Как уничтожают дикорастущую коноплю в Бурятии

Шаман-трава
Фото: Shutterstock | Обработка от Александра Воронина | Fitzroy Magazine

От автора:
Настоящая статья написана исключительно в просветительских целях и не является пропагандой употребления наркотиков.

Солнечная Бурятия — один из регионов России, который “славится” своей дикорастущей коноплёй. В последние годы на её уничтожение посредством тендеров выделяются бюджетные средства. В деревнях, где одни жители занимаются сбором дикорастущей конопли, а другие её истребляют, и все друг про друга всё знают, ситуация напоминает игру в “казаки-разбойники”. И первое, и второе — способ неплохого заработка в глубинке. Общаясь с местными, обращаешь внимание и на трепетное отношение к этому растению: для человека, выросшего в сельской местности, каждая травинка, хоть и вредный сорняк, всё равно как родная.

В своё время СССР занимал первое место в мире по промышленному коноплеводству, но сегодняшние попытки вернуть прежние позиции сталкиваются со сложностями бюрократического, экономического и биологического характера. Из дикорастущей (сорной) конопли также можно производить текстиль, верёвки, масло, однако по закону она подлежит уничтожению. Эксперимент по выращиванию промышленной (культурной) конопли в Бурятии оказался неудачным: самостоятельно перекрестившись с дикорастущей, она стала наркосодержащей, и её участь была решена.

Корреспондент Fitzroy Magazine Дарья Андреева побывала в Бурятии, где ей о борьбе с дикорастущей коноплёй, проблемах и курьёзах рассказали теоретик — кандидат биологических наук Марина Андреева, директор ООО “Агрохимсервис-Бурятия”, — и непосредственный практик — индивидуальный предприниматель из облюбованного каннабисом Джидинского района республики, попросивший оставить в статье лишь свои инициалы.

Конопля сорная (лат. Cаnnabis ruderаlis) — подвид конопли посевной. Впервые как самостоятельный вид описана в 1924 году Дмитрием Янишевским. Растение невысокое — до 60 см, но при благоприятных условиях может достигать и 3 метров в высоту. Является специализированным сорняком культурной конопли. Созревает стремительно — порой к середине лета, при хорошем поливе. Распространение Cаnnabis ruderаlis носит очаговый характер. Предпочитает плодородные почвы, засоряет сельскохозяйственные культуры. Обладает повышенным иммунитетом и сверхприспосабливаемостью к суровым условиям окружающей среды.

Рассказывает Марина Андреева, директор ООО “Агрохимсервис-Бурятия”, кандидат биологических наук

Дикорастущая конопля произрастает не только в Бурятии, но и в других российских регионах — в Красноярском крае, в Тыве, на Алтае, а также в Казахстане и Киргизии. Особенность нашей республики в том, что здесь много заброшенных сельскохозяйственных территорий, оставшихся после развала СССР. Дикорастущая конопля захватила эти земли, а также не занятые лесом территории в южных районах — Кяхтинском, Джидинском, Селенгинском, Прибайкальском, Бичурском, Тарбагатайском. Благоприятствуют её распространению и особенности климата — сухое жаркое лето. Если можно так сказать, бурятская конопля отличается особым качеством, как в целом все местные травы.

Откуда дикорастущая конопля появилась, точно неизвестно. Одна из версий, что культурная конопля сама расселилась по брошенным угодьям и приобрела определённые свойства. По классификации это сорняк. Растение трудноискоренимое, избавиться от него непросто. Общеизвестно, что в мире природы существует конкуренция за ресурсы, и дикорастущая конопля захватывает лучшие территории и забирает из почвы полезные вещества.

В последние годы с дикорастущей коноплёй развернулась активная борьба по программе противодействия обороту наркотиков и наркомании. Местное население занимается заготовкой растительного сырья, производством и реализацией гашиша, марихуаны и анаши. На борьбу с коноплёй выделяются бюджетные средства, разыгрываются аукционы и тендеры, привлекаются предприниматели. Территории произрастания дикорастущей конопли в Бурятии точно никем не подсчитаны, их определяют, исходя из того, что нужно обработать. В основном, это доступные территории, например, у населённых пунктов и дорог. Отдаленные территории не берутся в расчёт. По данным некоторых источников, площади, захваченные наркосодержащим растением, составляют до 1 млн га.

Методы и процесс

Самый простой способ — механический или агротехнический, то есть скашивание. Скошенную коноплю обливают бензином и поджигают. Но это неэффективный способ, на следующий год она вырастает снова. Конопля — это однолетнее растение, но даже в скошенном виде она может дать семена, они сохраняются в почве в течение десятков лет.

Самый действенный, но и дорогой способ — химический, обработка гербицидами. Препарат останавливает деление клеток, сразу же после обработки прекращается рост растения, оно высыхает, теряет способность дать семена и его так оставляют на поле.

Третий способ — биологический, с использованием грибных токсинов, а также возбудителей септориоза (заболевание у растений). Он также дорогостоящий. В Бурятии, в основном, применяется механический или химический способы, в зависимости от того, сколько денег выделено муниципалитету из бюджета.

Для обработки используется опрыскиватель, который заполняется гербицидом. Есть опрыскиватели, которые закрепляют на тракторах, можно использовать ранцевые. Можно использовать и авиацию, но это недёшево. Есть препараты моментального действия, такие как “Торнадо-500” — на следующий день обработанное растение уже полностью чернеет. Есть замедленного действия — “Анкор-85”, в этом случае растение погибает примерно через неделю. Существуют гербициды сплошного и избирательного действия, по конопле они все, как правило, сплошного действия. Если обработка была проведена качественно, то на следующий год на данной территории ничего не вырастет, а ещё через год она уже будет пригодна для выращивания других культур.

Фото: Pixabay

Тендер на уничтожение очагов произрастания дикорастущей конопли

На мероприятия по уничтожению дикорастущей конопли муниципалитетам выделяются бюджетные средства, кому-то больше, кому-то меньше, в зависимости от площади обрабатываемой территории. Распределяют их через аукцион — тому, кто предложит самую низкую цену. В этом году тендеры не проводились, говорят, в связи с пандемией, средств не выделили. В розыгрыше тендеров участвуют в основном частники, фермеры, у которых есть сельскохозяйственная техника, а также различные организации. Желающих обычно много, заходят даже с других регионов. Например, по Кяхтинскому району несколько лет подряд работали предприниматели из Иркутска. Выиграв тендер, можно неплохо заработать.

Тендер объявляют весной, в апреле-мае. Если он проводится в форме аукциона, то ты видишь, какую цену предлагают конкуренты, и по шагу аукциона можешь снижать свою. Бывает тендер в форме запроса котировок — присылаешь своё предложение в конверте, комиссия вскрывает конверты, у кого самая низкая цена, тот и выиграл.

В 2015 моё предприятие ООО “Агрохимсервис-Бурятия” выигрывало тендер по уничтожению дикорастущей конопли в Иволгинском районе. Выиграв, начали работать по срокам, составили план работы. Конопля созревает к августу, поэтому обработку надо проводить в более ранний срок по молодым растениям. Наняли технику и трактористов из села Оронгой, закупили препарат замедленного действия “Анкор-85”. Была предоплата 30%, её как раз хватило на покупку гербицида. После обработки поля при помощи трактора остались незатронутые области — вдоль дороги были неудобья, их обрабатывали вручную с ранцевыми опрыскивателями. Препарат химический, поэтому нужно надевать спецодежду — защитные костюмы и респираторы. Далее была приёмка работы комиссией, тендер закрыли. Деньги поступают на счёт уже после окончания работы.

Нас предупредили, что если будут проблемы с местным населением, нужно будет позвонить в Наркоконтроль, и оттуда приедут сотрудники. Мы проводили разъяснительную работу с местными, объяснили, что препарат не опасен для человека и животных, которые пасутся в этих местах. Нас самих, когда ехали после обработки, остановил Наркоконтроль, наша одежда и перчатки пропахли коноплей. Объяснили, кто мы, сотрудники извинились и отпустили. Видимо, часто ловят на дороге сборщиков.

Раньше в Бурятии выращивали промышленную коноплю, в Прибайкалье — из неё делали веревки, канаты, ткани, мешковину, конопляное масло, которое применяется в пищевых и косметических целях. Дикорастущую коноплю тоже можно использовать в промышленных целях, по требуемым свойствам она не отличается, но по закону её нельзя выращивать и она подлежит уничтожению. В Бурятии проводили эксперимент — посеяли промышленную коноплю, но она переопылилась с дикорастущей, став таким образом наркосодержащей, и всходы пришлось уничтожить. Избежать такого сложно в наших условиях.

В целом, человек порой бессилен изменить природу, и она всё равно оказывается сильнее нас.

Коноплеводство традиционно являлось одной из ведущих отраслей сельского хозяйства во многих регионах Советского Союза. Согласно данным 1956 года наибольшие площади посева конопли в мире были сосредоточены в СССР (620 000 га). В отдельные годы коноплёй было занято до 900 тысяч га. В феврале 2020 года в России разрешили выращивать коноплю и снотворный мак с низким содержанием наркотических средств и психотропных веществ в промышленных целях.

Рассказывает Е.И., индивидуальный предприниматель, Джидинский район, республика Бурятия

(по просьбе героя полное имя не указывается)

Я — индивидуальный предприниматель, в основном, занимаюсь выполнением строительных работ широкого спектра, с некоторых пор и уничтожением дикорастущей конопли.

Особое распространение в нашем — Джидинском — районе она получила в районе сельских поселений Енхор, Верхний Енхор, Цаган-Усун, Боций и Дырестуй. Раньше практиковалась вспашка, то есть боронили почву, просто запахивали, чтобы это всё не росло. Наш боргойский совхоз во главе с директором, был такой Пётр Иванович, производил вспашные работы, но результата не было, всё равно конопля всходила сплошной полосой. Решили уничтожать гербицидами, но в районе все боялись. Это были 2010–2011 год, Госнаркоконтроль (тогда уже ФСКН — прим. Fitzroy Magazine) был отдельной службой. Ни для кого не секрет, что многие занимались заготовкой конопли, особенно активно к осени — на вырученные средства собирали детей в школу.

И вот в районе дали задание уничтожить 300 гектаров дикорастущей конопли химическим способом, но никто не хотел искать приключения на свою голову. А я согласилась, дай, думаю, попробую. Точно не помню, о какой сумме вознаграждения шла речь — около 1 000 рублей платили за уничтожение одного гектара. Мной была нанята бригада, арендованы два трактора — своей техники не было — и две установки-опрыскивателя. И мы приступили.

Приехали в первое село — Боций, на границе с Монголией, рядом с ним пограничная застава. Местные жители были, конечно, не в восторге. Нас сопровождали уполномоченные с УВД и пограничники, всячески содействовали работе, потому что это было внове. Поступали небольшие угрозы, но этот вопрос с местными был улажен. И нами было уничтожено 100 га в селе Боций, 100 га в Дырестуе , 100 га в Енхоре, всего 300 га. После этого я занималась этим ещё три года. По-прежнему приходилось иметь дело с претензиями от местных, но участковые оказывали содействие. Деревенские же по большей части занимались промыслом, я несколько раз нанимала местных трактористов, они поработав пару-тройку дней, уходили. Вообще, местные не занимаются уничтожением конопли там, где живут сами. Спустя какое-то время люди поняли: этим можно заниматься, все живы-здоровы. И первое время никто не претендовал на это дело, потом уже стали разыгрывать торги, кто выиграет, тот и будет заниматься, появилась конкуренция. Мы тоже выигрывали ещё пять-шесть раз, и комиссия у нас принимала результаты работы.

Как ёлка новогодняя

Самая большая проблема в том, что гербициды дорогие, ну и погодные условия во время обработки надо учитывать. Когда жарко — плохо, когда дождь — тоже, рано утром, когда ещё есть роса в поле — тоже не пойдёт. Гербициды имеют разные свойства — некоторые можно применять за два-четыре часа до дождя, но лучше всего — пасмурная безветренная погода.

Первый раз, когда мы её травили, было очень страшно, такое впечатление, как будто по земле прошёл напалмвсе было чёрное. Но тем не менее другие культуры потом там нормально росли. Местные предъявляли претензии, что, мол, скот у них объестся этой отравленной конопли, что пчёлы погибнут, но ни одно живое существо не пострадало.

Погибает она через определённое количество дней, должна полностью вся почернеть. Бывает, когда приезжает с проверкой комиссия, а она ещё стоит зеленая. Проверяющие просто берут и ломают стебель, и уже видно, что внутри он почернел, значит, конопля уже весь яд на себя приняла, больше не будет расти и скоро погибнет. Если каким-то чудом где-то осталось несколько живых растений — может быть, ветер всколыхнул или капля не долетела, приходилось вручную их вырывать, а ещё есть ручные ранцы. Но если коноплю вырвал, то она может семена дать, они дозреют и дадут всходы. Семена в земле лежат, не буду врать, но лет по пятьдесят точно и ждут своего часа. А эти заготовители, например, когда натёрли масло, а семена остались, прямо на машине едут и выбрасывают их, производят посев. Вот такая есть практика распространения в глухих труднодоступным местах.

Конопля — очень живучая такая культура, активные позиции занимает, растёт очень быстро. В нашем — Джидинском — и в Кяхтинском, она, видимо, вообще какая-то особенная. Мы специально пробовали откапывать корень, он до метра доходил длиной. Там песок, как дюны, а она вон там росла такая шикарная. Думали, где она воду-то берёт, вот начали рыть и выкопали корень, длинный, как прут. В некоторых местах экземпляры попадаются прямо как ёлка новогодняя. Я сама видела — представьте себе мужчину, рост у него под два метра, вот она с него. А в обхвате — в размах моих рук — метра полтора, наверное. Или вот, в прошлом году в селе Боций вдоль дороги её должны были уничтожать, река Джида поднялась, пошло наводнение, мост был отрезан, её не убирали, и она вымахала огромная, как не знаю кто, буквально за две недели. Вот такие сложности.

Конечно, в тех местах, где мы уничтожаем, стало меньше расти, например, на подъезде к Петропавловке раньше было целое поле. Но чтобы полностью её вывести, это надо потратиться, наверное, чтобы во всех районах выявить и уничтожить. То есть там, где её уничтожают — растёт мало и редко, а там, где трудно уничтожить — всё осталось как было.

Вообще, коноплю сельскохозяйственные животные хорошо кушают, даже не сухую. Как козы не знаю, не видела, а коровы вообще прекрасно. В Селенгинском районе они её даже маленькую объедают, особенно макушки. Конопляное масло раньше делали, верёвки. Но у нас в районе промышленную не выращивают фермеры, наверное, боятся, что залезут и всё истопчут. Да и лучше это делать в более благоприятных условиях, вы же знаете, какой климат в Бурятии — завтра есть, сегодня нет.

Фото: Unsplash

На поляне траву зайцы в полночь косили

Был такой смешной случай во время обработки: только я спустилась на косогор, прямо тут же приехал наркоконтроль, решили, что я заготавливаю. Когда узнали меня, говорят: “А, это вы, а мы думали, у нас навар будет”. 

Ещё был случай — приехали в одно село и пошли смотреть поле, которое нужно было обработать, а оно прямо за заборами огородов начинается. Нас человек пять зашло в заросли, а население местное смотрит, головами качает, вот, дескать, приехали прямо посередь бела дня, никого и ничего не боятся, готовят коноплю. А мне самой интересно, сдадут или нет, скоро ли наряд приедет, но никто не сдал. Вот такой у нас народ. Остановятся, поглазеют, языками поцокают и дальше по своим делам едут. Бывало и наоборот, люди от нас убегали как зайцы, думали, что с проверкой пришли. Они же маскируются, косу берут, как будто на покос пришли, а когда увидят, инструмент бросают и бегом.

Сейчас, конечно, нет такого масштаба бедствия, как в 90-е. Когда перестройка началась, все колхозы и совхозы развалились, работы не было, люди выживали как могли, вот и ринулись её готовить, и было по полдеревни судимых. Хотя ещё в 2010-е задерживали в Джидинском районе заготовителей аж с Хабаровского края.

Мне нравилось этим заниматься, чувствуешь, что доброе дело делаешь. Конопля — это же зло, как любой наркотик. Как бы ни оправдывали, что это на благо, что своих в школу собирают на заработанные деньги — ведь даже старушки выходят на заготовку и ребятишек тащат туда же. У нас же у всех есть дети и внуки, и не хотелось бы, что кто-то когда-то подсел на эту гадость.

Я по профессии гидротехник и далека от этого — была, конечно! А теперь я дикую коноплю даже с закрытыми глазами в любом изобилии трав всегда узнаю. Её очень легко опознать, у нее осанка более горделивая, и окрас такой насыщенный зелёный, и такой рост — с человеческий. Я же говорю, прямо как новогодняя ёлка на каком-то утреннике, пушистая такая, мохнатенькая стоит.

Редакция Fitzroy Magazine, как и автор этого репортажа, считает наркотики безусловным злом, а борьбу с ними — социально важной деятельностью. Это в полной мере относится и к уничтожению дикорастущей конопли.

Дарья Андреева

Понравилась статья?
Поделитесь с друзьями.

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on skype

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

Вам также может понравиться

5 3 голосов
Оцените статью
Подписаться
Уведомить о
0 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии