“Мы ничего не изобретаем, а только пересказываем сказки” 

Интервью с Константином Бронзитом
Константин Бронзит

Специально для Fitzroy об итогах “Оскара” и современной мультипликации — член Американской Академии кинематографических искусств и наук и Национальной французской академии кинематографических искусств, режиссёр-аниматор, двукратный номинант “Оскара” за мультфильмы “Уборная история — любовная история” и “Мы не можем жить без космоса” Константин Бронзит.

Юрий Бурносов: Первый вопрос, разумеется, про “Оскар-2020”, результаты которого, прямо скажем, удивили. Как вы можете их прокомментировать?

Константин Бронзит: Первое, что я должен сказать — из девяти фильмов, представленных в главной номинации, я видел только два. Но это как раз основные фильмы, между которыми, очевидно, и шла борьба за награду — “Однажды в Голливуде” и “Паразиты”. О них больше всего и говорилось в эфире. Так вот, я не думал, что “Паразиты” соберут всех основных “Оскаров” и с таким большим отрывом убегут от Тарантино. На мой личный взгляд, фильм “Паразиты” сильно переоценён. Он очень крепко сколоченный, с отличным сценарием. Помню, когда я его смотрел, он держал меня в напряжении, не отпуская. Но когда я вышел из зала, первой моей мыслью было: “На фига я это смотрел?!”
Всё-таки, кроме матёрого профессионализма, я жду от кино чего-то ещё, какой-то тайны, ещё одного спрятанного слоя, который предстоит разгадать, осмысляя увиденное. Но не исключаю, что чего-то я в “Паразитах” не доглядел.

Ю. Б.: За какой полнометражный художественный фильм и за кого из актёров и режиссёров болели вы? 

К. Б.: Я болел за Тарантино и за Брэда Питта. В конце концов, он давно “наработал” на свой “Оскар” именно за актёрскую игру. Ведь это его первый актёрский “Оскар”. До этого был ещё один, но только как у продюсера. Что касается самого фильма “Однажды в Голливуде”, то ему удалось сделать главное — довести меня к финалу до катарсиса. Меня буквально пробило, когда я увидел “счастливый конец” всей этой сказки. Это вечная мечта художника, да и просто человека, наказать зло, пусть даже только в своих мыслях. И Тарантино сделал вещь простую, но которую до него почему-то никто не додумался сделать — визуализировать то, что каждый человек хоть однажды, не сомневаюсь, проживал в своей голове. Он беспощадно наказывал в мыслях своих обидчиков, которые в реальности, увы, сотворили с ним или с его близкими какую-нибудь чудовищную несправедливость. Ничего подобного с фильмом “Паразиты” я не испытал.

Вручение Премии Президента в области литературы и искусства за произведения для детей и юношества, 2015 | Пресс-служба Президента РФ

Ю. Б.: И мне, и читателям очень интересно, как технически происходит голосование академиков Американской Академии кинематографических искусств. Можете вкратце поведать, если, конечно, это открытая информация?

К. Б.: Никакой тайны. Это не Пентагон. Весь сентябрь каждого года в Академию поступают фильмы, которые получили право (прошли специальную квалификацию) бороться за “Оскара” в текущем сезоне. Таким образом и формируется так называемый лонг-лист. Каждый академик по электронной почте получает ссылку и пароль к доступу ко всем фильмам, и у него есть примерно месяц, чтобы все эти фильмы посмотреть. В лонг-лист по короткометражной анимации обычно попадает сотня, а то и больше фильмов. В самом начале голосуют по секциям. Актёры за актёров, аниматоры за аниматоров и т. д. Каждый академик выставляет каждому фильму оценку от 6 до 10 баллов. Почему так? Потому что меньше, чем 6, Академия ставить просто не рекомендует. Смешно, правда? Причём каждый фильм считается просмотренным, если академик просмотрел всего только 30% фильма. Как-то у них там это фиксируется. Ещё нюанс — очень важный — если академик просмотрел меньше 50% всех фильмов, то он не получает права голосовать, и ему не открывают доступ к персональному электронному бюллетеню. И наоборот, достаточно посмотреть только 50% всего списка и по 30% от каждого фильма, чтобы получить право на голосование. Вот такая система. 
После этого первые 10 (иногда 15) фильмов, набравшие наибольшее количество голосов, попадают в тот самый шорт-лист (в котором в этом году оказался и мой фильм), то есть в короткий список. Дальше начинается следующий тур голосования. Из шорт-листа выбирают номинантов. Опять получаем пароль доступа к фильмам. Но тут уже система меняется — нужно выбрать свои пять фильмов и расставить их в приоритетном порядке: от высшего (лучший) к низшему, замыкающему пятёрку. Таким образом наиболее часто упоминаемые фильмы и попадают в заветную пятёрку. Естественно, академик в курсе того, в какие дни нужно успеть проголосовать. Если ты всю неделю это откладывал, а в последний день поехал в лес за грибами и проголосовать не успел, то, значит, твой голос в этом туре учтён не будет. Остаётся последний тур. Из пяти номинантов вы выбираете только один фильм. Причём в этом последнем туре список категорий для голосования сильно расширяется, и каждый академик уже может проголосовать не только в своей секции, но и по всем самым главным номинациям. Голосование, разумеется, тайное. Бюллетень не имеет подписи и отправляется, кстати, не в Академию, а в одну и ту же адвокатскую контору, которая вот уже почти сто лет и занимается подсчётом всех голосов.

Ю. Б.: “Оскара” за полнометражную анимацию взяла “История игрушек-4”. Многие считают, что это слишком мейнстримный выбор, и премию куда более заслужил нетфликсовский “Клаус”. Согласны ли вы с этим?

К. Б.: Я вообще не понимаю, как можно давать “Оскаров” за 4-ю или 10-ю часть чего-то. Возможно, все эти продолжения являются очень крепкими фильмами, но ведь по отношению к самому первому успешному фильму в них нет ничего принципиально нового. И понятно, что если первая часть является часто каким-то прорывом куда-то, то все последующие призваны пополнить бюджет студии. Я, видимо, всё ещё пребываю в иллюзиях, что “Оскар” своей планкой — а ведь она пока есть — должен как-то мотивировать режиссёров раздвигать границы киноискусства. И в свете этого, конечно, должны были победить либо “Клаус”, либо “Я потерял своё тело”. Но всякие иллюзии когда-то тают.

Ю. Б.: Российская анимация на “Оскаре” пока может похвастаться только премией Петрова за “Старика и море” и тремя номинациями (две из которых — ваши). Но это короткометражные мультфильмы. Что касается полнометражных, то в российском прокате многие из них идут с большим успехом, но в списках номинантов на “Оскара” мы их не видим — хотя там давно уже есть японцы, испанцы, ирландцы, французы… С чем это связано, и следует ли питать реальные надежды если не на победу, то хотя бы на участие?

К. Б.: И вы туда же. Российская анимация не может похвастаться никаким “Оскаром”! Ещё раз — “Оскар” за фильм “Старик и море” получил наш российский режиссёр Александр Петров и Канада. Россия именно как страна-производитель к этому фильму не имеет никакого отношения! Саша сделал фильм в Канаде на канадско-японские деньги. (Я уж не говорю, что фильм сделан по Хемингуэю. Ну, это уже так, вишенка…) Так что порадуемся за Сашу Петрова и за Канаду! И не верьте сайту kinopoisk, на котором написано, что страны-производители Россия, Канада и Япония. России там даже рядом не стояло! А работники сайта просто не компетентны в этом вопросе — обычное дело сегодня. Правда, про американский фильм “Танго и Кэш” у них хватило ума не написать страну производства Россию, хотя режиссёром на фильме был Андрей Кончаловский. 
Более того, возвращаясь к “Оскару” Петрова, этот “Оскар” — наш очередной национальный позор, потому что Саша уехал в Канаду делать этот фильм именно потому, что здесь в России денег на него никто не дал. Поэтому давайте не будем присваивать себе то, что нам не принадлежит! Что у нас за манера?!. Повторяю, у российской анимации пока нет никакого “Оскара”. Увы, в ближайшее время и не будет. Мы слишком далеки от всей этой вселенной под названием “голливудская история”. У России есть номинации. Я знаю больше, чем насчитали вы. Их ровно 6 штук. Первая была у того же Саши Петрова за его дебютный фильм “Корова”, это 1989 год. Потом была номинация Алексея Харитиди за мультфильм “Гагарин” — 1996 год. Потом от России ещё было две номинации Петрова — за фильмы “Русалка” (1998 год) и “Моя любовь” (2006 год). Вот такая у него стабильность! И после этого были две мои — 2009 и в 2016. Такова картина с короткометражной анимацией. С полнометражной нам вообще ничего не светит. Ну просто уровень у нас не тот. Увы, мы вторичны. Мы ничего не изобретаем, а только пересказываем сказки, рассказанные “однажды в Голливуде”. Зато как красиво я закончил, а?!

беседовал Юрий Бурносов

Понравилась статья?
Поделитесь с друзьями.

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on skype

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

Вам также может понравиться

0 0 голосов
Оцените статью
Подписаться
Уведомить о
0 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии