Талибан и “женский вопрос”. Часть III

Средневековье для Афганистана — светлое будущее
Афганская женщина носит бургу
Коллаж от Александра Воронина | Fitzroy Magazine

Часть I | Часть II | Часть III

Афганистан занимает 23-е место в мире по младенческой смертности при рождении. Впереди него только страны центральной Африки. На первом месте страна по детской смертности от недоедания. И, конечно, больше от недоедания гибнет девочек, потому что девочка в афганских реалиях — не человек. Недоедают и их матери. И эта ситуация не сегодня сложилась, а тянется десятилетиями.

Женщинам Афганистана настолько плохо, что, правда, должно быть хоть немного стыдно тем, кто за их счёт увеличивает количество подписчиков и делает из них повестку политической борьбы, культивируя истерический дискурс с эксплуатацией двух самых сильных эмоций — страха и ужаса перед болью. Это ещё можно терпеть, когда повесткой становятся животные: беззащитные и милые бельки — жертвы браконьеров, или фауна и флора побережья Камчатки — жертвы то ли красных водорослей, то ли химического отравления. Но когда это происходит во имя личного хайпа, и для политической борьбы используются живые люди — это уже откровенная подлость.

В Афганистане за последние десятилетия было много попыток построить разные модели общества: и социалистическое, и традиционалистское религиозное, и демократическое. Всё держалось недолго и при небольшом усилии снаружи или извне рушилось. Рушилось ровно потому, что всё это производилось с обществом, которое находится на несоответствующей всем этим преобразованиям ступени развития. Страна живёт практически родоплеменным устройством. Например, грамотных людей в Афганистане сейчас всего 43% (и это считается достижением). Для сравнения: в России примерно столько же грамотных было в 1926 году, при том, что в 1939 году грамотными были уже почти 90%. Нет никаких более-менее современных институций: образования, здравоохранения, медиа. И пока их не будет — не удержится там ни либеральная демократия, ни социализм, ни, кстати, исламское государство.

И уж тем более ничего не изменится с положением женщин. 

Не изменится до тех пор, пока женщины на собственном опыте не узнают, что значит жить нормальной жизнью, пользуясь нормальными инфраструктурами и обладая достаточным образованием, чтобы осознать своё положение и свои права.

Более того, для большинства женщин сельских регионов Афганистана даже каноны шариата — огромный прогресс по сравнению с царящим там родоплеменным общественным устройством. 

Чтобы убедиться в правоте этой немыслимой крамолы, читателю надо просто набрать в поисковой строке слово “пуштунвали”. Для первого знакомства с этим сводом правил, регулирующим бытовую жизнь афганской провинции, достаточно статьи в Википедии — благо, там сразу приводится сравнение норм пуштунвали с нормами шариата. И так было всегда. Все афганские социальные эксперименты были уделом жителей Кабула и ещё пары крупных городов. За их пределами был и остается всё тот же поздний железный век, по сравнению с которым талибское Средневековье — немыслимый прогресс. Правда, есть серьёзные сомнения, что и это Средневековье сумеет охватить всю территорию страны. По причинам чисто демографическим.

Сегодня Афганистан занимает первое место в Азии по уровню рождаемости. На каждую женщину приходится в среднем по 6,6 детей. Текущая численность населения оценивается от 30 до 40 миллионов человек — т.е. за последние 30 лет численность выросла то ли в 3, то ли 4 раза. Причин много: непрекращающаяся война (надо больше рожать — тогда выше вероятность, что кто-то уцелеет и род продолжится); детская смертность (еще в 2000-ом году умирал каждый четвёртый ребенок, сегодня — “всего лишь” каждый шестой); до недавнего времени — практически первобытный уклад жизни (без пенсий и соцстрахования — только наличие детей гарантирует, что в старости, потеряв трудоспособность, ты не умрёшь с голоду, и чем больше детей — тем надёжнее “страховка”); религиозные традиции (многодетность — один из достаточно значимых маркеров социального статуса).

При этом подавляющее большинство населения составляет молодёжь — и прогнозируется, что в течение следующих 30 лет население вырастет ещё в 2-3 раза. При таких темпах роста даже для высокоразвитой страны было бы серьёзной проблемой обеспечить всех работой, жильём, гарантировать образование и медицинское обеспечение. Для нищей страны это абсолютно невозможно.

Афганские девочки

shutterstock

Необходимость “притормозить” осознают не только власти (любые), но даже религиозные деятели. И сколько-нибудь серьёзно замедлить процесс в ближайшие десятилетия не представляется возможным. А это значит, что никакого другого будущего, кроме войны, у страны просто нет. И отменить эту биологическую предопределённость не может никакая власть. Вопрос только в том, будет ли это война внутренняя или внешняя. Но и в том, и в другом случае, ничего хорошего для афганских женщин ожидать не приходится. Как, впрочем, и для подавляющего большинства мужчин.

Как ни парадоксально, самым честным в текущей ситуации оказался нынешний президент США. Отвечая на вопрос, какие шаги США должны предпринять в отношении афганских женщин, Байден подчеркнул, что “следует вывезти как можно большее” их число: “Сама мысль о том, что мы защищаем права женщин по всему миру посредством вооружённых силнерациональна”, — мудро молвил он.

Но согласиться с тем, чтобы в нашу сторону потекли, спасаясь, тысячи, а то и миллионы афганских женщин, а с ними и афганских мужчин и вообще беженцев всех мастей, тоже сложно и не кажется годным решением задачи.

Если верить бывшему спецпредставителю по Афганистану Ричарду Холбруку, Байден однажды сказал: “Не желаю отправлять моего мальчика рисковать собой ради прав афганских женщин”. Не хочется иронизировать над покойным сыном президента США, почившим от рака мозга, но тем не менее в Ирак тот воевать поехал. Видимо, иракские проблемы важнее афганских оказались.

Это куда более честная позиция, чем та, которую на днях озвучил руководитель Британского генштаба сэр Николас Патрик Картер. Он заявил, что талибы, якобы, избавились от “токсичной маскулинности”, что “надо очень осторожно использовать слово “враг” — это не враги, а простые сельские парни со своим “кодексом чести”, каковые, безусловно, готовы строить “инклюзивное общество для всех”. А на вопрос: “А для женщин?” задумчиво протянул: “Нуу, посмотрим, ещё же ничего не ясно…

Всем остальным тоже “пока не ясно”. Ясно только одно: место рискового красноармейца Сухова узурпировали тонконогие политактивисты — постояли с плакатиками, максимум выхватили за это штраф, тиснули статейку, получили за неё гонорар, которого хватит десятку несчастных афганских женщин на месяц жизни, и пошли пить очередной раф на кокосовом молоке (или что там эти активисты пьют). 

Грустные смайлики нынче хорошо оплачиваются.

Игорь Виттель

Понравилась статья?
Поделитесь с друзьями.

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on skype

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

Вам также может понравиться

5 4 голосов
Оцените статью
Подписаться
Уведомить о
0 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии