”, насчитывалось не менее 2 000 членов”, которых в прессе именуют “щенками Каморры”. В термине — никакого уничижения. Лишь констатация пути, по которому они идут, и факта, что возрастом для настоящих мафиози они пока не вышли. Сколько “щенков” на улицах сегодня — открытых данных нет. Но никто не возьмётся утверждать, что число “мальчиков с пистолетами” с тех пор сократилось.

Моторизованные гангстерские молодёжные группы могут устроить пальбу на улице без причины. Просто чтобы заставить всех находящихся в это время на тротуарах лечь, прячась от пуль. Так они напоминают всем живущим здесь, да и случайно забредшим сюда тоже, кто тут хозяин. Ежегодно, начиная с 1980-го, на неаполитанских улицах и площадях от случайной “передозировки” свинца погибает не менее трёх ни в чём не повинных жертв.

Меньше пиццо — больше пиццы

Шагом человека, которому некуда торопиться, Чезаро движется по тротуарам Саниты. Солнце ещё высоко и как будто говорит: “Пока я свечу, опасности нет”. Граффити на стенах домов намекают на право существования и альтернативной версии: надписи, авторы которых не озабочены правилами грамматики и орфографии, обещают пентити все виды небесных кар в человеческом исполнении. Мимо то и дело с рёвом проносятся мощные байки, чьи седоки, кажется, не только никогда не слышали об обязанности надевать шлемы, но и вообще не подозревают о существовании такого головного убора.

С тех пор как заправлять начала молодёжь, пиццо (pizzo), налог, устанавливаемый рэкетирами для владельцев здешних магазинов, ресторанов, пиццерий и прочих коммерческих точек, упал в два раза”, — вдруг и вроде бы ни с того ни с сего говорит Чезаре. И кажется, что в его голосе звучит подобие похвалы бандитам за ослабление давления на “крышуемых”. Однако продолжение фразы подсказывает, что это не так. Просто констатация факта.

Теперь главная статья доходов — наркотики. А их толкают в розницу часто в барах. Заставь хозяина заведения платить много — он должен будет поднять цены на еду и обслуживание. И народ сюда уже не пойдёт. Дорого питаются — не в этих кварталах. Молодые, а в ценообразовании уже разбираются”.

Жестикуляция Антонио (где вы видели итальянца, чтобы он объяснял что-то с каменным выражением лица и вытянувшись по стойке “смирно”?) привлекает внимание группы юношей, одетых в фирменные рубашки и что-то яростно вытыкивающих пальцами на экранах своих дорогих мобильников. Взгляды вопрошающе-недоверчивые: увидели чужестранца, кто знает, зачем он здесь, не подставной ли, не засланный ли казачок.

Кадр из сериала "Гоморра"
Кадр из сериала “Гоморра”

Икона

Ни одна война не обходится без святых, во имя которых она вершится или благодаря терпению и мученичеству которых завершается. И по большому счёту между святыми и дьяволами в этих конфликтах на уничтожение — один шаг. Разделяющий две (или больше) противоборствующие группы, “солдаты” которых уже передёрнули затворы, взвели курки, но не стреляют, выжидая зачем-то неверного движения противника, которое потом оставшиеся в живых будут иметь право истолковать как провоцирующее и угрожающее. И выдать оправдывающее их “мы защищались”, в котором, впрочем, ни одна из сторон не нуждается.

Выбрать, кем назначить фигуру, развязавшую войну — дьяволом или святым — прерогатива общества, зависящего в конечном итоге от того, какие настроения в нём гуляют и каких историй больше — позитивных или негативных — о конкретной персоне сложено. Робин Гуд — самый простой пример из легенд о прошлом. Из неаполитанских юных боевиков к нему ближе всего Эмилио Сибилло, 17-летний подросток, сколотивший свою “бригаду по зачистке улиц от мафии” и выжигавший это зло (состоявшее, между прочим, из ему подобных молодых людей) огнём и мечом в течение двух лет. Сибилло убивал, не заморачиваясь размышлениями перед вынесением смертного приговора: он санировал улицы от наркоторговцев, рэкетиров и прочей нечисти. За это его уважали политики и коммерсанты, освобождавшиеся от “молодёжного” пиццо и возвращавшиеся к отчислениям в карман “старой взрослой мудрой мафии”. И с удовольствием оплачивавшие услуги ES17 (буквы — инициалы Emanuele Sibillo, цифры — возраст начала его “трудовой деятельности”), как до сих пор пишут в его память на стенах домов узенькой Виа Оронцио Коста, где он нашёл свою смерть.

Фактически все они просто переходили из-под одной крыши под другую, но с облегчением в незаконном “налогообложении” и под лозунгами борьбы против преступности и несправедливости. Благородный разбойник, выкладывавший фотоотчёты о результатах очередной зачистки в Instagram— с фотографиями поверженных врагов в лужах крови — собирал лайки и восторженные поддерживающие комментарии. Жизнь была похожа на кино и не стоила ни цента. Через два года (5 июля 2015) пуля нашла и его. После чего в одном из переулков контролируемого им квартала Сан Гаэтано появился небольшой бюстик ES17, оплаченный всё теми же коммерсантами. А в местном суде состоялся зубодробительный процесс, получивший название Caso La paranza dei bambini (дело детей-пираний), констатировавший, что за два года войны молодёжных группировок погибло 60 подростков-боевиков, и отправивший ещё 40 юных воинов за решётку на общую сумму в 500 лет. Писатель Роберто Савиано на основе событий напишет свой роман, а режиссер Клаудио Джованези снимет фильм (и то и другое в русскоязычной версии названо “Пираньи из Неаполя”).

И все останутся при деле.

Кадр из сериала "Гоморра"
Кадр из сериала “Гоморра”

Status quo

Итальянские газеты время от времени вспыхивают размышлениями и репортажами о Неаполе под кликабельными заголовками “Власть в Каморре берут молодые”. И с подтверждающими выводами на основе информации об идущей войне “детских банд” в духе “12-миллиардный бизнес Каморры на отмывании денег, утилизации мусора и дистрибуции кокаина изменений не претерпел, хотя улицы и площади города контролирует молодёжь в возрасте от 17 до 25”.

Журналисты сами себе противоречат, заявляя, что “без-царя-в-голове-подростки” отжимают руководящие места у седовласых мудрецов мафии. Да, крутые парни на мотоциклах, начинающие стрелять раньше, чем думать, выглядят угрозой главам мощных кланов, ведущих дела в тиши своих вилл и офисов вдали от мирской суеты. Да, те, кому везёт остаться в живых, начинают модно и дорого одеваться, сорить деньгами в дискотеках и слушать в свой адрес уважительное “босс”. Только забраться на самый верх, как это удалось парню по кличке “Лицо со шрамом” где-то там далеко через Атлантику, им не суждено. Scarface — фигура киношная, да и ситуация — тоже. Реальные боссы мафии подобных выскочек не терпят и обычно держат их в нужных рамках. До момента, пока те не попытаются перейти красные линии. После чего, как правило, происходит то, что на языке спецслужб описывается фразой “в нашей организации есть только одна форма отставки”.

Реально, по данным неаполитанской прокуратуры, город контролируется двумя кланами — Alianza de Secondigliano и Mazzarella — у которых сколько головы ни отрубай — всё новые вырастают, причем не молодые вовсе. Разухабистым юношам позволено держать в страхе улицы. Но так, чтобы не пугать при этом туристов — как-никак и доход от гостей, да и деловым не совсем легальным людям под этим прикрытием в город проникать проще. Центр Неаполя держит банда 23-летнего О’Пуорсе, человека среди гангстеров неслучайного. Папа его грабил банки, дядя служил при одном из кланов наёмным убийцей (34 трупа на личном счету).

Когда я был маленьким, часто видел в нашем доме тех самых политиков, которые выступали по телевизору и проклинали на все лады организованную преступность. Именно тогда я понял, что верить никому нельзя, а настоящий “капо” — не тот, кто палит из револьвера на улице, а кто руководит из тени”, — высказывание О’Пуорсе, гуляющее по итальянским газетам, ни одна из которых не берёт на себя смелость сказать, что в микрофон именно её корреспондента юноша это произнёс.

Он не пьёт, не курит, не носит с собой оружия, управляет сетью наркоторговцев, но сам дурью не балуется. Он отмотал 1,5 года за участие в вооружённом нападении, но весь срок провёл под домашним арестом. Судимость — это как пароль на вход в организацию, визитная карточка, без которой перспективы добраться до верхов призрачны. Он умён и точно знает, куда держит путь в этой жизни”, — такова оценка испанской El País кандидата в будущие реальные, а не уличные боссы неаполитанской мафии.

Остановить его продвижение вверх сможет только смерть, считают полицейские из спецподразделения Falchi (“Соколы”). Группа создавалась как подразделение быстрого реагирования на насильственные преступления.

13 крепких бойцов, похожих внешне на суперменов из комиксов от Marvel, рассевшиеся на столах и стульях своего офиса на четвёртом этаже управления внутренних дел Неаполя, готовятся заступить на ночное дежурство. Кожанки, револьверы, шрамы, металлические пластины на рукавах курток, броники — всё наталкивает на мысль о снимающемся боевике с погонями, драками, поножовщиной и стрельбой. Но это — взаправду, не понарошку. Их собственный служебный опыт давно уверил стражей закона в том, что чудес не бывает и всякую болезнь можно лечить только радикальным методом. Операциями по удалению. Из жизни, разумеется. Но закон слишком либерален и не даёт возможности резать к чёртовой матери, не дожидаясь перитонита.

На дворе — XXI век, но Неаполь застрял где-то в Чикаго 30‑х годов прошлого столетия. И, похоже, даже при наличии желания выбраться из этой трясины не имеет возможности.

[i] Mara Salvatrucha (Мара Сальватруча) — “Сальвадорские бродячие муравьи” — сленговое название организованной преступной группировки, включающей, по данным ФБР, от 50 до 80 тысяч членов. Действует на территории Мексики, Сальвадора, Гондураса, Гватемалы, Никарагуа, США и некоторых других стран. Члены банды промышляют заказными убийствами, похищениями людей, рэкетом, грабежами, вымогательством, крышуют проституцию, угоняют автомобили. Высшие слои иерархии организации занимаются мошенничеством, отмыванием денег и торговлей наркотиками.

Комментарии

0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии