Общество 24.08.2021

Afghan 2.0. Что будет после триумфа талибов?

Поход международных сил под руководством США в Афганистан завершился впечатляюще. Двадцать лет назад эта экспедиция начиналась удивительно легко, и многим казалось, что террористическому движению “Талибан” остались последние дни. Затем залихватские реплики как-то подутихли. Прошло двадцать лет — американские войска едва успели покинуть страну, а талибы уже взяли Кабул — взяли настолько быстро и непринуждённо, что вывод из Афганистана Советской армии теперь смотрится просто триумфальным возвращением. А уж борьба и гибель просоветского президента Наджибуллы по сравнению с бегством нынешнего лидера Гани смотрится античной трагедией в сравнении с ярмарочным балаганом. И эта картина оставляет много вопросов. Сильнее всего оказалось шокировано, конечно, общество США. На фоне мгновенного падения Кабула даже сравнение с Сайгоном-1975 выглядит едва ли не льстящим. Но речь здесь даже не о провале союзного США правительства. Американцы неожиданно оказались перед лицом реальности, в которой их страна оказалась лишь одной из стран мира — могучей, но не всемогущей, способной разбить на поле боя кого угодно, но далеко не всегда способной выиграть мир. Утопия, утверждающая, что достаточно рассказать о правах женщин и демократии, чтобы этими благими идеями прониклись люди, для которых Средние века не кончались никогда — оказалась именно утопией. За эту утопию множество афганцев и американцев заплатило жизнью.

Пока американцы пытаются понять, как же вышло, что их Афганистан тоже оказался Афганом, остальной мир размышляет, как жить теперь.

И во вторжении США, и в их нынешнем уходе всегда безупречная пикейная экспертиза подозревает очередной хитрый план. В действительности, американцы лишь повторили путь, уже проделанный Советским Союзом. Ни СССР, ни США, вводя войска в страну, не собирались завязнуть там на долгие годы. И те, и другие руководствовались весьма, как оказалось, приблизительными представлениями о стране, и о том, с чем там предстоит столкнуться. И те, и другие вложили море сил в попытки построить более счастливую и благоустроенную страну и протолкнуть очень архаичное общество в современность, минуя все промежуточные стадии. И в обоих случаях сбылся ночной кошмар любых фанатов хитрого плана: война начала управлять сама собой в рамках собственной логики.

Афганистан стал для американцев чёрной дырой, от которой кормились поколения коррупционеров и в США, и на местах, полигоном для обкатки вооружения, страной, о которой можно написать душещипательный роман — всем чем угодно, только не примером успешной модернизации. Однако картина мира, управляемого из Белого Дома, долгое время оставалась слишком яркой, чтобы с ней можно было просто так расстаться. Теперь, когда США не только вывели из Афганистана собственные силы, но и бросили там множество своих недавних союзников и людей, поверивших в мощь такого сюзерена, всё глобальное лидерство единственной сверхдержавы оказалось под вопросом, и вероятно, многие режимы в мире обуревают сомнения насчёт собственной судьбы. Самим США этот исход, парадоксальным образом, может принести и пользу — отказ от желания осчастливить весь мир очень полезен, когда внутри твоей собственной страны нарастают проблемы, а с тем, что у США хватает и внутренних трудностей, согласны и сами американцы, едва ли не поголовно.

Талибан - запрещенная организация в РФ

shutterstock

Конечно, главный вопрос теперь состоит в том, что будет дальше. Нынешний “Талибан” — это структура, внутреннее состояние которой, похоже, хорошо представляют себе только сами талибы. На данный момент они старательно работают на репутацию, стараясь создать себе образ вменяемой власти, с которой можно и нужно договариваться. Правда, приверженность закону выглядит по нашим меркам своеобразно — так, представитель движения заверил, что забивать камнями и отрубать руки будут только по решению суда в соответствии с законной процедурой. Для афганцев это может, пожалуй, означать смягчение нравов — это, безусловно, куда лучше ситуации, когда отрубить руку могут просто так — ради хорошего настроения. “Талибан”, как минимум внешне, стремится демонстрировать эволюцию: акты насилия стараются по возможности проводить не публично и не делать их главными героями иностранцев. “Талибан” образца 2021 года не взрывает статуи и демонстрирует послабления. К тому же, если когда-то, в 90‑е, именно “Талибан” казался самым свирепым фундаменталистским течением, с тех пор появилось “Исламское государство”, на фоне которого талибы смотрятся уже не так страшно.

Однако для жителей остальных стран вовсе не праздным остаётся вопрос о том, как будет выглядеть внешняя политика нового Кабула. Талибы окрылены победой, им достались арсеналы разбежавшейся старой армии, а в стране огромное количество обстрелянных боевиков, которые буквально всю жизнь прожили на войне. При этом политические режимы соседних стран зачастую слабы, а их население связано с Афганистаном весьма тесными узами. Пуштуны во множестве живут как в Афганистане, так и в соседнем Пакистане, а таджиков в Афганистане живёт больше, чем в самом Таджикистане. В конце концов, даже если отбросить этнический вопрос — это мусульмане, живущие под властью светских режимов, что неизбежно вызывает у исламских фундаменталистов вполне определённые стремления. С другой стороны, трудно полностью исключить, что вскоре после победы сами талибы примутся выяснять, кто из них лучше понимает волю Аллаха — такое среди победивших революционных движений случается сплошь и рядом. С третьей — сами талибы вряд ли жаждут потерять всё, завоёванное с такими трудами, и едва ли хотели бы провоцировать новую интервенцию, которая поставит под вопрос их власть. А в разорённом Афганистане есть чем заняться и без войны.

Впрочем, такую интервенцию едва ли кто-то хотел бы совершать. Для Китая талибы — близкая, но чужая головная боль. В России с нашим историческим опытом любой конфликт, в названии которого будет звучать слово “Афганистан”, обречён на то, чтобы стать самым непопулярным за всю новейшую историю. Талибов буквально никто не любит, но воевать с ними тоже никто не хочет. Если говорить о России, то у нашей страны нет попросту никаких интересов в Афганистане. Никаких сантиментов, подобно республикам бывшего СССР, эта страна не вызывает, никаких прагматичных интересов у России там тоже нет. Единственное, что по-настоящему может вызывать опасения, это начало войны, затрагивающей соседние республики: толпы беженцев, устремляющихся из Таджикистана или Узбекистана — явно не то, о чём мечтают в Кремле. Однако Москва настойчиво демонстрирует, что такой войны не желает. Конечно, визиты талибов в Россию — при том, что “Талибан” никто не удалял из списков запрещённых в РФ террористических организаций — порождают весь спектр реакций, от насмешек — “В России будет создан реестр разрешённых террористических группировок” — до обвинений в лицемерии. Однако Москва демонстрирует скорее прагматизм: высокие моральные стандарты хороши для одного человека, но на уровне государства взаимодействовать иной раз приходится с самыми удивительными политическими режимами. Да и не всякий моралист готов отдать своего сына или сам идти воевать за инклюзивное общество в Нангархаре и Кандагаре.

Остаётся, в общем-то, уповать на разум всех участников конфликта. “Талибан” сложно отнести к движениям, проникнутым гуманистической философией. Однако, кажется, это единственная организация, способная дать Афганистану хотя бы относительный покой. Главное, чтобы эта идея овладела самими талибами.

Евгений Норин

Комментарии

0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии