Из глубины Сибири до Антарктики. Часть II

Встреча в Амстердаме и заколдованный полуостров Котантен
Брест
Обработка от Александра Воронина | Fitzroy Magazine

Часть I | Часть II | Часть III

Долгий путь на “Сибирь”

Своё движение навстречу “Сибири” я начал 8 сентября из Омска, а на её борт вступил 24 сентября в Амстердаме. За эти 16 дней успел погулять по Питеру, влиться в ремонтный экипаж яхты “Ксанаду”, доехать с ними на микроавтобусе капитана яхты Максима Озерного до Хельсинки, там пересесть на паром, дойти не нём до немецкого Любека и оттуда снова на микроавтобусе проехать более 1 340 километров до французского провинциального городка Ла-Рош-Бернар. Там в яхт-клубе стояла на берегу яхта “Ксанаду”. На ней Максим пообещал доставить меня до Антарктиды, как только закончится мой этап на “Сибири”.

Финляндию видел только из окна микроавтобуса, так что к странам, в которых побывал, её не отношу. В ночном Гамбурге застали огромную полночную тусовку на знаменитом Рипербане. Мимолётно пересекли Германию, Нидерланды, Бельгию. Едва не плакал, увидев мелькнувшую на обочине дороги табличку “Поле Ватерлоо, 500 м”. Париж прошли по окраине. Вечером 13 сентября я уже укладывался спать на яхте “Ксанаду”.

Как там моя “Сибирь”?..

…А моя “Сибирь” в это время убегала от четырёхметровых волн на Балтике. На борту к тому времени остались всего три члена экипажа, окосевшие от хронического недосыпа. Тем не менее, до Швеции ребята яхту довели, а там и до Кильского канала. Здесь “неприкачка” вывела из строя ещё одного матроса. В итоге капитан улетел домой набирать команду, а на борту остался только старпом Володя Заздравных…

…А я вместе со своей временной, но прекрасной командой ремонтировал “Ксанаду” в Ла-Рош-Бернаре. Ребята мне попались замечательные, но, безусловно, звездой экипажа был Сергей Тимошков — бывший капитан парусника “Мир”, а ныне директор Санкт-Петербургских Мореходных классов. От него я услышал массу морских премудростей и историй, и только понимание, что журнал не резиновый, охлаждает моё жгучее желание поделиться ими. Упомяну лишь один факт, доставшийся мне от Сергея Валентиновича. А именно: в службе безопасности мореплавания Балтийского морского пароходства висел лозунг: “ЛЮБОВЬ К МОРЮ ОБЕСПЕЧИВАЕТСЯ НЕВЫНОСИМЫМИ УСЛОВИЯМИ ЖИЗНИ НА БЕРЕГУ!

19 сентября вечером “Ксанаду” ушла из славного Ла-Рош-Бернара и под наше с Тимошковым ночное пение песен Окуджавы прошла порядка 100 миль до города Конкарно (естественно, старинного и охраняемого старинной же крепостью). Здесь на яхту прибыли новые члены экипажа, а наша ремонтная бригада двинулась обратно в Питер, по пути забросив меня в Амстердам. 22 сентября я обнял ребят на прощание и пошёл на знакомый по 2001-му году вокзал в наивной надежде перекантоваться там пару суток до прихода “Сибири”.

Погулял по городу, понастальгировал. Отметил, что в Амстердаме ну просто очень много красивых женщин. Но город весьма проиграл зрелищно после того, как в местном злачном квартале Валлен девушкам “заниженной социальной ответственности” запретили торчать в витринах и окнах. Раньше тут был воистину музей путан всех народов и весовых категорий, впрочем, в 2001 году мы бродили по нему исключительно платонически.

Кстати, тогда здесь полностью повторился сюжет из “Бриллиантовой руки”. Мы шли по переулку с чистыми намерениями попить где-нибудь пива. Идём мимо многочисленных витрин, в которых стоят и зазывают клиентов красотки в бикини. И вдруг вижу, как из какой-то витрины симпатичная японочка машет мне со страшной силой. Я рванулся на призыв — может помощь нужна (кран починить, мебель передвинуть или ещё что-нибудь в этом роде.). Ну она мигом объяснила мне по-английски, что ей от меня надо. Пришлось растолковать красавице, что я всю жизнь любил, конечно, только её, но любил совершенно бескорыстно. И мы с ребятами очень быстро пошли пить пиво…

…А вот насчёт того, чтобы сейчас ночевать на вокзале в Амстердаме, я здорово погорячился. Честно говоря, меня подвёл кондовый страх перед неведомыми богомерзкими хостелами, где мужики с юницами ночуют в одних горницах, а также ветхозаветная вера, что уж пару ночей я всяко перекантуюсь на вокзале. Ага, щаз! Ледяные мраморные скамейки, с верхней платформы тянет холодным ветром, а только задремлешь — полицейские будят и требуют предъявить документы. Их как будто подменили с 2001 года — тогда во всей Голландии до нас и “Сибири” вообще никому дела не было!

24 сентября в 12:00 я сидел на вокзале и задумчиво смотрел в окно. Там моросил дождь, ходили люди, прошла “Сибирь”…

ПРОШЛА “СИБИРЬ”!!!

Через пять минут я уже обнимался на привокзальном причале с экипажем. Когда забирался с вещами в люк нашей “ласточки”, было такое чувство, что после долгих скитаний вернулся домой. Хотя, собственно, скитания только начинались, а до дома было ещё пять месяцев…

Амстердам

Фото предоставлено автором

Этот пролив вам не тот пролив!

26 сентября я уже дежурил на камбузе. Первым делом проспал, но всё-таки с готовкой успел, и мои горячие бутерброды с французским багетом, жареной колбасой, помидорами и сыром экипаж смёл со словами чувственного одобрения.

Кстати, о камбузе. Этот поход “Сибири” отличался ценнейшей организационной находкой. А именно: кок на день освобождался от вахт и целиком посвящал всё дневное время своей воистину важнейшей работе и уборке во внутренних помещениях яхты. А это совершенно другое дело! Напомню, что в кругосветку 2000-2001 годов завтрак и обед готовили те, кто сменялся с вахт в 8 утра и в 12 дня. И вот представьте: с четырёх до восьми утра — самое сонное вахтенное время, а то и нехилая пахота за рулём, если на море очередной беспредел. Так ещё и светит потом в полном очумении спускаться в камбуз и мастерить народу завтрак…

Однако я отвлёкся.

Во время стоянки в Амстердаме на “Сибирь” нагрянули сотрудники российского посольства в Гааге и местные русские — всего 12 человек. Мы показали им яхту, потом славно посидели с ними за столом и угостились чем Бог послал.

На “Сибири” нас было четверо — капитан, старпом и два матроса — Женя Забродин и я. Таким малым составом мы прошли от Амстердама до Лиссабона.

Из города Рембрандта и каналов ушли 27 сентября утром, а днём через шлюзы вышли к Ла-Маншу. В этот раз старый знакомый встретил нас просто отвратно: сильным ветром, приливным течением из океана и встречной волной. Да, этот пролив был не тем, по которому в июле 2001-го мы шли, аки по зеркалу вод и при преимущественно попутных течениях. Тогда “Сибирь” пролетела от Бреста до Амстердама буквально за трое суток, а теперь через те же 510 миль, но уже с востока на запад, пришлось долбиться шестнадцать суток. Ибо октябрьские шторма были в основном встречными, как и течения. Дважды пришлось отстаиваться в маринах Голландии, но и после прощания с ней болтало так, что экипаж довольствовался только сухим пайком. Правда, на отливах скорость яхты доходила до 9 узлов, но, к сожалению, приливы тормозили нас куда чаще.

А пока “Сибирь” идёт вдоль берегов Нормандии, отмечу ещё одну важную особенность этого похода. Я уже упомянул о том, как мы в кругосветку нередко упахивались за рулём. Так вот теперь на яхте был авторулевой, причём гениальный! Мы к рулю и не притрагивались — только капитан при заходе в марины и при швартовках. Я, конечно, ревновал и ворчал, что моя яхта изменяет мне с каким-то авторулевым, но признавал, что он полностью оправдывал свою немалую цену и курс держит идеально и в любую погоду.

…За стоянку в Шербуре бились сутки, но дуло встречь  от 30 до 40 узлов, а затем подключилось и приливное течение. Как ни пытались лавировать, яхту с каждым галсом просто уносило назад от заколдованного полуострова Котантен. В итоге замученная “Сибирь” нашла приют на его восточном берегу в марине городка Сен-Вааст-Ла-Уг. Мы побродили по нему, хотя мостовая и качалась под ногами. Осмотрели морскую часовню с портретами тех, кто не вернулся с моря, дома, сложенные из камней, и очень уютные дворики при них.

Кстати, городок этот с довольно богатой историей, в основном, болезненной для Франции. Так, в 1346 году здесь высадилась английская армия короля Эдуарда III и отсюда направилась в сторону Креси, где состоялась знаменитая и злосчастная для французов битва. А в 1692 году в ходе войны за английское наследство у здешних берегов прошло знатное морское сражение, в котором англичане утопили 12 французских кораблей.

6 октября мы ушли из симпатичного Сент-Вааста. Нам вслед махали местные рыболовы, пристроившиеся с удочками у маяка.

Сен Мало

Фото предоставлено автором

На пороге океана

7 октября исполнилось три месяца со старта нашей экспедиции. За эти месяцы “Сибирь” прошла более 6 100 морских миль от Омска до неприступного полуострова Котантен. Но в следующую ночь мы его всё-таки обогнули и под кисеёй дождя дошли до острова Джерси — куска Великобритании у французских берегов. С трудом нашли место под якорную стоянку. Здесь Женя наловил с десяток неопознанных рыб сантиметров по 40 длиной, затем сам же их зажарил и частично засолил. Как хотите, а цены ему не было и нет!

На следующую ночь под той же дождевой кисеёй и в кромешной тьме двинулись на Сен-Мало. Едва расходились с французскими рыбаками, которые игнорировали электронную систему АИС и на отслеживались на картплоттере. Мотивы у них были вполне прагматические: от берегов Франции дельфины отогнали рыбу, и теперь французы браконьерствовали в английских водах у острова Джерси.

Сен-Мало — город, пожалуй, самых мощных приливов и отливов в мире. И это отнюдь не гипербола. Например, в октябре суточный перепад уровня моря доходит здесь до 14 метров, и при отливе можно дойти пешком по морскому дну до некоторых соседних островов. Зато при штормах в прилив волны легко перехлёстывают через старинные крепостные стены, не говоря уже о набережных.

В этом городе нас очень тепло встретили наши соотечественники из здешнего Русского клуба. Его председатель Ольга даже подарила экипажу пакет собственноручно собранных подберёзовиков. Сердечно заботилась о нас и Исабель — жена Дмитрия, одного из наших новых друзей. Она коренная бретонка, чем очень гордится. Весьма помогла нам как переводчик, когда на яхту пришёл корреспондент сайта мэрии Сен-Мало, а потом нагрянули местные яхтсмены. Надо отметить, что французские коллеги, многие из которых не раз пересекали Атлантику и отмечены званиями и наградами в яхтинге, отнеслись к идее нашей экспедиции с изумлением и искренним уважением.

И о пиратах. В Сен-Мало вы обязательно услышите о Сюркуфе — здешнем уроженце и известном корсаре периода Наполеоновских войн. Он захватил 47 вражеских судов, за что Бонапарт наградил его титулом барона и одним из первых орденов Почётного Легиона. С Сюркуфом связано немало легенд, но особенно популярна легенда о его наполеондорах. А она гласит, что когда корсар обменял все свои призы на золотые монеты Империи, ему их стало просто некуда девать. Тогда он решил выложить монетами пол на террасе своего дома. Однако Наполеон не согласился с тем, чтобы по его лику постоянно ходили ногами, причем порой немытыми. Сюркуф признал свою ошибку и выложил пол на террасе наполеондорами, …поставленными на ребро.

Понравилась мне ещё одна легенда, связанная с Сюркуфом. Как-то захваченный им английский офицер в сердцах сказал корсару: “Вы, французы, воюете за деньги, мы же сражаемся за честь!” Нисколько не смутившись, Сюркуф ответил: “Люди всегда сражаются за то, чего им больше всего не хватает”.

Добавлю, что Сен-Мало сильно пострадал во время Второй мировой войны — был разрушен почти на 80%. Впрочем, тогда досталось почти всем городам и городкам Бретани и Нормандии. Однако все они довольно успешно залечили военные раны.

10 октября мы ушли отсюда и за трое суток без особых приключений, не считая вынужденной якорной стоянки во время очередного морского безобразия, дошли до Бреста. Здесь “Сибирь” простояла три дня, и это были очень насыщенные дни. В основном они были заполнены капитальной приборкой на судне, ремонтом отопителя, двигателя и участка палубы, протекающей по левому борту в кают-компании.

Тем не менее днём 13-го мы выкроили время погулять по городу. В марине оценили вкраплённые в тротуарные плиты памятные бронзовые таблички, посвящённые рекордам французских яхтсменов при пересечении Атлантики и в плаваньях вокруг света. Поднялись в верхний город. Осмотрели 30-метровый монумент морякам США и Франции, павшим здесь в боях Второй мировой войны, уделили внимание суровому и мощному замку.

В Бресте нас сразу же окружили заботой наши соотечественники — президент Русского клуба Гуля Сагитова и профессор физики, бывший москвич, а ныне преподаватель в университете Бреста Михаил Инденбом. На следующий день мы возложили цветы к памятнику солдатам трёх бригад Русского экспедиционного корпуса, которые высадились в порту Бреста в 1916 году и затем героически сражались на французском фронте Первой мировой войны. Капитан дал интервью корреспондентам двух местных газет, а затем мы до позднего вечера общались с русскими соотечественниками и французами, которых Гуля учит русскому языку. Очень славные люди, в основном научная и техническая интеллигенция. Возраст где-то от 30 до 80 лет. Русским языком интересуются и для общего развития, и по деловым мотивам. Также в этот день Гуля познакомила Щербакова и меня с “морским мэром” Бреста Марком Матьё.

Утром 16 октября “Сибирь” покинула Брест, а через пару часов вышла в Бискайский залив. Залив-то залив, но всё равно это был уже открытый океан, поскольку за правым бортом яхты ближайшей землёй была Канада…

Продолжение следует

Алексей Декельбаум

Понравилась статья?
Поделитесь с друзьями.

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on skype

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

Вам также может понравиться

5 3 голосов
Оцените статью
Подписаться
Уведомить о
0 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии