Метафизика прощения

Искусство быть виновным
Ян Авриль

8 января самолёт “Боинг-737”, принадлежавший компании “Международные авиалинии Украины”, разбился через несколько минут после вылета из Тегерана. Погибли 176 человек, в том числе граждане Великобритании, Германии, Ирана, Канады, Украины, а также Швеции.

Министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф заявил, что причиной гибели украинского самолёта стала “человеческая ошибка”, допущенная по вине США. Персонал иранского ПВО принял “Боинг” за крылатую ракету.

Ранее по приказу Дональда Трампа американские военные убили видного деятеля Корпуса стражей исламской революции генерал-лейтенанта Касема Сулеймани. Американцы считали генерала виновным в нападении на посольство США в Багдаде.
Иран нанёс ответный удар по американской военной базе в Ираке и ждал возмездия. Отсюда ошибка ПВО, приведшая к гибели украинского самолёта. Президент Ирана Хасан Рухани принёс извинения Украине и родственникам погибших, а также выразил желание возместить ущерб.

Решение иранских властей признать вину в авиакатастрофе украинского “Боинга” вызвало настоящий взрыв восторга в российском сегменте Интернета. В социальных сетях поведение иранских властей ставят в пример российским. В основном в связи с катастрофой малазийского “Боинга”, сбитого в небе над Донецком в 2014 году. Напомню, что Запад и, в частности, Голландия, чьи граждане в основном были пассажирами самолёта, обвиняют в катастрофе Россию.

Покаяние России или комплекс вины

Самое время на примере иранского “кейса”, или, попросту говоря, “случая”, поговорить о покаянии как о политической технологии. Начиная с Перестройки, российскому обществу часто навязывали мысль о необходимости и пользе покаяния. Что греха таить, эта идея близка русской душе. Так нам говорят исследователи этого тонкого предмета.

Проблема, однако, заключается в том, что покаяние в религиозном смысле возможно только перед Богом. Лишь Он обладает властью прощать грехи. Будучи Сам безгрешен, Он искупает грех не только отдельного человека, но и всего рода людского.

К чему столько религиозной риторики, спросите вы? Да к тому, что покаяние перед Богом и покаяние перед людьми — две большие разницы. Бог всепрощающ. Люди могут и не простить.
Покаяние и извинение на уровне людей может быть только двусторонним, ибо никто не без греха. В Прощёное Воскресенье в ответ на “прости меня” звучит “Бог простит, и я прощаю”. Прощение должно быть взаимным.

Россия слишком долго каялась перед отдельными странами, юридическими и физическими лицами в одностороннем порядке. Мы так привыкли это делать, что уже и не замечаем, что вместо покаяния России (в религиозном смысле) навязывают банальный комплекс вины.
Но может быть, это и хорошо? Быть может, вот он — путь к просвещению народа и государства? Однако любое общение между народами и государствами — двусторонний процесс. Оно не только даёт права, но и создаёт обязательства у обеих сторон.

Возьмём такой крайний пример, как безоговорочная капитуляция Германии в мае 1945 года. Казалось бы, вся власть в Германии перешла в руки союзников, бывший рейх разделён на оккупационные зоны. Был создан Контрольный совет, который имел неограниченные полномочия по управлению Германией. Однако даже в подобной ситуации союзники несли ответственность за побеждённую страну. Хотя бы перед своими собственными народами-победителями.

Одностороннее покаяние, односторонние извинения, одностороннее признание вины — более тонкая технология. Она подразумевает, что государство, перед которым каются, ничем не обязано тому, которое кается. Это создаёт уникальную ситуацию безответственности, немыслимую даже в случае безоговорочной капитуляции.
Подобный формат даёт возможность предъявлять “кающемуся” всё новые и новые претензии, без надежды на разрешение ситуации и достижение устраивающих обе стороны договорённостей.

В случае отношений Иран-Украина прозвучали не только иранские извинения. Начался диалог, который, скорее всего, закончится наказанием виновных, выплатой компенсаций и примирением двух стран. Да, погибших, увы, не вернуть, но отношения Украины и Ирана можно исправить. Что прекрасно понимает руководство двух стран.

Посмотрим теперь на ситуацию вокруг Донбасса. От России требуют односторонних уступок: сначала признания присутствия российских войск (российское руководство всегда отвергало подобные предположения), потом их вывода, передачи границы под контроль Украины — всё это без малейших гарантий для ДНР и ЛНР, предусмотренных Минскими соглашениями. А ведь в соглашениях предусмотрено и местное самоуправление для “отдельных районов” Донецка и Луганска, и собственная милиция, и право на региональный (читай — русский) язык.

Отношения между Польшей и Россией: односторонние уступки

Аналогичная ситуация складывается и в отношениях России и Польши. Односторонние уступки бесконечны — сначала от нас требовали признать вину в Катынском расстреле и “найти” текст пакта Молотова-Риббентропа. Потом, когда Катынский расстрел был признан, и текст пакта счастливо “обретён”, стали требовать признания равнозначности режимов Гитлера и Сталина, с одновременным сносом памятников советским солдатам.

Признала ли Польша себя за что-либо виновной перед Россией? Полагаю, вопрос риторический — конечно же, нет. Отсутствие диалога в вопросе о покаянии не создаёт, а уничтожает почву для примирения двух стран, провоцирует бесконечное разрастание конфликта, вплоть до прямого политического противостояния.


Из вышеизложенного следует парадоксальный вывод — каяться тоже надо уметь. И делать это не в одностороннем порядке. Покаяние за исторические преступления, извинения — всегда дело минимум двух народов, двух правительств. Это вопрос шагов навстречу друг другу, искреннего стремления забыть прежние обиды. Этого невозможно достигнуть без взаимных уступок.

Когда Германия и Франция, бывшие противниками в двух мировых войнах и франко-прусской войне 1870–1871 годов, вступили на путь примирения, они разрешили территориальный вопрос. В соответствии с Люксембургским договором 1956 года в состав ФРГ был передан французский протекторат Саар. При этом Эльзас и Лотарингия, которые неоднократно переходили из рук в руки, остались в составе Франции. Соломоново решение территориального вопроса устроило всех.

Подобных примеров в истории мы видим множество. Если две страны хотят забыть обиды, они извиняются друг перед другом. В том числе — восполняют нанесённый ущерб. На мой взгляд, примирение между Германией и Россией состоялось после объединения Германии. Примирение между Германией и еврейским народом состоялось после того, как Германия приложила огромные усилия с целью загладить вину за совершённый нацистским правительством Холокост. В ответ еврейский народ согласился признать, что среди немцев были свои борцы против нацизма и спасители евреев — как было показано в знаменитом фильме “Список Шиндлера”. Тем самым с немцев было снято клеймо пособников нацизма.


Увы, но односторонние уступки и извинения не гарантируют мира. Скорее, они разжигают аппетиты противоположной стороны, требующей всё новых и новых уступок. Почему столь напряжены наши отношения с Польшей? Да потому, что Россия извиняется в одностороннем порядке. “Уж не предлагаете ли вы полякам извиниться за оккупацию Кремля в период Смуты?” — спросит просвещённый читатель.

Если речь идёт о примирении двух стран и двух народов, речь должна идти о честном рассмотрении всего комплекса исторических противоречий. По этой причине нет срока давности исторических событий. Давняя обида может тлеть в сердце как отдельного человека, так и целого народа. Поэтому да, неплохо было бы рассмотреть польско-российские противоречия с самого начала. Подлинное примирение с Польшей возможно будет только тогда, когда польское руководство примет часть исторической вины за действия Речи Посполитой против России.

Подлинный мир возможен только как мирный договор. Если его нет, если две стороны не идут на уступки — война, пусть “война исторической памяти”, будет продолжаться. Плодить новые угрозы, конфликты и бесконечное противостояние.

Поэтому России следует извлечь уроки из войн исторической памяти. Одностороннее покаяние недопустимо. Нужно вести диалог и требовать покаяния и от оппонентов. Если они отказываются каяться, считая, что всегда, на протяжении всей истории были правы — бесплодно и наше покаяние.

— Прости меня.
— Бог простит, и я прощаю.

Только так, и никак иначе.

Тимофей Тихонов

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

0 0 оценка
Оцените статью
Подписаться
Уведомление о
0 Комментариев
Inline Feedbacks
View all comments