“Мы ничего не изобретаем, а только пересказываем сказки” 

Интервью с Константином Бронзитом
Константин Бронзит

Специально для Fitzroy об итогах “Оскара” и современной мультипликации — член Американской Академии кинематографических искусств и наук и Национальной французской академии кинематографических искусств, режиссёр-аниматор, двукратный номинант “Оскара” за мультфильмы “Уборная история — любовная история” и “Мы не можем жить без космоса” Константин Бронзит.

Юрий Бурносов: Первый вопрос, разумеется, про “Оскар-2020”, результаты которого, прямо скажем, удивили. Как вы можете их прокомментировать?

Константин Бронзит: Первое, что я должен сказать — из девяти фильмов, представленных в главной номинации, я видел только два. Но это как раз основные фильмы, между которыми, очевидно, и шла борьба за награду — “Однажды в Голливуде” и “Паразиты”. О них больше всего и говорилось в эфире. Так вот, я не думал, что “Паразиты” соберут всех основных “Оскаров” и с таким большим отрывом убегут от Тарантино. На мой личный взгляд, фильм “Паразиты” сильно переоценён. Он очень крепко сколоченный, с отличным сценарием. Помню, когда я его смотрел, он держал меня в напряжении, не отпуская. Но когда я вышел из зала, первой моей мыслью было: “На фига я это смотрел?!”
Всё-таки, кроме матёрого профессионализма, я жду от кино чего-то ещё, какой-то тайны, ещё одного спрятанного слоя, который предстоит разгадать, осмысляя увиденное. Но не исключаю, что чего-то я в “Паразитах” не доглядел.

Ю. Б.: За какой полнометражный художественный фильм и за кого из актёров и режиссёров болели вы? 

К. Б.: Я болел за Тарантино и за Брэда Питта. В конце концов, он давно “наработал” на свой “Оскар” именно за актёрскую игру. Ведь это его первый актёрский “Оскар”. До этого был ещё один, но только как у продюсера. Что касается самого фильма “Однажды в Голливуде”, то ему удалось сделать главное — довести меня к финалу до катарсиса. Меня буквально пробило, когда я увидел “счастливый конец” всей этой сказки. Это вечная мечта художника, да и просто человека, наказать зло, пусть даже только в своих мыслях. И Тарантино сделал вещь простую, но которую до него почему-то никто не додумался сделать — визуализировать то, что каждый человек хоть однажды, не сомневаюсь, проживал в своей голове. Он беспощадно наказывал в мыслях своих обидчиков, которые в реальности, увы, сотворили с ним или с его близкими какую-нибудь чудовищную несправедливость. Ничего подобного с фильмом “Паразиты” я не испытал.

Вручение Премии Президента в области литературы и искусства за произведения для детей и юношества, 2015 | Пресс-служба Президента РФ

Ю. Б.: И мне, и читателям очень интересно, как технически происходит голосование академиков Американской Академии кинематографических искусств. Можете вкратце поведать, если, конечно, это открытая информация?

К. Б.: Никакой тайны. Это не Пентагон. Весь сентябрь каждого года в Академию поступают фильмы, которые получили право (прошли специальную квалификацию) бороться за “Оскара” в текущем сезоне. Таким образом и формируется так называемый лонг-лист. Каждый академик по электронной почте получает ссылку и пароль к доступу ко всем фильмам, и у него есть примерно месяц, чтобы все эти фильмы посмотреть. В лонг-лист по короткометражной анимации обычно попадает сотня, а то и больше фильмов. В самом начале голосуют по секциям. Актёры за актёров, аниматоры за аниматоров и т. д. Каждый академик выставляет каждому фильму оценку от 6 до 10 баллов. Почему так? Потому что меньше, чем 6, Академия ставить просто не рекомендует. Смешно, правда? Причём каждый фильм считается просмотренным, если академик просмотрел всего только 30% фильма. Как-то у них там это фиксируется. Ещё нюанс — очень важный — если академик просмотрел меньше 50% всех фильмов, то он не получает права голосовать, и ему не открывают доступ к персональному электронному бюллетеню. И наоборот, достаточно посмотреть только 50% всего списка и по 30% от каждого фильма, чтобы получить право на голосование. Вот такая система. 
После этого первые 10 (иногда 15) фильмов, набравшие наибольшее количество голосов, попадают в тот самый шорт-лист (в котором в этом году оказался и мой фильм), то есть в короткий список. Дальше начинается следующий тур голосования. Из шорт-листа выбирают номинантов. Опять получаем пароль доступа к фильмам. Но тут уже система меняется — нужно выбрать свои пять фильмов и расставить их в приоритетном порядке: от высшего (лучший) к низшему, замыкающему пятёрку. Таким образом наиболее часто упоминаемые фильмы и попадают в заветную пятёрку. Естественно, академик в курсе того, в какие дни нужно успеть проголосовать. Если ты всю неделю это откладывал, а в последний день поехал в лес за грибами и проголосовать не успел, то, значит, твой голос в этом туре учтён не будет. Остаётся последний тур. Из пяти номинантов вы выбираете только один фильм. Причём в этом последнем туре список категорий для голосования сильно расширяется, и каждый академик уже может проголосовать не только в своей секции, но и по всем самым главным номинациям. Голосование, разумеется, тайное. Бюллетень не имеет подписи и отправляется, кстати, не в Академию, а в одну и ту же адвокатскую контору, которая вот уже почти сто лет и занимается подсчётом всех голосов.

Ю. Б.: “Оскара” за полнометражную анимацию взяла “История игрушек-4”. Многие считают, что это слишком мейнстримный выбор, и премию куда более заслужил нетфликсовский “Клаус”. Согласны ли вы с этим?

К. Б.: Я вообще не понимаю, как можно давать “Оскаров” за 4-ю или 10-ю часть чего-то. Возможно, все эти продолжения являются очень крепкими фильмами, но ведь по отношению к самому первому успешному фильму в них нет ничего принципиально нового. И понятно, что если первая часть является часто каким-то прорывом куда-то, то все последующие призваны пополнить бюджет студии. Я, видимо, всё ещё пребываю в иллюзиях, что “Оскар” своей планкой — а ведь она пока есть — должен как-то мотивировать режиссёров раздвигать границы киноискусства. И в свете этого, конечно, должны были победить либо “Клаус”, либо “Я потерял своё тело”. Но всякие иллюзии когда-то тают.

Ю. Б.: Российская анимация на “Оскаре” пока может похвастаться только премией Петрова за “Старика и море” и тремя номинациями (две из которых — ваши). Но это короткометражные мультфильмы. Что касается полнометражных, то в российском прокате многие из них идут с большим успехом, но в списках номинантов на “Оскара” мы их не видим — хотя там давно уже есть японцы, испанцы, ирландцы, французы… С чем это связано, и следует ли питать реальные надежды если не на победу, то хотя бы на участие?

К. Б.: И вы туда же. Российская анимация не может похвастаться никаким “Оскаром”! Ещё раз — “Оскар” за фильм “Старик и море” получил наш российский режиссёр Александр Петров и Канада. Россия именно как страна-производитель к этому фильму не имеет никакого отношения! Саша сделал фильм в Канаде на канадско-японские деньги. (Я уж не говорю, что фильм сделан по Хемингуэю. Ну, это уже так, вишенка…) Так что порадуемся за Сашу Петрова и за Канаду! И не верьте сайту kinopoisk, на котором написано, что страны-производители Россия, Канада и Япония. России там даже рядом не стояло! А работники сайта просто не компетентны в этом вопросе — обычное дело сегодня. Правда, про американский фильм “Танго и Кэш” у них хватило ума не написать страну производства Россию, хотя режиссёром на фильме был Андрей Кончаловский. 
Более того, возвращаясь к “Оскару” Петрова, этот “Оскар” — наш очередной национальный позор, потому что Саша уехал в Канаду делать этот фильм именно потому, что здесь в России денег на него никто не дал. Поэтому давайте не будем присваивать себе то, что нам не принадлежит! Что у нас за манера?!. Повторяю, у российской анимации пока нет никакого “Оскара”. Увы, в ближайшее время и не будет. Мы слишком далеки от всей этой вселенной под названием “голливудская история”. У России есть номинации. Я знаю больше, чем насчитали вы. Их ровно 6 штук. Первая была у того же Саши Петрова за его дебютный фильм “Корова”, это 1989 год. Потом была номинация Алексея Харитиди за мультфильм “Гагарин” — 1996 год. Потом от России ещё было две номинации Петрова — за фильмы “Русалка” (1998 год) и “Моя любовь” (2006 год). Вот такая у него стабильность! И после этого были две мои — 2009 и в 2016. Такова картина с короткометражной анимацией. С полнометражной нам вообще ничего не светит. Ну просто уровень у нас не тот. Увы, мы вторичны. Мы ничего не изобретаем, а только пересказываем сказки, рассказанные “однажды в Голливуде”. Зато как красиво я закончил, а?!

беседовал Юрий Бурносов

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

0 0 оценка
Оцените статью
Подписаться
Уведомление о
0 Комментариев
Inline Feedbacks
View all comments