Война чёрных и белых памятников

Брюссель не хочет быстрого развода, подводной Франции стало больше, нет полиции — не будет мира
John Sibley | Reuters

Ответный ход: в Бристоле статую чернокожего облили отбеливателем

Британская полиция опасается, что, как минимум, шестидесяти памятникам в стране угрожает порча и уничтожение в ходе так называемых расовых беспорядков, перекинувшихся на Альбион из Северной Америки и не утихающих уже вторую неделю.

Совершенно неожиданно выяснилось, что “стихийно выплеснувшийся массовый протест BLM” (Black LivesMatter — “Чёрные жизни имеют значение”) на самом деле не возник спонтанно и сам по себе, а является очень даже организованным и управляемым движением. Собственно говоря, в этом мало кто сомневался, но ни власти, ни пресса не спешили признавать очевидное. И вдруг — The Evening Standard чёрным по белому пишет: “Организаторы BLM отменили намеченные в Лондоне акции протеста, поскольку опасаются столкновений с ультраправыми группировками… Альянс футбольных болельщиков Democratic Football Lads Alliance призвал своих членов отправиться на выходные в английскую столицу, чтобы защитить городские памятники от актов вандализма, имеющих место в ходе выступлений BLM”.

Акция должна была состояться в Гайд-парке, пространство которого позволяет английским фанам не стесняться в “спортивной жестикуляции” при дискуссии на любую тему, а уж тем более такую социально-острую.

“Мы хотели бы, чтобы протесты мирными, — приводит издание выдержки из обращения оргкомитета BLM. — Но с учётом, что там появятся футбольные болельщики, никаких гарантий спокойствия не может быть”.

Война темнокожих протестующих с историческими памятниками была начата в прошлый уикенд, когда толпа в Бристоле сбросила с пьедестала, а затем утопила в водоёме статую  Эдварда Кольстона (подробнее см. Fitzroy), а в Лондоне основание памятника Уинстону Черчиллю испачкали надписями, обвиняющими экс-премьера Британии в расизме. 

Статую Черчиллю перед нынешними выходными закрыли деревянными щитами.

Этот вертикальный короб смотрится хлипкой защитой сэра Уинстона от разъярённой толпы афроангличан и обеспечить может, пожалуй, только 2-минутное сопротивление “величайшего британца в истории” современным вандалам в его стране. Разнести деревянные заграждения много времени и сил у бунтовщиков не отнимет — это задача куда проще, чем свалить статую Кольстона.

В Британии разгорается настоящая война памятников — да, так, именно памятников, а не с памятниками. Потому что та часть общественности, что горой встала за сохранение монументов, водружённых в честь исторических деятелей, ненавистных теперь темнокожему меньшинству, тоже не сидит сложа руки, а отвечает ударом на удар.

В том же Бристоле неизвестными был атакован памятник ямайскому актёру и драматургу Альфреду Фагону. Он стал первым чернокожим, в честь которого в Бристоле был установлен монумент. Статую облили отбеливателем — такой вот тонкий английский юмор. Как сообщает упоминавшееся уже Evening Standard, полиция “завела дело и начала расследование”. Кстати, про дела в отношении протестующих, надругавшихся над памятниками Черчиллю и Кольстону, информация до широкой общественности не доходила.

Тем временем мэры Лондона (Садик Хан) и Манчестера (Эндрю Бернем), оба лейбористы, обратились ко всем своим товарищам по партии, возглавляющим города Британии, с призывом “демонтировать все статуи, установленные в честь деятелей, связанных каким-то образом с эпохой рабовладения”. Кроме того, Хан, сын пакистанских иммигрантов, создал так называемую “Комиссию по оценке разнообразия общественных мест”. 

“Неудобная правда заключается в том, что эта страна и этот город получили часть своего богатства благодаря работорговле, и это всё ещё отражается на наших общественных пространствах”, — заявил мэр Лондона.

Оксфордский городской совет в полном составе потребовал от колледжа Oriel снять статую Сесила Родса на Хай-стрит, осаждённую десятками демонстрантов, которые угрожали “взять правосудие в свои руки, как в Бристоле”. Родс был предпринимателем, разбогател в XIX веке благодаря доходам от имевшихся в его собственности алмазных копей. Позднее он стал премьер-министром Капской колонии (Южная Африка). Сесил активно спонсировал Oriel Colledge, поэтому нынешние его студенты не торопятся сбрасывать памятник этому человеку. Но закрепившееся за ним прозвище “архитектора апартеида” явно не будет способствовать тому, чтобы поставленная в его честь статуя жила тихой спокойной жизнью.

Нет полиции — не будет мира

Французские полицейские провели 12 июня акцию протеста по всей стране. Побудительным мотивом выступления правоохранителей стали прозвучавшие в начале текущей недели заявления министра внутренних дел Франции Кристофа Кастанера о налагаемом запрете на применение во время задержания нарушителей удушающих приёмов.

Кастанер вдохновенно рассказывал о том, как само министерство уже ведёт борьбу против излишне резких полицейских, чересчур неласково обращающихся с задерживаемыми (преступниками). Министр обратил внимание на то, что большинство из тех правонарушителей, кого “винтят” ажаны, имеют тёмный цвет кожи. По мнению Кастанера, тут заметно проявление расизма и с этим явлением надо бороться.

Кристоф вошёл в раж и заявил, что блюстителей порядка, заподозренных в расизме, будут безжалостно увольнять из органов (и уже увольняют), а на курсах физической подготовки сотрудников приёмы удушения отныне вообще преподаваться не будут. Чтобы, надо понимать, не случилось, как с Флойдом.

В четверг полицейские провели массовые акции протеста в парижском пригороде Бобиньи, а также в Тулузе, Лилле и Сент-Этьене. Участники митингов скандировали требование “В отставку!”, обращенное к главе МВД, и демонстративно швыряли на асфальт наручники.

В пятницу, 12 июня, протесты усилились, а в Париже полицейские пришли митинговать на Елисейские поля. Чтобы привлечь больше внимания, правоохранители вначале устроили небольшой затор у Триумфальной арки, припарковав свои автомобили (особенно выделялся фургон с надписями “Нет полиции — нет мира” и “Кто кого убивает?”), сообщает Reuters.

В ходе митинга на Елисейских полях представители профсоюзов полиции обратились к Кастанеру с пояснениями, что “удушающий захват спасает жизни” и “это тот метод, который офицеры должны иметь право использовать, по крайней мере, до момента, пока не будет представлена какая-то альтернативная и безопасная для силовиков форма задержания”.

“Полиция не несёт ответственности за всё зло общества”, — заключил один из представителей Национального полицейского альянса, выступавший с трибуны. Подойдя к зданию МВД и Елисейскому дворцу, протестующие полицейские спели “Марсельезу” и простояли в минуте молчания в память о коллегах, погибших на боевом посту. “Полицейские — не расисты, полиция — за республиканские ценности”, развернули протестующие лозунг и потребовали встречи с президентом страны Эммануэлем Макроном.

В Тулоне произошёл пожар на атомной подлодке

На военно-морской базе в Тулоне загорелась атомная подводная лодка, сообщает французская L’Express. Субмарина La Perle (“Жемчужина”) находится на эксплуатационной площадке Naval Group, где производится капитальный ремонт судна. 

Представители военного ведомства быстро развеяли опасения СМИ и жителей расположенных неподалёку от базы населённых пунктов относительно угрозы распространения радиации. 

Как следует из официального заявления, ни ядерного топлива, ни солярки (для резервного дизельного двигателя), ни боеприпасов на “Жемчужине” нет — всё было снято перед началом ремонтных работ. 

Огонь, отмечается в сообщении префектуры Тулона, “возник по неизвестным пока причинам в нижней части внутренних помещений”.

От возгорания никто не пострадал, но ущерб судну может оказаться значительным, поскольку нескольким работающим на тушении бригадам специалистов не удавалось справиться с огнём в течение нескольких часов.

La Perle — последняя из шести подлодок, построенных по проекту Rubis. Спущена на воду в 1993 году. Максимальная глубина погружения — 300 метров, экипаж — 70 человек. Тулон — крупнейшая база ВМС Франции. К ней приписано большинство военных кораблей страны, в том числе авианосец “Шарль де Голль”.

Польша и Швеция: далеко ли до пика?

В Евросоюзе осталось всего две страны, которые ещё не прошли пик коронавирусной эпидемии, сообщает Euronews, ссылаясь на данные Европейского центра по профилактике и контролю заболеваний (ECDC).

“Начальная волна передачи инфекции прошла свой пик распространения во всех странах ЕС, за исключением Польши и Швеции”, — отмечено в последней докладной записке-анализе, только что опубликованной на сайте организации. По мнению экспертов упомянутого выше центра, “запретительные меры, введённые на территории ЕС/ЕЭП (европейское экономическое пространство), включая Исландию, Лихтенштейн, Норвегию и Великобританию, привели к снижению на 80% 14-дневной заболеваемости”. В Польше и Швеции данные по последним двум неделям показывают, что продолжается рост числа заражений. Быстрый рост заболеваемости наблюдался в последние дни в Польше из-за высокой скученности людей на угольных шахтах.

Варшава выложила данные о 28 201 подтверждённой инфекции за весь период эпидемии, причём, только в минувшие выходные было зарегистрировано более 1150 случаев (по меньшей мере, половина из которых были выявлены именно среди работников угольных шахт).

Большинство стран ЕС начали отменять запретительные меры, введённые в середине марта, чтобы сдержать распространение смертоносного вируса. Вместе с тем многие противоэпидемические правила пока продолжают действовать: собрания больших групп людей и поездки между странами блока и за его пределы остаются строго ограниченными. Несколько стран ЕС уже открыли свои границы для соседей с аналогичными показателями инфицирования, а 15 июня ожидаются новые послабления в режиме передвижения внутри ЕС.

“Подводная” территория Франции станет больше

Франция расширит свои владения за счёт морских территорий в Индийском океане. Соответствующее разрешение Париж получил от Организации Объединённых Наций.

Добавляемые пространства — это 151 тысяча 332 квадратных километра, окружающих остров Реюньон, а также прилегающих к Антарктиде, сообщает издание Les Echos. Таким образом, континентальный шельф Франции составит 730 000 кв. км, а общая площадь суверенных вод, включая исключительную экономическую зону (ИЭЗ), достигнет 10,2 млн кВ. км. 

Что касается последней, то здесь необходимо напомнить, что морское и океанское пространство в ней является международной собственностью, а страны, под чьей юрисдикцией оно находится, имеют только права на грунт и недра морского дна. 

Государства могут претендовать на расширение шельфовых владений за счёт подводных территорий, находящихся за пределами 200-мильной исключительной экономической зоны. Но в этом случае претендент должен предоставить убедительные доказательства, что “заграничная” территория является естественным продолжением того, что имеется внутри ИЭЗ. Например, продолжение подводного хребта или каньона.

Дистанция возможного удаления от суши такого шельфа не может превышать 350 миль (примерно 650 километров). Таким образом, отмечает газета, теоретически Франция может добавить к своим “донным владениям” в будущем ещё около 500 тысяч квадратных километров.

Полученную в соответствии с решением ООН дополнительную шельфовую территорию Франция пока разрабатывать не намерена и собирается держать её в резерве, “пока не наступит необходимость”.

Лондон: “Развод по плану”. Брюссель: “Можем ещё потянуть”

Великобритания завершит период окончательного развода с Евросоюзом 31 декабря нынешнего года, будет достигнуто соглашение о мягком Брексите или нет, сообщает The Sun, ссылаясь на заявление члена кабинета министров Соединённого Королевства Майкла Гоува. Накануне первые министры Шотландии и Уэльса написали письмо премьеру Борису Джонсону, потребовав продления переходного периода.

“Договоримся мы об общем экономическом пространстве или нет, продлевать переходный период мы не будем”, — сказал чиновник.

Вице-президент Еврокомиссии Марош Шефчович в ходе пресс-конференции после встречи спецкомитета представителей ЕС и Великобритании, наоборот, подчеркнул готовность “Содружества двадцати семи” продолжить консультации и переговоры “до достижения благоприятного результата”.

Главным вопросом переговоров является торговая сделка — удастся ли Великобритании, выйдя из организации и перестав подчиняться ей политически и экономически, сохранить возможность торговать с ЕС беспошлинно.

ЕС настаивает на том, что Британия, если хочет работать на рынке ЕС на тех же условиях, что и члены альянса, должна соблюдать правила четырёх свобод (передвижения товаров, лиц, услуг и капитала), но Лондон не устраивает, как минимум, один из них, касающийся беспрепятственного допуска иностранной рабочей силы на свою территорию.

Владимир Добрынин 

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

5 2 оценок
Оцените статью
Подписаться
Уведомление о
0 Комментариев
Inline Feedbacks
View all comments