Из глубины Сибири до Антарктики. Часть VII

От Мар-дель-Плата — к ревущим сороковым
Десиадо. Отход
Десиадо. Отход

Время на чтение: 4 минуты.

Прощание с Мар-Дель-Плата

В тот же день мы побывали в гостях у замечательных людей — супругов Куделя, Виталия Евгеньевича и Татьяны Ивановны. Она родилась в Аргентине, а он — сын сосланных в Сибирь украинцев, бывший детдомовец и моряк до мозга костей. Хозяева, хотя мы и отбивались, нагрузили нас всевозможными припасами — вареньями, консервированными сардинами, свежей рыбой… Мы смогли только отдариться сувенирами экспедиции и книгой о всех походах “Сибири” до 2006 года. Позже Татьяна Ивановна помогла нам закупить продукты на новый переход, а Виталий Евгеньевич — решить немало наших технических проблем.

Кстати, он объяснил, почему в Аргентине так много русскоязычных морских семей. В 90-е годы здесь оказались буквально брошенными на произвол судьбы украинские и российские суда вместе с экипажами. Команды распродавали с кораблей всё, что только можно — так и выживали. Соотечественники им помогали: привозили продукты, а у трапов ставили коробки, в которые бросали деньги. Правда, находились и другие “соотечественники”, к счастью, таких были единицы. Например, один деятель покупал у фермеров овощи по дешёвке, а морякам перепродавал по цене супермаркета. Ну да Бог ему судья, ублюдку…

Как бы то ни было, а все наши моряки, которые реально хотели работать, смогли в конце концов устроиться на суда. В том числе и Виталий, высококвалифицированный специалист по судовым рефрижераторам. Он ещё лет пятнадцать трудился на рыбном флоте от Ньюфаундленда до Южной Георгии и Новой Зеландии…

К сожалению, есть и противоположные примеры. Как-то на улице невдалеке от яхтенной стоянки на русскую речь отреагировал бомж: “Здорово, ребята”. Оказался бывшим моряком из Калининграда. Налички у нас не было вообще (мы здесь рассчитываемся только картами) — дали ему сигарет…

Естественно, в Мар-дель-Плата мы тоже провели на “Сибири” день открытых дверей. Разновозрастного народу на борту побывало очень много, причём люди приходили далеко не с пустыми руками. Так, один участник встречи в храме привёл на яхту свою семью, и они принесли нам… кастрюлю борща.

…В целом “серебряная страна” выглядит более благополучной, чем Бразилия. По крайней мере, даже на окраинах мы не видели ветхих домов. И хотя и в Аргентине хватает и мусора, и обшарпанных стен, но это как-то не бросается в глаза. Зато видно, что жилой сектор здесь содержится весьма достойно — эдакая южноамериканская Европа. А в центре города, как и в коттеджных городках по побережью, двух- и трехэтажные дома — это воистину произведения архитектурного искусства! Более того, они ещё и великолепно встроены в городской ландшафт и прекрасно “сотрудничают” с многоэтажками. Впрочем, то же можно сказать и о городских скверах. Сразу видно, что аргентинские архитекторы и ландшафтные дизайнеры не зря свой хлеб едят.

Добавлю, что Аргентина производит впечатление весьма спортивной страны. Вечером возле нашей марины можно было увидеть очень много людей на пробежках. В самой марине активно работает детская секция парусного спорта, в которой занимаются десятки ребят семи лет и старше. Тут же можно встретить молодых и уже седовласых виндсёрферов, а на соседних кортах осваивают большой теннис подростки и молодёжь.

Что примечательно, в девять вечера в центре Мар-дель-Плата жизнь только закипает. Многочисленные рестораны и кафе заполняются под завязку, а к десяти вечера к ним уже выстраиваются длинные очереди. Спектакли в театрах начинаются в десять — половине одиннадцатого. А к одиннадцати вечера на центральных улицах уже не протолкнуться от тусующегося народа.

Конечно, всё это очень отрывочные и поверхностные впечатления — у нас не было ни времени, ни возможностей глубже и шире изучать Аргентину, как, собственно, и другие страны по маршруту экспедиции. Но зато мы видели их не только с фасада, но и с портовых окраин…

Десиадо

“Ревущие сороковые”

Рано утром 17 января ушли из Мар-дель-Плата. Причем перед выходом с капитана в префектуре взяли подписку, что “Сибирь” не будет заходить на Мальвинские (Фолклендские) острова. Напомню, что они принадлежат Великобритании, но Аргентина издавна считает их своими. Конечно, и без этой подписки нас бы выпустили в море, но обратно бы уже вряд ли приняли.

Ночная вахта была нескучной: ветер в лоб и до 30 узлов на порывах плюс долбёжка о встречные волны. В кают-компании стояла густая духота, а люк не открыть: мигом сверху прилетит с полведра солёной воды. Это уже были знаменитые “ревущие сороковые”.

Впрочем, 19–22 января океан был на диво ровен и ласков. Солнце одаривало нас последним загаром, правда, температура воды за бортом буквально за три дня снизилась с 18 до 14 градусов, да и воздух стал не теплее воды. На вахты приходилось надевать тёплые носки и шапки, непромокаемые комбинезон и куртку.

В общем, интересное лето в этих широтах… Не забывайте, что здесь конец января равен концу июля у нас. Другое дело, что южное полушарие вообще холоднее северного, чему свидетельством, например, экстремальные минусы температур в Антарктиде (-88°С) и в северном полушарии (-78°С). По моему сугубо дилетантскому восприятию, климатически южные широты равны аналогичным северным плюс ещё 20 градусов (географических, конечно). Например, у нас в Омске 55-я широта — это просто подарок, а вот 55-й градус южной широты — как 75-й северной.

Однако я опять отвлёкся.

Этот кусок нашего маршрута отличался интересной географией. Так, на 43-м градусе южной широты справа по борту материк был всего в 25 милях от “Сибири”, а вот слева по борту ближайшим материком была… Австралия — в 6 300 милях.

Из сводки происшествий на борту. 21.01 дежурный по камбузу подал к завтраку вместо соли порошок для чистки посуды. К счастью, употребил его только один член экипажа, да и то отличающийся тотальным пищеварением. Свою ошибку дежурный объяснил тем, что банка была красивой, продукт в ней — на вкус солоноватым, “а их буржуйского языка я не знаю”. Был отмечен благодарностью за то, что не полил салат соляркой вместо оливкового масла…

Между тем океан понемногу зверел — в зоологическом смысле слова. 22 января мы впервые увидели фонтаны китов, а потом и их самих, правда, издалека. Наведывались и дельфины — как обычные, серые, так и южнополярные бело-чёрные. Последние демонстрировали просто поразительную скорость — обгоняли яхту, словно торпеды.

В тот же день, 22 января, прогноз погоды запретил нам двигаться дальше, угрожая встречным ветром под 40 узлов. Пришлось зайти в Пуэрто-Десеадо — есть на побережье Патагонии такой посёлок на 47-м градусе широты. К тому же здесь нас ждала яхта “Ксанаду” Максима Озерного, у которой сломалась муфта на гребном валу. В здешней мастерской Максим муфту восстановил, поминая, что недаром Магеллан назвал это место “Бухтой вынужденной работы”.

Кстати, Пуэрто-Десеадо — городок невеликий, но расцелованный Историей. Так, в марте 1520 года сильный ветер загнал в эту бухту великого Магеллана. 17 декабря 1586 года сюда же зашёл со своей эскадрой английский пират Томас Кэвендиш, а 20 мая 1592 года — его “коллега” Джон Дейвис, который позже открыл Фолклендские острова.

Для меня эта долгожданная встреча с “Ксанаду” была очень значимой. Ибо в Пуэрто-Десеадо я вливался в её экипаж, чтобы идти прямиком в Антарктиду. А оренбуржец Саша Арсеньев, у которого поджимали сроки отпуска, должен был пойти на “Сибири” в Ушуайю и оттуда лететь в Россию.

24 января исполнилось ровно четыре месяца моего плавания на “Сибири”. И именно в этот день я после трогательного прощания с родной командой переселился на “Ксанаду”. Через несколько часов мы уже вышли в океан. “Сибирь” осталась в Пуэрто-Десеадо, поскольку прогноз погоды был довольно неприятный. И он вполне себя оправдал…

Продолжение следует.

Алексей Декельбаум

Понравилась статья?
Поделитесь с друзьями.

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on skype

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

5 1 голос
Оцените статью
Подписаться
Уведомить о
0 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии