Мир хижинам, война элитам

Три программных речи Дональда Трампа
Фото: Dean Franklin

С того момента, как 16 июня 2015 года эксцентричный миллиардер и ведущий телешоу Дональд Трамп объявил из своей резиденции в Трамп-тауэр, что собирается баллотироваться в президенты, заявив, между прочим, что несомненно станет “величайшим президентом, когда-либо сотворённым Богом”, с этих самых пор либеральная пресса не устаёт рисовать его психопатологическим нарциссом, страдающим манией величия, и клиническим идиотом, за четыре года своего президентства превратившим Белый дом, символ американской власти, в своё любимое телешоу. Но так ли это? Действительно ли Дональд Трамп — тот “сумасшедший с бритвою в руке”, каким он смотрит на нас с колонок Нью-Йорк Таймс и репортажей CNN? Или это именно случай так называемого вранья, которое разоблачал в московском варьете незабвенный Воланд?

Цель нашей статьи — на примере трёх речей Трампа и его интервью тридцатилетней давности показать, что перед нами — очень цельный и уверенный в себе человек, обладающий ясной и стройной философией жизни и выстроенной на её основе непротиворечивой идеологией, ничуть не похожий на тот образ сумасшедшего простака и маньяка, который рисуют либеральные СМИ. Это, при том, человек, способный действовать решительно и защищать свои идеалы, человек, который никогда не отдаст то, что принадлежит ему по праву.

И если либералы думают, что им удастся путём привычных манипуляций отобрать у Трампа победу в предстоящих поистине судьбоносных выборах, на которых, возможно, будет решаться судьба всей нашей цивилизации, они, скорее всего, ошибаются.

1. Его Геттисберг

У нас мало кто знает и помнит давнее интервью Трампа журналу Playboy (март 1990 года, ), а оно много говорит о Трампе как человеке и будущем президенте. Тема возможного президентства поднимается там не раз, и, между прочим, Трамп говорит:

 

Я не желаю быть президентом. Я уверен в этом на сто процентов. Я изменю свое мнение, только если увижу, что страна летит к чертям...

Очевидно, 16 июня 2015 года был именно тем днём, когда уверенность Трампа, что такой момент настал, пересилила все сомнения. При этом бороться Трампу предстояло не только с демократами, но и с истеблишментом собственно Республиканской партии, который сплочённо, стройными рядами выступил против него, и — проиграл.

В том же далёком 1990-м году, отвечая на вопрос: от какой партии вы бы баллотировались, если бы решили стать президентом, Трамп ответил:

Трамп на предвыборном мероприятии 16 июня 2015 года | Michael Vadon

Если бы я избирался, я бы победил как демократ, а не как республиканец. Не потому, что я либерал, я-то консерватор. Но работяги меня бы и избрали. Я им нравлюсь. Когда я иду по улице, мне таксисты из окон кричат.

Дональд Трамп

Иными словами, будучи сверхбогатым человеком, Трамп, как некогда Генри Форд, чувствовал и продолжает чувствовать себя кандидатом простого народа. Он дорожит своим успехом у простых людей и мимоходом бросает:

Я дружен с портье и горничными в “Плаза” и “Гранд Хайят”. Неглупые вроде бы люди меня спрашивали, зачем я вообще разговариваю с портье и горничными. Я ушам своим не верил. Это же люди, на которых всё и держится. И если я им нравлюсь, они лучше работают… а я им хорошо плачу.

Так и случилось. Трамп стал истинным популистом: то есть, кандидатом от народа, ненавидимым истеблишментом. Причём в этой ненависти к нему сошлись как бонзы обеих партий, так и стоящая за ними пресса. Да и все вообще (как мы сегодня видим) силы хаоса в принципе. Кратко и исчерпывающе драму первой предвыборной кампании Трампа подытожил ветеран и идеолог традиционных американских консерваторов, Пат Бьюкенен, заметив: “Рядовые республиканцы восстали против верхушки партии”.

Разумеется, верхушка партии дала Трампу решительный бой. Неоконсервативная элита подняла истошный крик, пытаясь запугать Трампа угрозами и забаллотировать его на партийном съезде. Но нужно было слишком мало знать Рыжего Дона, чтобы уповать на силу угроз. Стоило перечитать то, что говорил он за десять-двадцать-тридцать лет до своей главной в жизни президентской кампании. А говорил он вот что:

Жёсткость — это внутренняя готовность победить противника — и сделать это с улыбкой. Жёсткость — это систематическая победа… Если кто-то пытается ударить меня в спину, если кто-то пытается взять меня за задницу — я давлю куда сильнее, чем пытались надавить на меня… Тот, кто попытается меня ударить, заплатит. И те, кто уже заплатил, за добавкой не возвращаются. Я не люблю быть битым, не люблю, когда меня используют… Я изучаю людей, и во время каждого торга прикидываю, насколько жесток я должен быть. Я могу быть приятным человеком, могу быть зверем. Нужно уметь и то, и то. Нужно быть сильным. Нужно быть милым. Нужно быть безжалостным. Не знаю, можно ли всему этому научиться. Либо в тебе это есть, либо нет. Вот почему большинство детей могут получать в школе одни пятёрки — а потом не добиться в жизни ничего.

Трамп явно был не тем человеком, который получал в жизни одни пятёрки, зато он знал, что значит добиваться того, чего хочешь.

А вот ещё важная деталь бойцовской философии Трампа из того же большого интервью, которую он не раз демонстрировал и в своей президентской деятельности: 

В бизнесе нужно давить на людей почти до слома — но не ломая; нужно довести их до клинча — но не сломать. Это признак хорошего бизнесмена. Плохой будет давить людей и после слома… Я давлю до нужного момента — и в результате получаю от сделки больше, чем другая сторона.

Обращаясь же к своим избирателям (не функционерам) в 2016-м, он говорил:

Мы должны объединить нашу партию. Мы сделаем нечто такое, что превратит Республиканскую партию в самую крупную политическую силу в мире…

И за прошедшие четыре года ему действительно удалось перегруппировать и сплотить республиканскую партию вокруг себя. Фактически, создать новую трампистскую партию.

На пике своей предвыборной кампании, 22 октября 2016 года, Трамп выступил с блестящей речью, в которой фактически отказал в доверии республиканскому истеблишменту, ясно дав понять, что не признаёт результаты республиканского съезда, если тот откажет ему в выдвижении. Это была первая речь Трампа, показавшая его как настоящего бойца и оратора. Речь эта получила название “Геттисбергской” и апеллировала к знаменитой “Геттисбергской речи” Линкольна, двухминутному спичу, произнесённому 19 ноября 1863 года через четыре месяца после решающей победы северян при Геттисберге, решившему исход войны. Трамп был настроен не менее решительно. Он сказал, что Америка столкнулась с расколом, подобным тому, с которым в своё время столкнулся Линкольн, и что те, кто ему противостоит и заказывает музыку в Вашингтоне, есть воры и жулики:

Выступление Трампа в Пенсильвании 22 октября 2016 | Jonathan Ernst | Reuters

Мы сейчас очень сильно расколоты. Я не политик и никогда не хотел им быть, поверьте мне. Но я увидел, что страна оказалась в беде, и понял, что не могу стоять в стороне и смотреть на это. Наша страна сделала мне много добра, я люблю её и я понял, что должен действовать. Я много лет близко знаком с системой. Я долго был важной её частью. Я знаю, как ведётся игра в Вашингтоне и на Уолл-стрит. И я знаю, как там мошенничают с её правилами в ущерб простым американцам.

Дональд Трамп

Вся выборная система, заявил далее Трамп, основана на мошенничестве: 24 миллиона регистраций избирателей недействительны или проведены с большими нарушениями. В качестве избирателей зарегистрированы 1,8 миллиона мёртвых людей и 14% жителей Америки без американского гражданства… “Это жульнические правила” — подытожил Трамп, и сегодня — продолжает бороться с системой.

Трамп намекнул, что Хилари Клинтон место вообще-то скорее за решёткой, чем на выборах, ведь “она много раз врала ФБР и Конгрессу”, и прямо обвинил мейнстримные СМИ во лжи и продажности. СМИ врут, потому что их хозяева — банки и транснациональные корпорации: за CNN стоит AT&T, за Washington Post — Amazon, за NBC — Comcast. И всё это вместе — “одна большая структура, которая говорит избирателям, что им думать и делать”. Но “если они могут вести себя так со мной — человеком, у которого есть почти неограниченные возможности для ответных действий, — подумайте, что они могут сделать с вами!”, — так говорил Трамп, обещая своим избирателям “создание 25 миллионов рабочих мест за десять лет” и победу над тотальной коррупцией в правительстве: 

Мы осушим вашингтонское болото и заменим его новым правлением — народным, осуществляемым народом во имя народа, и — Америка снова станет великой!

И что-то действительно произошло после той речи: рейтинги Трампа скакнули вверх, его выступления перестали вмещать концертные залы, и всё, наконец, закончилось триумфальной победой… Что же касается предвыборных обещаний, то нельзя не увидеть: перед нами действительно первый за многие десятилетия человек в Белом доме, который их выполняет. За четыре года Трампу удалось восстановить американскую экономику, вновь вселить уверенность в американский средний класс, свести безработицу к рекордно низкому за многие десятилетия уровня, и при этом — не развязать ни одной войны (вещь для американского президента совсем нехарактерная). Конечно, неожиданно обрушившаяся напасть коронакризиса, а следом за ней расовых бунтов, почти обнулили эти достижения. Но можно ли винить в этом Трампа?

2. Его инаугурация

Второй важнейшей речью, которая несомненно войдёт в американские анналы (если, конечно, Америка продолжит существовать) стала инаугурационная речь Трампа. Уже в первых откликах на неё зазвучало слово “социализм”. Так, один известный наш политолог назвал её великолепной смесью “популизма, национализма и индустриального прогрессивного социализма”, и предложил впредь говорить о “трампизме” как некоем изводе “патриотического социализма”.

Действительно, то, о чём говорил Трамп, можно было смело назвать манифестом консервативного социализма. Социализма не левого, в духе Сандерса или культурного марксизма, но традиционного, правого, в духе Бисмарка, Фихте, или, что ближе Трампу, Хью Лонга, “великого общества” Линдона Джонсона и “динамичного консерватизма” Эйзенхауэра. Социализма, являющегося некоей сегодняшней, современной, позитивной суммой всех этих идей.

Впрочем, на фоне сегодняшней леваческой реакции скажем осторожнее: не консервативный социализм, а, скорее, социальный консерватизм. Под коим термином будем понимать идеологию, прежде всего, принципиально анти-либеральную, основанную на патриотизме и народном единстве. Единстве, в основе которого приверженность единым ценностям и убеждение, что государство — это не груда наваленных камней (как видит либерализм), а — дом для народа. Эта идеология утверждает, что именно народ (а не оторванная от него элита) является настоящим хозяином страны, зовёт к организации общего дела и осуществлению общей мечты.

Дональд Трамп произносит инаугурационную речь | Cristian L. Ricardo

Вот от лица этой идеологии в первый день своего президентства Трамп говорил:

Мы, граждане Америки, теперь объединились в едином национальном порыве, чтобы возродить нашу страну и восстановить её потенциал для всех наших людей”... “Мы передаём власть от Вашингтона и возвращаем её вам, людям”... “Мы единая нация, и их (бедняков) боль — это наша боль…. У нас одно сердце, один дом, и одна славная судьба”... “Когда Америка едина, она непобедима”… “Мы в Америке понимаем, что нация жива, пока она к чему-то стремится”... “Нас будет вдохновлять новая национальная гордость, она будет воодушевлять нас и устранять наши разногласия”... “какими бы мы ни были, черными, смуглыми или белыми, у нас у всех красная кровь патриотов”… “мы все будем пользоваться нашими славными свободами, и будем салютовать нашему великому американскому флагу...

В сущности, перед нами именно то, что говорили в свое время фон Штейн, Бисмарк, Фихте (“Письма к немецкой нации”), Шпенглер (“Пруссачество и социализм”), Хью Лонг, Генри Форд, Линдон Джонсон, Ричард Никсон… Разумеется социализм (точнее — социальный консерватизм) этого рода отрицает классовую борьбу, ему ничего не известно об “отживших классах” и “уничтожении частной собственности”. Однако, он различает, подобно Генри Форду, трудовой капитал от спекулятивного.

Именно последний сорт капитала Генри Форд объявил в своё время главным врагом нации, народа и мира в целом:

Паразиты Уолл-стрита не производят ничего кроме бумаг”, и “единственный путь достичь мира в мире — это помешать 50 крупнейшим международным банкирам заниматься своим бизнесом.

В то же время, честный промышленник — не враг рабочему, но — такой же труженик, осмысленный, умный и важный труд которого — организация производства. Суть настоящего социализма не в том, чтобы уничтожить талантливых организаторов, а в том, чтобы богатые помогли бедным, во благо всего государства. Поскольку все мы — единый народ. Поскольку так учит Бог.

Так в свое время говорил Генри Форд. То же самое, спустя десятилетия, говорил Трамп: 

Слишком долго небольшая группа людей в столице нашей страны пожинала плоды правления, государственной власти, а расходы ложились на плечи людей. Вашингтон процветал, но люди от его благ и богатств ничего не получали. Политики процветали, но рабочие места исчезали, и заводы закрывались. Истеблишмент защищал себя, а не граждан. Их победы не были вашими победами. Их триумфы не были вашими триумфами. И пока они праздновали в столице нашей страны, семьям, находящимся в бедственном положении по всей нашей стране, праздновать было практически нечего…

Трамп пообещал изменить это положение вещей, забрать власть у элит и вернуть её народу:

Вы, десятки миллионов, пришли сюда, чтобы стать частью исторического движения, подобных которому мир никогда прежде не видел.

Да, это была истинная романтика и истинный популизм! Романтика и популизм самой высокой пробы и самой высокой европейской традиции, идущей от великой традиции Имперского Рима и Христианской церкви…

3. Его День Независимости

Наконец, 4 июля 2020 года, в самый символический день американского календаря и в самом символическом месте Америки — в День Независимости, у подножья горы Рашмор, Трамп выступил с речью, в которой открытым текстом сказал о том, что происходит сегодня в Америке, ёмко обозначив силы, которые за этим стоят.

Более того, Трамп фактически, объявил этим силам войну:

Выступление Дональда Трампа 4 июля 2020 года у подножья горы Рашмор | Tom Brenner | Reuters

Это новый крайне левый фашизм, который требует абсолютной преданности себе. Если вы не говорите на его языке, не выполняете его ритуалы, не читаете мантры и не выполняете его заповеди, то вы будете подвергнуты цензуре, изгнанию, занесению в чёрный список, преследованию и наказанию. Не заблуждайтесь, эта левая культурная революция призвана свергнуть американскую революцию… Они полны решимости снести каждую статую, символ и память нашего национального наследия…

Трамп сказал, что Америка столкнулась с тоталитаризмом нового образца, “совершенно чуждого нашей культуре и нашим ценностям”, новым тоталитаризмом, который уже “проник в наши школы, редакции наших новостей и даже залы наших корпораций”, пообещал остановить эту “атаку на нашу свободу”, защитить американских детей от тлетворного влияния этих сил и развернуть “федеральные правоохранительные органы для защиты наших памятников, ареста мятежников и правонарушителей во всей силе закона…”

Собственно, все это Трамп уже и делает. С каждым днём — всё более решительно.

Так например, Нью-Йорк, Сиэтл и Портленд, администрация которых не желает усмирять погромы, уже оказались лишены федерального финансирования (для Нью-Йорка это $8–9 млрд, при сегодняшнем бюджетном дефиците в $8 млрд). В Пенсильвании вводятся миллионные залоги для погромщиков. Во Флориде действует губернаторский указ, согласно которому любого, напавшего на полицейского, ожидает не менее полугода тюрьмы. А те, кто отправляет пожертвования террористам, подпадают под “антимафиозный акт” RICO, применявшийся ранее против рэкета и коррупции. Эти и подобные им меры мгновенно остужают пыл погромщиков, сводя их активность к нулю.

Подобное же делает Трамп и на культурном фронте. Он объявляет флаг конфедератов знаком патриотизма южан, обещает восстановить в случае своего переизбрания все снесённые погромщиками памятники, а либеральному “Проекту 1619”, согласно которому начало американской истории предлагается вести с года завоза первого раба (мысль понятна: американец должен стыдиться своей истории), противопоставляет патриотический проект “Комиссии 1776”, которой поручено разработать новые методики патриотического воспитания.

Как видим, за последние тридцать лет мысли и идеалы Дональда Трампа фактически не изменились. Что говорит о том, что перед нами человек как минимум надёжный. Как максимум — тот, кто будет бороться за себя и свои идеалы до конца, яростно и решительно, вцепившись зубами, как питбуль, и никогда не отдаст своего.

И хотя линии культурного, а теперь уже и общественно-политического разлома феномен Трампа обозначил настолько экстремально, насколько это вообще возможно, не стоит этого так уж бояться. В конце концов нет ничего странного в том, что, наконец, “тайное начинает становиться явным”. Может статься, перед нами и правда тот самый крепкий орешек, в лице которого коса мультикультурализма и культурмарксизма, перемалывающая Америку и Европу последние пятьдесят лет, нашла, наконец, на камень?

Владимир Можегов

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

4.9 12 оценок
Оцените статью
Подписаться
Уведомление о
0 Комментариев
Inline Feedbacks
View all comments

Вам также может понравиться