Таянье Мадридского двора

Испанский король отказался от "мутного" наследства
Владимир Добрынин | Fitzroy Magazine

Если поспрашивать наш народ на предмет, какие ассоциации у него вызывает слово “Испания”, уверен, в первой пятёрке кроме хамона, корриды, Сервантеса и Visca Barça! наверняка окажется фразеологизм “тайны Мадридского двора”. Уровень секретности, располагающийся на ступеньку выше, чем тот, что определяется выражением “секрет Полишинеля”. В переводе на бытовой — тайное, которое не просто обязательно станет явным когда-нибудь, но сделает это очень скоро, через крайне малый промежуток времени.

Очередную тайну Мадридского двора на днях раскрыл король Фелипе VI, выпустивший релиз, в котором сообщил об отказе от наследства, которое ему может достаться после смерти отца, отставного (отрёкся от трона в 2014 году) монарха Хуана Карлоса I.

Нет, речь не о престоле, титулах и государственном содержании представителей династии Бурбонов. Речь о “левых” деньгах, прошедших мимо деклараций о доходах и кое-какой собственности, не отмеченной в испанских регистрах.

Испанская корона в последние годы правления Хуана Карлоса превратилась скорее в объект насмешек, чем воспринималась в качестве дани истории и символа власти. То монарх сбежит, не уведомив народ (который его содержит, между прочим, на уплачиваемые налоги), в Ботсвану поохотиться на слонов и сломает там ногу. То всплывут какие-то амурно-риэлтерские дела с немецкой принцессой (по второму мужу) Коринной Сайн-Витгенштейн.
А в 2011 году младшую из дочерей короля Кристину вместе с мужем Иньяки Урдангарином взяли в разработку фискалы на предмет “нецелевого расходования средств, отмывания денег и уклонения от налогов”. При этом в газетах проскочило сообщение, что бедный баск и бывший гандболист пошёл на конфликт с законом и совестью не из корыстных побуждений, а лишь из желания потрафить высокопородному тестю. Который не раз выражал неудовольствие недостаточным размахом бытовых условий, обеспечиваемых зятем дочери. Мол, она детство и молодость провела в роскошных, неисчислимого метража палатах дворца Сарсуэла, а тут… Несколько комнат и никакого особого шика.

Иньяки Урдангарина в конце концов приговорили к нескольким годам тюрьмы. Инфанту Кристину отмазали (“она ничего не знала о делах мужа, хотя и была совладелицей 50 на 50 их общего предприятия”). Но пятно на семью легло несмываемое. Затереть его не удалось даже указом нового короля — Фелипе — о лишении сестры дворянского титула герцогини Пальма-де-Майорка.

Озабоченность Фелипе Хуана Пабло Альфонсо де Тодос лос Сантос де Бурбон и Гресия выправлением слегка покорёженного имиджа династии понятна. И вряд ли будет правильным за глаза считать его “Павликом Морозовым испанского розлива”. Даже с учётом некоторого сходства в их именах.

“Все мы — налоговая инспекция”

Когда на страну обрушился кризис 2008 года, Испания ощутила, что в казне крайне недостаточно денег, чтобы затыкать образовывающиеся дыры. Правительство решило устрожить налоговую политику, подтянув к реализации население, которому намекнули, что можно и нужно постукивать на уклонистов — в этом случае жизнь неминуемо нормализуется.

Hacienda somos todos (“Налоговая служба — это мы все”) — сообщили с верхов исполнительной власти народу. Особенно этим лозунгом прониклись СМИ, немедленно запестревшие разоблачениями случаев вывода средств в офшоры, которым баловались высокопоставленные партийные и государственные чиновники.

Королевскую семью до скандала с Урдангарином не трогали: сведения об утаивании Хуаном Карлосом кое-какой копеечки имелись и множились, но атаковать короля правоохранители не решались. Всё-таки символ нации, её честь и совесть. Рубеж был преодолён с приходом во власть дона Фелипе, который с первых шагов решил показать, что любит страну в себе, а не себя в стране, снизив размеры выделяемых на содержание королевской семьи сумм. А заодно введя разграничение понятий “королевская семья” и “семья короля”. Первая состоит из короля, его супруги и их прямых потомков. Остальные — король-отец, королева-мать, инфанты-сестры и другие — входят во вторую.

Мало тогда кто заметил, но именно разграничение понятий стало первым шагом на пути отдаления сына от отца. Не в личном, а деловом плане. Фелипе понял, что “пережиткам старины”, коими является монархия в Испании, лучше вести себя скромно и соблюдать те же самые законы, что писаны для остального народа. Который нет-нет, да и задаётся вопросом: ну, и зачем нам монархия, которая ничего не решает в жизни, а лишь соблюдает традиции? Не слишком ли это обременительно в финансовом плане?

Лишение сестры дворянского титула было вторым шагом, но, как теперь стало ясно, не финальным.

Прошедшие в последние годы громкие судебные процессы по обвинению в коррупции высокопоставленных деятелей Народной и Социалистической партий (фигурировали цифры, немного не дотягивавшие до €1 млрд) лишний раз подчеркнули, что игра в Hacienda somos todos может зацепить любого, так что если вы хотите прожить жизнь так, чтобы потом не было мучительно больно и стыдно, лучше от сомнительных сделок и наследств отказаться.

Что дон Фелипе и сделал.

Загадочная Zagatka и несладкий Lucum

Наследством, от которого отказался нынешний король, как утверждает британская The Telegraph, считаются два фонда, созданных Хуаном Карлосом. Один из них — Lucum — появился на свет в 2008 году, в момент, когда саудовский монарх, ныне покойный Абдалла бен Абдель Азиз, вознамерился сделать роскошный подарок своему испанскому коллеге. Подарок, по свидетельству английского издания, выражался в сумме €65 млн. Испанский информационно-аналитический портал El Confidencial уверен, что это были $100 млн. Но суть не в количестве.

Тащить такие деньги в Испанию означало бы не только выплатить с них налоги (по тогдашним ставкам — 52% от сумм, превышавших доход в €300 тысяч за год), но ещё и ответить на неприятные вопросы о причинах столь увесистого подарка. Монарх находится на государственном обеспечении и коммерческой деятельности не ведёт. Хотите стать бизнесменом — извольте отказаться от титулов, статуса и места, занимаемого под солнцем.

По утверждению одного из изданий, входящих в конгломерат El Economista, не вся вносимая на счёт Lucum в частном банке Mirabaud (Женева) сумма имела арабское происхождение, какую-то часть средств отставной ныне король честно (?) заработал, сливая неким игрокам испанской фондовой биржи IBEX35 инсайдерскую информацию. Но всё же “восточная” составляющая была в ней определяющей, отсюда, возможно, и само имя фонда — по названию восточной сладости.

Мадридский корреспондент Telegraph Джеймс Бэдкок утверждает, что “в сентябре прошлого года бывшая любовница короля была допрошена по поводу её утверждений о том, что Хуан Карлос прикарманил деньги от контракта на скоростной поезд с Саудовской Аравией”. Подтвердила она “прикарманивание” или опровергла — информации нет.

В уставе Lucum дон Фелипе назван вторым бенефициаром, сообщает Бэдкок. Фонд Zagatka, оформленный на Альваро д’Орлеан-Бурбона, кузена Хуана Карлоса, оперировал меньшими суммами. В частности, имеется информация, что экс-король израсходовал из него около €5 млн на оплату частных рейсов в период с 2016 по 2019 годы. Предполагается, что Zagatka была наполнена комиссионными, полученными от “катастрофической продажи испанского филиала банка Barclays. Дон Фелипе в документах этого фонда назван четвёртым бенефициаром.

Правящий монарх решил не просто отказаться от такого “мутного наследства”, он ещё и посчитал, что надо как-то наказать папу за финансовую нечистоплотность. В заявлении короля есть пункт о снятии Хуана Карлоса “с довольствия” — он больше не будет получать установленное ему годовое содержание в размере €194 232.

Подозреваем, но неподсуден

“Ассоциация налоговых инспекторов Испании Gestha обнародовала в понедельник, 16 марта, обращение к налоговому агентству Испании (AEAT) с просьбой открыть расследование в отношении Хуана Карлоса “по подозрению в совершении налогового мошенничества и отмывании денег” с 2015 года”, — отмечает El Mundo.

Gestha также призвала “всех членов королевской семьи и семьи короля предать гласности свои декларации о доходах, включающие сведения о наличии недвижимости за рубежом. И сделать это с той же решимостью, что проявил Его Величество Фелипе VI, отказываясь от наследства Хуана Карлоса I”.

“В Конституции Испании говорится, что фигура короля освобождена от ответственности, и данное положение было принято специально для Хуана Карлоса, когда он отрекался от власти. Это означает, что он может быть привлечён к ответственности только за действия, совершённые им после ухода с королевского поста”, — пишет Telegraph, указывая фактически на то, что бывший монарх неподсуден.

Однако Луис Родригес Рамос, профессор уголовного права, считает, что иммунитет, о котором говорится в Конституции, “кажущийся и неполный, поскольку подразумевается юридическая неприкосновенность только в отношении исполнения королём своих прямых обязанностей”.

“Взимание комиссий в качестве посредника и наличие оффшорных счетов не является частью исполнения роли главы государства”, — согласен с ним бывший судья Верховного Суда Хосе Антонио Мартин Паллин.

Мануэль Кансио, профессор уголовного права в Автономном университете Мадрида, считает, что иммунитет короля является полным, пока он находится на троне, но его могут обвинить в отмывании сейчас денег, полученных во время нахождения на госслужбе.

В общем, формула “всё могут короли” уже не просто поставлена под сомнение — в Испании её хотят отправить на свалку истории. Правда, не стоит забывать, что “хотеть” и “добиться” — не одно и то же. Тем не менее, постепенно раскрывающиеся тайны Мадридского двора провоцируют процесс его таяния.

Владимир Добрынин

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

Добавить комментарий

Вам также может понравиться

Закрыть меню
Личный кабинет

К сожалению, регистрация новых пользователей временно не осуществляется.