Талибан и “женский вопрос”. Часть II

Абдулла, его жены и политактивисты
Талибан и женский вопрос
Обработка от Александра Воронина | Fitzroy Magazine

Часть I | Часть II | Часть III

Хотя история знает примеры удачной эмансипации восточной женщины в Туркестане сто лет тому назад. Как и сегодня, так и в 1890 году (после присоединения Туркестана — сегодняшние Таджикистан, Узбекистан, Туркмения) в российском обществе активно обсуждали проблему униженного положения восточных женщин и колонизаторские амбиции тоже стали прикрывать защитой женщин от патриархальной деспотии. И так бы по сей день, наверное, и говорили, но советская власть в борьбе за права низших слоев общества увидела в угнетённых восточных женщинах настоящего союзника. Вместо бесправной азиатки, укутанной в паранджу с ног до головы, в обществе возникло новое понятие — “освобождённая женщина Востока”. Пришёл условный “товарищ Сухов” и начал бороться за права этой самой женщины (вспомним, что рабочее название “Белого солнца пустыни” было “Спасите гарем”). В Средней Азии в 20-е годы ХХ века существовало многожёнство, практиковались выдача замуж девочек с раннего возраста за калым, передача женщины по наследству (по смерти мужа — его брату), умыкание невест. Практически все женщины были неграмотными. Ну ровно как сейчас в Афганистане. Так вот, за товарищем Суховым пришла крупная советская PR-кампания — движение “Худжум” (“Наступление”) — прославившееся радикальными акциями публичного снимания и сжигания паранджи на главных площадях. Его флагманом стала Таджихан Шадыева — дочь узбекского шахтёра из дальнего кишлака, первая снявшая паранджу и сделавшая впоследствии головокружительную партийную карьеру. Но никакие PR-кампании ни тогда, ни сейчас не сработают, если после того, как сам товарищ Сухов продолжит свой одинокий путь по пескам, за ним следом не придут мирные специалисты. “Свободная женщина Востока снимает паранджу” только благодаря тому, что ведётся каторжная работа по комплексной модернизации региона: индустриализация, электрификация, ликбез, создание с нуля транспортной, медицинской и образовательной инфраструктуры. 

А это колоссальные, чудовищные капиталовложения, оторванные от населения центральных регионов империи.

Сегодня принято считать, что делать этого не стоило. Следовало ужаться, отказаться от слаборазвитых окраин и сосредоточиться на развитии именно центральных регионов. Сейчас, видимо, придётся вложиться заново, чтобы удержать завоевания столетней давности. Напомню, что у нас с Таджикистаном и Узбекистаном до сих пор безвизовый режим.

Так или иначе, освобождение восточных женщин возможно только в результате такой титанической комплексной деятельности. И то — должны пройти поколения. Вспомним: в режиссёрской версии того же “Белого солнца…” были сцены, которые потом были вырезаны или пересняты по требованию худсовета. Одна из этих сцен: спасённый гарем выбирается из нефтяного бака, женщины с плачем кидаются к телу мёртвого мужа, который только что пытался их убить. Только третье-четвёртое поколение женщин Средней Азии стало действительно свободными светскими людьми. Но “советский проект” внезапно закончился. И колесо медленно, со скрипом, но завертелось в обратном направлении. В отдельных регионах нашей необъятной Родины доскрипело почти до исходной точки. Но — тссс! — помолчим об этом ради мира на земле.

В современном же мире просто не существует силы, способной на осуществление модернизационных проектов такого масштаба. Сегодня аналитики наперебой занимаются арифметикой: на какую сумму американцы оставили оружия, сколько вообще вложили за двадцать лет в поддержание “демократического режима”. Но если бы американцы всерьёз взялись за модернизацию Афганистана — эти цифры пришлось бы умножать на 50, на 100, а то и ещё больше.

“А оно им надо?” — как сказали бы в Одессе. Оно, вообще, кому-нибудь надо? Простите за цинизм.

Плакат Труженица востока

Советский плакат

Неважно, какой режим сейчас будет в Афганистане: запрещённые в России талибы или другие политические силы. Мы просто видим, что никому, включая большинство жителей Афганистана, не нужен светский демократический режим, не нужен богатый и процветающий Афганистан. А тому меньшинству афганцев, которому он нужен, для создания и поддержки такого прекрасного Афганистана будущего нужны внешние силы, которые были бы по экономическим, политическим причинам (или исходя из геополитической безопасности) заинтересованы в таком Афганистане. Правда, любое присутствие таких внешних сил в Афганистане большинством афганцев будет воспринято, как агрессия. 

Замкнутый круг, действительно.

Журналисты и блогеры, и особенно, прости, Господи, “блогерки”, в подробностях описывают новые ужасающие истории о тяжёлой женской доле афганских женщин. Фемактивистки выходят на пикеты и демонстрации в их защиту. Читатели и зрители в садомазохистском восторге сострадают.

Что из этого последует?

Вырастет трафик и число подписчиков у блогерок, фемактивистки получат порцию кратковременной известности, читатели насладятся холодным ужасом в груди и подумают: “Как хорошо я живу”. Потом все пойдут и выпьют раф на кокосовом молоке или прохладный апероль на веранде. А у афганских женщин не изменится ничего.

Если смотреть на их положение и историю без эмоций, — у них и так даже с приходом Талибана ничего почти не поменялось. Городским стало хуже, а сельским (75% населения) — почти никак. Потому что хуже уже было некуда.

Окончание следует

Игорь Виттель

Понравилась статья?
Поделитесь с друзьями.

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on skype

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

Вам также может понравиться

5 4 голосов
Оцените статью
Подписаться
Уведомить о
0 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии