Таянье Мадридского двора

Испанский король отказался от "мутного" наследства
Владимир Добрынин | Fitzroy Magazine

Если поспрашивать наш народ на предмет, какие ассоциации у него вызывает слово “Испания”, уверен, в первой пятёрке кроме хамона, корриды, Сервантеса и Visca Barça! наверняка окажется фразеологизм “тайны Мадридского двора”. Уровень секретности, располагающийся на ступеньку выше, чем тот, что определяется выражением “секрет Полишинеля”. В переводе на бытовой — тайное, которое не просто обязательно станет явным когда-нибудь, но сделает это очень скоро, через крайне малый промежуток времени.

Очередную тайну Мадридского двора на днях раскрыл король Фелипе VI, выпустивший релиз, в котором сообщил об отказе от наследства, которое ему может достаться после смерти отца, отставного (отрёкся от трона в 2014 году) монарха Хуана Карлоса I.

Нет, речь не о престоле, титулах и государственном содержании представителей династии Бурбонов. Речь о “левых” деньгах, прошедших мимо деклараций о доходах и кое-какой собственности, не отмеченной в испанских регистрах.

Испанская корона в последние годы правления Хуана Карлоса превратилась скорее в объект насмешек, чем воспринималась в качестве дани истории и символа власти. То монарх сбежит, не уведомив народ (который его содержит, между прочим, на уплачиваемые налоги), в Ботсвану поохотиться на слонов и сломает там ногу. То всплывут какие-то амурно-риэлтерские дела с немецкой принцессой (по второму мужу) Коринной Сайн-Витгенштейн.
А в 2011 году младшую из дочерей короля Кристину вместе с мужем Иньяки Урдангарином взяли в разработку фискалы на предмет “нецелевого расходования средств, отмывания денег и уклонения от налогов”. При этом в газетах проскочило сообщение, что бедный баск и бывший гандболист пошёл на конфликт с законом и совестью не из корыстных побуждений, а лишь из желания потрафить высокопородному тестю. Который не раз выражал неудовольствие недостаточным размахом бытовых условий, обеспечиваемых зятем дочери. Мол, она детство и молодость провела в роскошных, неисчислимого метража палатах дворца Сарсуэла, а тут… Несколько комнат и никакого особого шика.

Иньяки Урдангарина в конце концов приговорили к нескольким годам тюрьмы. Инфанту Кристину отмазали (“она ничего не знала о делах мужа, хотя и была совладелицей 50 на 50 их общего предприятия”). Но пятно на семью легло несмываемое. Затереть его не удалось даже указом нового короля — Фелипе — о лишении сестры дворянского титула герцогини Пальма-де-Майорка.

Озабоченность Фелипе Хуана Пабло Альфонсо де Тодос лос Сантос де Бурбон и Гресия выправлением слегка покорёженного имиджа династии понятна. И вряд ли будет правильным за глаза считать его “Павликом Морозовым испанского розлива”. Даже с учётом некоторого сходства в их именах.

“Все мы — налоговая инспекция”

Когда на страну обрушился кризис 2008 года, Испания ощутила, что в казне крайне недостаточно денег, чтобы затыкать образовывающиеся дыры. Правительство решило устрожить налоговую политику, подтянув к реализации население, которому намекнули, что можно и нужно постукивать на уклонистов — в этом случае жизнь неминуемо нормализуется.

Hacienda somos todos (“Налоговая служба — это мы все”) — сообщили с верхов исполнительной власти народу. Особенно этим лозунгом прониклись СМИ, немедленно запестревшие разоблачениями случаев вывода средств в офшоры, которым баловались высокопоставленные партийные и государственные чиновники.

Королевскую семью до скандала с Урдангарином не трогали: сведения об утаивании Хуаном Карлосом кое-какой копеечки имелись и множились, но атаковать короля правоохранители не решались. Всё-таки символ нации, её честь и совесть. Рубеж был преодолён с приходом во власть дона Фелипе, который с первых шагов решил показать, что любит страну в себе, а не себя в стране, снизив размеры выделяемых на содержание королевской семьи сумм. А заодно введя разграничение понятий “королевская семья” и “семья короля”. Первая состоит из короля, его супруги и их прямых потомков. Остальные — король-отец, королева-мать, инфанты-сестры и другие — входят во вторую.

Мало тогда кто заметил, но именно разграничение понятий стало первым шагом на пути отдаления сына от отца. Не в личном, а деловом плане. Фелипе понял, что “пережиткам старины”, коими является монархия в Испании, лучше вести себя скромно и соблюдать те же самые законы, что писаны для остального народа. Который нет-нет, да и задаётся вопросом: ну, и зачем нам монархия, которая ничего не решает в жизни, а лишь соблюдает традиции? Не слишком ли это обременительно в финансовом плане?

Лишение сестры дворянского титула было вторым шагом, но, как теперь стало ясно, не финальным.

Прошедшие в последние годы громкие судебные процессы по обвинению в коррупции высокопоставленных деятелей Народной и Социалистической партий (фигурировали цифры, немного не дотягивавшие до €1 млрд) лишний раз подчеркнули, что игра в Hacienda somos todos может зацепить любого, так что если вы хотите прожить жизнь так, чтобы потом не было мучительно больно и стыдно, лучше от сомнительных сделок и наследств отказаться.

Что дон Фелипе и сделал.

Загадочная Zagatka и несладкий Lucum

Наследством, от которого отказался нынешний король, как утверждает британская The Telegraph, считаются два фонда, созданных Хуаном Карлосом. Один из них — Lucum — появился на свет в 2008 году, в момент, когда саудовский монарх, ныне покойный Абдалла бен Абдель Азиз, вознамерился сделать роскошный подарок своему испанскому коллеге. Подарок, по свидетельству английского издания, выражался в сумме €65 млн. Испанский информационно-аналитический портал El Confidencial уверен, что это были $100 млн. Но суть не в количестве.

Тащить такие деньги в Испанию означало бы не только выплатить с них налоги (по тогдашним ставкам — 52% от сумм, превышавших доход в €300 тысяч за год), но ещё и ответить на неприятные вопросы о причинах столь увесистого подарка. Монарх находится на государственном обеспечении и коммерческой деятельности не ведёт. Хотите стать бизнесменом — извольте отказаться от титулов, статуса и места, занимаемого под солнцем.

По утверждению одного из изданий, входящих в конгломерат El Economista, не вся вносимая на счёт Lucum в частном банке Mirabaud (Женева) сумма имела арабское происхождение, какую-то часть средств отставной ныне король честно (?) заработал, сливая неким игрокам испанской фондовой биржи IBEX35 инсайдерскую информацию. Но всё же “восточная” составляющая была в ней определяющей, отсюда, возможно, и само имя фонда — по названию восточной сладости.

Мадридский корреспондент Telegraph Джеймс Бэдкок утверждает, что “в сентябре прошлого года бывшая любовница короля была допрошена по поводу её утверждений о том, что Хуан Карлос прикарманил деньги от контракта на скоростной поезд с Саудовской Аравией”. Подтвердила она “прикарманивание” или опровергла — информации нет.

В уставе Lucum дон Фелипе назван вторым бенефициаром, сообщает Бэдкок. Фонд Zagatka, оформленный на Альваро д’Орлеан-Бурбона, кузена Хуана Карлоса, оперировал меньшими суммами. В частности, имеется информация, что экс-король израсходовал из него около €5 млн на оплату частных рейсов в период с 2016 по 2019 годы. Предполагается, что Zagatka была наполнена комиссионными, полученными от “катастрофической продажи испанского филиала банка Barclays. Дон Фелипе в документах этого фонда назван четвёртым бенефициаром.

Правящий монарх решил не просто отказаться от такого “мутного наследства”, он ещё и посчитал, что надо как-то наказать папу за финансовую нечистоплотность. В заявлении короля есть пункт о снятии Хуана Карлоса “с довольствия” — он больше не будет получать установленное ему годовое содержание в размере €194 232.

Подозреваем, но неподсуден

“Ассоциация налоговых инспекторов Испании Gestha обнародовала в понедельник, 16 марта, обращение к налоговому агентству Испании (AEAT) с просьбой открыть расследование в отношении Хуана Карлоса “по подозрению в совершении налогового мошенничества и отмывании денег” с 2015 года”, — отмечает El Mundo.

Gestha также призвала “всех членов королевской семьи и семьи короля предать гласности свои декларации о доходах, включающие сведения о наличии недвижимости за рубежом. И сделать это с той же решимостью, что проявил Его Величество Фелипе VI, отказываясь от наследства Хуана Карлоса I”.

“В Конституции Испании говорится, что фигура короля освобождена от ответственности, и данное положение было принято специально для Хуана Карлоса, когда он отрекался от власти. Это означает, что он может быть привлечён к ответственности только за действия, совершённые им после ухода с королевского поста”, — пишет Telegraph, указывая фактически на то, что бывший монарх неподсуден.

Однако Луис Родригес Рамос, профессор уголовного права, считает, что иммунитет, о котором говорится в Конституции, “кажущийся и неполный, поскольку подразумевается юридическая неприкосновенность только в отношении исполнения королём своих прямых обязанностей”.

“Взимание комиссий в качестве посредника и наличие оффшорных счетов не является частью исполнения роли главы государства”, — согласен с ним бывший судья Верховного Суда Хосе Антонио Мартин Паллин.

Мануэль Кансио, профессор уголовного права в Автономном университете Мадрида, считает, что иммунитет короля является полным, пока он находится на троне, но его могут обвинить в отмывании сейчас денег, полученных во время нахождения на госслужбе.

В общем, формула “всё могут короли” уже не просто поставлена под сомнение — в Испании её хотят отправить на свалку истории. Правда, не стоит забывать, что “хотеть” и “добиться” — не одно и то же. Тем не менее, постепенно раскрывающиеся тайны Мадридского двора провоцируют процесс его таяния.

Владимир Добрынин

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

5 1 оценка
Оцените статью
Подписаться
Уведомление о
0 Комментариев
Inline Feedbacks
View all comments

Вам также может понравиться