Странные музеи мира: Котельнич

260 миллионов лет назад...
Пангея
Пангея

Абсолютное большинство музеев мира до смешного похожи друг на друга. В сущности, нет особой разницы между Эрмитажем, Лувром или, допустим, флорентийской галереей Уффици. Во всех трёх перечисленных музеях мы найдём сопоставимый набор картин, скульптур и исторических артефактов, разница только в именах старинных мастеров и названиях произведений, причём последнее совсем неочевидно — “обязательные” сюжеты классической живописи до зевоты однообразны: например, “Целомудрие Сципиона” изображено едва ли не три десятка раз самыми различными авторами, а уж количество всевозможных “Венер”, “Вакхов” или “Убийств Цезаря” исчислению практически не поддаётся.

И это, замечу, сверхраскрученные популярнейшие музеи планеты. Отличий между уймой “краеведческих” музеев, создававшихся во времена СССР в любом райцентре, ещё меньше. Обычно такой храм культуры состоит из десятка-двух крошечных зальчиков, где нет ровным счётом ничего интересного или уникального. Седая древность палеолита обычно представлена мизерным количеством каменных скребков-наконечников (всё действительно значимое увезли в Москву, Питер или в лучшем случае в областной центр), затем практически сразу начинается условное “Средневековье” (иконы-кадила и немного керамики), далее следует обязательный этнографический раздел с народными костюмами и прялками-самоварами, в финале обязательно можно насладиться “Природой родного края” с жуткими чучелами барсуков-косуль, способными довести до обморока любого зоозащитника. Словом, тоска зелёная.

Рыцарский зал в музее Штиберта

Впрочем, не надо думать, что в “цивилизованной Европе” обстановка с “краеведением” существенно лучше, а экспозиции богаче — зачастую, наоборот. Например, в замке графов де Фуа в одноименном городе Лангедока вообще ничего толком не найти, при всём богатстве истории данного региона — те же наконечники стрел и осколки черепицы. Очень трогательны микроскопические музейчики такого рода в Исландии — обычно это единственный домик, украшенный невиданными сокровищами: сита, рыболовные снасти, треснувшие корыта, вулканическое стекло и непременный скелет кита перед входом. Праздных туристов обычно привлекает скелет кита, ведь деревянный ткацкий станок можно и дома посмотреть, в точно таком же музее на пространстве от Хельсинки до Владивостока и от Нордкапа до Сицилии.

Однако, как говаривал некогда царь Соломон, и тут есть свои нюансы. Иногда (увы, не слишком часто) забытые провинциальные музеи настолько уникальны и неповторимы, что дух захватывает. Флоренцию, например, никак не назовёшь “провинцией”, но в былые доэпидемические времена туристы валом валили в упомянутую выше галерею Уффици, в палаццо Питти или в Барджелло, совершенно не обращая внимания на тот факт, что в городе есть музей Штиберта, до крыши забитый оружием и доспехами Средних веков и Нового времени — если не самая обширная, то наиболее разнообразная и никем не превзойдённая коллекция вооружений в Евразии. Всего 60 тысяч предметов, собранных с 1860 по 1906 годы трудами и стараниями англичанина Фредерика Штиберта, который завещал свою коллекцию городу. И ведь что любопытно, никакого грандиозного аншлага в музее Штиберта на моей памяти никогда не наблюдалось, несмотря на сказочную ценность и редкость выставленных образцов оружия. Я посещал “оружейную виллу” несколько раз, и всегда в залах бродили три-пять-семь посетителей, а однажды был там вообще один — если не считать студента-экскурсовода, приставленного ко мне бдеть и надзирать: как бы этот русский не стащил чучело коня с рыцарем в полном максимилиановском доспехе. На лице студента читалось: ишь, цаца какая, пришёл старинное оружие смотреть, тогда как все нормальные люди идут за Рафаэлем и Микеланджело в нормальный музей! Я явно отвлекал парня от просмотра роликов в инстаграме.

Уж если такой казус возможен во Флоренции, то что говорить о родной российской глубинке, в которой, если глубоко копнуть, отыщется немало такого, о чём нигде более в мире и не мечтают, а если и мечтают, то получить не могут. Попросту нету и взять негде.

Настало время для предыстории. Давайте перенесёмся во времени на 260-250 миллионов лет назад и взглянем на окрестности Уральских гор в геологический период, именуемый в науке “Пермским”.

Экспонаты в Котельническом палеонтологическом музее

Начнём с того, что 260 миллионов лет — это в буквальном смысле данного слова — вечность. Сказочно, невообразимо и фантастически давно. Вымершие 66-65 миллионов лет назад динозавры могут показаться существами, довольно близкими к нам по шкале времени, а уж исчезнувшие всего-навсего 14-10 тысяч лет назад мамонты и вовсе современники человечества. Динозавры в Пермский период ещё не появились, а их предки-рептилии были маленькими слабенькими “ящерками”, занимавшими узкие экологические ниши и совсем не помышлявшими о грядущем (всего-то через сто миллионов лет!) тотальном владычестве над планетой.

Да и сама планета в ту эпоху выглядела иначе. 335 миллионов лет назад образовался суперконтинент Пангея, современные материки были слиты практические в единое целое, а современная территория России была поставлена “с ног на голову” — то есть Камчатка находилась на северо-западе, Москва, Смоленск и Минск на юге в приэкваториальных областях, а нынешние Сибирь с Дальним Востоком — на севере. Больше всего тогда не повезло “пермскому” Китаю: окрестности Шанхая очутились почти на Северном полюсе, а если учитывать, что климат в те времена был близок к современному, — сезонный, с выраженными временами года, полярными ледниками и жаркими влажными тропиками, — купаться на пляжах Цзиньшань или Рико-Рико было весьма сомнительным удовольствием.

Но наше внимание сейчас направлено на Урал — горы, начавшие формироваться в результате столкновения Восточно-Европейской платформы с Сибирью примерно за 70-50 миллионов лет до интересующей нас эпохи и продолжавшие интенсивно расти в течение Пермского периода. Мы отлично помним, что нынешняя Евразия тогда была повернута больше чем на 90 градусов “против часовой стрелки”, а потому молодой Уральский хребет располагался по оси запад-восток, а не север-юг как сейчас. Кроме того, Урал был даже не “существенно”, а в разы выше, чем сейчас — некоторые геологи утверждают, будто он был высотой чуть не с Гималаи, более умеренные ученые сравнивают Урал Пермского периода с нынешними Андами. Так или иначе, Урал, во-первых, преграждал холодному воздуху путь на юг, а во-вторых, являлся бесконечным источником воды — с его склонов на юг стекали могучие потоки, образуя у подножий теплые болота и лиманы, в которых и плескалась (без преувеличений!) удивительная фауна Перми.

Следует непременно объяснить, почему этот геологический период назван именно “Пермским”, а, например, не Соликамским, не Кунгурским или Красноуфимским. Виноват случай: во время путешествия по Российской империи французский геолог Эдуард де Вернёй и президент Лондонского геологического общества сэр Родерик Мерчисон в 1840 году открыли в Пермском крае ранее неизвестную геологическую формацию и (sic!) даже обнаружили там останки ранее не описанных древних тварей. По взаимному соглашению оба учёных мужа, не долго думая, поименовали новую систему “пермской” по географической точке — с тех пор так и повелось, а затем термин перекочевал на весь геологический период — кстати, единственный, чьё название связано с Россией.

Теперь давайте включим воображение и представим себе, как выглядели 260 миллионов лет назад окрестности районного центра Котельнич Кировской области, расположенного примерно в 630 километрах от Уральского хребта. Для сравнения: это расстояние от горы Эльбрус до Волгограда по прямой, с волгоградского Мамаева кургана самую высокую вершину Кавказа никак не рассмотришь. Точно так же и из района Котельнича в Пермский период было затруднительно увидеть грандиозную стену Урала, будь она даже (предположительно) размерами с Гималайские горы — далековато.

Близость гор показывала, без всяких преувеличений, грандиозная река, вполне сравнимая с современной Волгой — могучий поток, стекавший с Урала, был шириной не менее десяти-пятнадцати километров. На равнинных разливах — около тридцати, может и больше. Очень тепло: Кировская область в ту эпоху располагалась ориентировочно на широтах Сирии, Ливана или Израиля. Берега реки топкие, уйма мелких заводей, далее бесконечные чащобы — плауны, папоротники, хвощи, хвойные. Скорость вращения Земли со временем замедляется, и в рассматриваемый отрезок времени продолжительность суток была меньше — около 22 часов, за минувшую четверть миллиарда лет мы получили лишние два часа. Дышать самую чуточку тяжелее: в начале Пермского периода содержание СО2 в атмосфере было примерно равно современному (250 ppm), затем повысилось до 1000 ppm, а затем и до 3000 ppm — горячий привет Грете Тунберг! Такие цифры поразили бы бедняжку в самое сердце, но я вынужден открыть страшную тайну — и с подобным уровнем углекислоты можно прекрасно жить, размножается и эволюционировать.

Парейазавры

Мы ведь не забыли, что климат Пермского периода — сезонный? В весенне-летний период Урал отдает значительно больше воды, и прибрежным лесам угрожают потопы библейских масштабов: половодья захватывают колоссальные площади. Водные потоки несут титаническое количество обломочного материала — от песка и гальки до смытых растений. Летом солнце прогревает мелководье, а значит…

А значит, тёплые и безопасные лиманы с болотцами могут стать пристанищем для уймы живности — как крупной, так и мелкой. Впрочем, слово “безопасные” неточно, иначе мы никогда бы не увидели в “Котельничском местонахождении парейазавров” запредельное количество фауны Пермского периода — можно сделать скидку на то, что древние зверюги застревали в глине и затем умирали миллионы лет подряд, оттого учёным палеонтологам и привалило такое неслыханное богатство, но подобной концентрации изумительного зверья в одной локации нет более нигде в мире. Точнее, где-то наверняка есть, однако доселе не открыто, не раскопано, не систематизировано и не выставлено на обозрение почтенной публике.

Итак, название одного из уникальных музеев России — Котельничский палеонтологический музей. Ничего подобного вы не увидите больше нигде — хотя бы потому, что вам не предложат съездить к руслу той самой супер-реки Пермского периода и увидеть всё своими глазами, потрогать глину, которой 260 миллионов лет и поискать в отложениях фрагменты наших невероятно отдалённых родственников.

Да-да, никакой ошибки — погребённые на берегах Вятки под Котельничем странные существа приходятся людям роднёй: как и человек, это синапсиды, в отличие от завропсид — рептилий.

Это всё была присказка — а саму сказку о Котельничском музее и его обитателях я расскажу в следующий раз.

Андрей Мартьянов

Понравилась статья?
Поделитесь с друзьями.

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on skype

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

5 6 голосов
Оцените статью
Подписаться
Уведомить о
0 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии