Логика по имени Джо и новая реальность

Есть ли дно у “кроличьей норы” интернета?
Ян Авриль | Fitzroy Magazine

В марте 1946 года в американском журнале Astounding Science Fiction появился рассказ Мюррея Лейнстера “Логика по имени Джо”. В рассказе описано будущее, где каждый дом оборудован настольной коробкой — “логикой”. Этот прибор представляет собой приемник с экраном и клавиатурой, при помощи которого можно связаться с кем угодно в любой точке земного шара и получить нужную информацию.

Безусловно, фантазия автора подстегивалась реальными научными разработками того времени. Уже были созданы первые ЭВМ и заложены основы кибернетики, а вслед за окончанием Второй мировой началась “холодная война”…

Американская ЭМВ типа ENIAC, 1947-1955 годы | U.S. Army Photo

В октябре 1957 года американские газеты запестрели сообщениями об успешном запуске советского спутника, а радиостанции и телеканалы захлебывались в истерике “красной угрозы”. Опасения, возникшие в оборонном ведомстве США, побудили Эйзенхауэра направить миллионы долларов на научные исследования и создать ARPA — Агентство Передовых Исследовательских Проектов, чтобы выиграть гонку военных технологий. 

Действительно, развитие электронно-вычислительной техники в послевоенном СССР шло быстрыми темпами — в конце 40-х создаются первые советские ЭВМ, которые в дальнейшем постоянно совершенствовались. К началу 60-х кибернетика, объявленная в сталинский период “реакционной лженаукой”, была реабилитирована, и в сфере автоматизации народного хозяйства начали работать десятки институтов. Тогда же возникла идея создания единой компьютерной сети не только для военных нужд, но и для оптимизации управления плановой экономикой. На тот период разработки советских учёных и инженеров практически не уступали западным образцам.

В США с тревогой смотрели на перспективу советского лидерства. Наши достижения в атомной и космической сфере были очевидными, а международное напряжение усиливалось, в любой момент готовое перейти в горячую фазу. Поэтому американцы с ещё большим рвением продолжили свои научно-технические исследования.

Леонард Клейнрок и создание сети ARPANET

Август 1969 года. В тот момент, когда на сцене Вудстока безбашенная Грейс Слик исполняла песню White Rabbit — в офис Леонарда Клейнрока, молодого профессора Калифорнийского университета, доставили большой металлический ящик размером с холодильник. Это был IMP, или “interface message processor”. Название объекта было знакомо только специалистам, так что когда Бостонская компания выиграла контракт на его создание, местный сенатор Тэд Кеннеди прислал телеграмму, в которой приветствовал разработку “interfaith message processor”, случайно придав проекту глубокий экуменический смысл.

Еще в 1961 году Клейнрок описал технологию, способную разбивать файлы на части и передавать их различными путями через сеть, обозначив принципы пакетной коммуникации, которые легли в основу современного Интернета. Его идеи нашли применение спустя несколько лет, когда ими заинтересовалось агентство ARPA.

29 октября 1969 года Клейнрок и его сотрудники осуществили передачу данных со своего компьютера на компьютер Стэнфордского Исследовательского Центра, находящийся в сотнях километрах от Лос-Анджелеса. Со второй попытки было передано сообщение LOGIN. Это был поворотный момент в истории.

Грейс Слик и другие участники группы Jefferson Airplane, 1967-1968 год | Herb Greene

Изначально создание сети ARPANET было связано с выполнением задачи по обеспечению децентрализации армейских линий управления и связи, чтобы повысить их выживаемость в случае ядерного удара по командным центрам. Однако, выйдя за рамки военного заказа, ARPANET нашёл поддержку в университетских кампусах и исследовательских центрах, среди учёных и студентов с пацифистскими взглядами. Недовольные преградами в использовании тогда ещё дорогих и малодоступных компьютеров, они начали прокладывать свой собственный путь в информационные системы. Хакеры выступали за свободу информации и считали, что бюрократические барьеры не должны препятствовать прогрессу. 

По сути, эти многочисленные энтузиасты развивали новую технологическую культуру на задворках академических кругов, вопреки монополизму IBM и закрытости ВПК. Именно любители, устанавливающие неофициальные соединения первыми, открыли будущий Интернет для всех желающих.

Развитие кибернетики и глобальных сетей

С конца 60-х в СССР наметилось явное технологическое отставание, которое не удавалось преодолеть своими силами.

В 1968 году была принята государственная директива “Ряд”, по которой дальнейшее развитие советской кибернетики направлялось по пути копирования компьютеров IBM S/360. Партийное руководство, войдя в состояние углеводородной эйфории при гарантированном ядерном паритете, решило, что необходимые технологии и ширпотреб для народа можно будет покупать за рубежом на нефтедоллары, латая, таким образом, дыры плановой экономики. Тестовая ЭВМ-распечатка Джоконды и “сапоги, которые надо брать” в рутинной атмосфере НИИ статистики, оживлённой служебным романом, демонстрируют нам эту точку бифуркации.

На Западе же события развивались динамично — специалисты из разных стран в условиях научной и деловой конкуренции приложили максимум усилий к техническому развитию сети. 

Женщины с деталями первых американских ЭВМ, 1962 год | U.S. Army Photo

1970 год — внедрение “пакетной коммуникации” решила вопрос эффективной доставки данных.

1971 год — изобретение микропроцессора открыло эру персональных компьютеров, которые сначала продавались в виде комплектов деталей для самостоятельной сборки. Тогда же была разработана первая программа для отправки электронной почты.

1972 год — программное обеспечение TCP/IP. позволило сетям соединяться друг с другом и создавать “сеть сетей”, способную расширяться практически бесконечно.

В середине 70-х Делез и Гваттари в своей работе “Тысяча плато” сформулировали понятие “ризомы”, отражающее серьёзные изменения в состоянии современного общества, главным принципом которого является “множественность из конфликта потоков”. Наглядным воплощением “ризомы” станет Интернет.

В начале 80-х продажи IBM PC ознаменовали процесс всеобщей компьютеризации, так что в 1983 году журнал Time назвал ПК “Машиной года”. 

1984 год — Национальный Научный Фонд США (NSF) основал обширную межуниверситетскую сеть NSFNET, которая стала приобретать всё большую популярность. 

1988 год — разработан протокол IRC, благодаря чему стало возможно общение в реальном времени.

1989 год — Тим Бернерс-Ли (CERN) создаёт проект Всемирной паутины — World Wide Web. 

1990 год — сеть ARPANET прекратила своё существование, полностью проиграв конкуренцию сети NSFNET, с передачей которой в коммерческое использование появился современный Интернет.

Школьник за компьютером IBM, 1988 год | Engelbert Reineke | Das Bundesarchiv

Стремительное развитие микроэлектроники и программного обеспечения, а также массовое распространение персональных компьютеров и появление Интернета стало финальным аккордом в соперничестве СССР и США.

В условиях экономического и идеологического спада закрытая коммунистическая система, уже утратившая свой военно-мобилизационный запал, не была готова к такому повороту ни технически, ни идейно.

В начале 90-х советская плановая экономика рухнула вместе с цензурой, ценами на нефть и мечтой о “прекрасном далёко”. Ведущие учёные, инженеры и программисты, оставшись без работы, устремились в Силиконовую долину. Вслед за ними в США под видом участника компьютерной конференции прибыл Данила Багров, чтобы объяснить американцам “в чём сила”, сублимируя отчаянный реваншизм последнего советского поколения.

На исходе XX века число пользователей сети достигло 250 миллионов, и “виртуальная реальность” вступила в свои права. Нео выбрал красную таблетку, чтобы узнать “как глубока кроличья нора”, и стал первым героем нового тысячелетия. 

Рост числа пользователей интернета: концепция Маклюэна

Возникновение в начале XXI века социальных сетей, распространение мобильных устройств и wi-fi, а также удешевление интернет-трафика спровоцировало взрывной рост числа пользователей Интернета — сейчас их около 5 миллиардов (58% населения) и это число продолжает расти.

Сегодня мы уже не представляем нашу жизнь без постоянного подключения к сети. “Логика по имени Джо” пришла практически в каждый дом, а команда LOGIN словно магическое заклинание открывает доступ в мировую сокровищницу знаний и соединяет людей со всего света.

Однако обилие информации, разнообразие мнений, необходимость самостоятельного выбора зачастую вызывает шок и даже агрессивную реакцию части пользователей с неустойчивой психикой и низким IQ, получивших небывалые прежде возможности для самовыражения. Кроме того, среди сокровищ обнаруживается много мусора, ядовитых отходов и подделок, требующих постоянной фильтрации. И главное — в жертву свободе информации была принесена приватность. 

Таким образом, новые технологии кардинально изменили нашу жизнь в максимально короткий срок. Одни считают это развитием, другие деградацией. Но не будем забывать, что в своё время изобретение печатного станка и распространение книг и газет также совершили революцию сознания, в итоге повысив общий образовательный уровень.

Советская ЭВМ Раздан-3 конца 1960-х годов в Политехническом музее Москвы | Panther

К сожалению, как только интернет стал массовым явлением, его тут же начали использоваться для гибридной пропаганды, навязчивой рекламы и преступной деятельности. Так что нонконформисты прошлого века, самоотверженно прокладывающие путь в новую цифровую реальность, вызывают чувство ностальгии. Сами пионеры интернет-движения сожалеют о такой dark-side трансформации, говоря о том, что изначально интернет-культура основывалась на взаимном доверии пользователей и благородном этикете. Но, даже если сегодняшнее положение дел не соответствует прежним романтичным ожиданиям, yоu did good work, guys.

Еще в начале 60-х Маршалл Маклюэн объявил о глубоких переменах в нашем способе мышления и общения. Он разработал концепцию “глобальной деревни”. С появлением интернета многие его предсказания сбылись. 

Компьютерную эпоху Маклюэн назвал финальной стадией расширения человека вовне стадией “когда творческий процесс познания будет коллективно и корпоративно расширен до масштабов всего человеческого общества”. Эта концепция, по сути, является развитием идеи Вернадского о ноосфере. 

И действительно, на наших глазах конструируется единое “поле опыта” и создаётся “коллективное сознание”. “Уплотнённый силой электричества, земной шар теперь — не более, чем деревня”.

Социальный эксперимент и цифровая диктатура

Сейчас, когда происходит глобальный социальный эксперимент, триггером которого выступил биологический, а не компьютерный, вирус, это стало особенно очевидно. Весь мир следит за развитием событий и подчиняется требованиям карантина, проявляя “социальную солидарность через социальное дистанцирование”, где главным связующим звеном является Интернет.

Конечно, и до этого момента большинство вопросов жизнедеятельности уже решалось в виртуальном пространстве, что называется, “лёгким движением руки” — удалённая работа, онлайн обучение, контакты с госорганами, оплата товаров и услуг, не говоря уж о ежедневном общении пользователей. Но только теперь в условиях пандемии мы столкнулись с безальтернативностью такой модели поведения. Естественно, у многих возникает тревога не только из-за угрозы самого заболевания и постоянного информационного давления, но и по причине психологической адаптации к самоизоляции, а также глобального принуждения к ней. Можно долго рассуждать о реальных причинах происходящего, но факт остаётся фактом с разной степенью доверия, но мы все в этом участвуем.

И тут обостряется дилемма между практически неограниченными возможностями для познания и коммуникаций и столь же неограниченными возможностями для контроля и манипуляций. Разные типы обществ на разных стадиях развития по-разному реагируют на новые вызовы, но от решения этой дилеммы зависит наше будущее. Угроза цифровой диктатуры с использованием Big Data слишком осязаема и, более того, уже воплощается как раз там, где первоначально возник очаг пандемии. При этом многие политики не прочь воспользоваться чрезвычайной ситуацией для реализации своих корыстных и антигуманных планов. Вероятно, поэтому культовый образ восставшего мессии Нео не теряет своей актуальности.

И всё же, находясь в эпицентре перемен, не стоит впадать в панику, оцепенение и эсхатологическое уныние. В конце концов, дело не в “ложке”, дело в нас самих. Возвращаясь в август 1969, когда всё начиналось, стоит вспомнить слова Грейс Слик перед её выступлением в Вудстоке: “Вы уже слышали тяжёлую музыку. Теперь вы услышите маниакальный утренний саундтрек. Верьте мне. Да, это новый рассвет”.

Наталия Баженова

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

0 0 оценка
Оцените статью
Подписаться
Уведомление о
0 Комментариев
Inline Feedbacks
View all comments