К чему ведёт Мегзит?

Фронда в благородном семействе
Ян Авриль | Fitzroy Magazine

В то время как в России все поглощены обсуждением сиюминутных конституционных реформ и состава нового правительства, в мире старых денег и династий, чья власть измеряется веками, происходят куда более важные события. 8 января 2020 года в Инстаграме принца Гарри Виндзора и его супруги Меган Маркл появилось короткое сообщение. Члены британской королевской семьи уведомляли весь мир о своём желании стать “финансово независимыми” от королевского дома Виндзоров и проводить больше времени за пределами Великобритании — в США, на родине Меган Маркл.

Это странное заявление, да ещё и сделанное в довольно издевательском формате (использовать с подобной целью Инстаграм — всё равно что проводить церемонию коронации в цирке), вызвало немало разнообразных версий, пытающихся объяснить происходящее. Но самые разные аналитики сходятся во мнении, что двигателем “Мегзита”, названного так по аналогии с “Брекситом”, выступила Меган, которая не может смириться тем, что её новая роль супруги принца британского королевского дома вызывает множество вопросов и сомнений в Великобритании, и никак не может понять, что такое европейская правящая династия, не переставая удивлять британскую общественность.

Впрочем, учитывая личность Меган Маркл, это совсем не удивительно.

Почему британцы не любят Меган Маркл?

Для старой европейской аристократии американка, да ещё и наполовину негритянка, всего лишь плебейка и выскочка, не по праву добившаяся высокого положения. Самое интересное, что это мнение о Меган Маркл чуть ли не в большей степени разделяют простые британцы, где демонстрация презрения к “герцогине-мулатке” стала распространяться всё шире и шире. Газеты переполнены скандальными фактами из жизни Меган, которая приходит в негодование от публикаций, но продолжает совершать непростительные для её положения ошибки.

Герцоги Сассекские даже вступили в абсолютно бесперспективную борьбу со свободной прессой, ведя одновременно несколько процессов против бульварных газет, наполненных обличительными публикациями. В результате недавние любимцы масс-медиа стали заклятыми врагами репортёров, что за минувший год привело к резкому падению популярности супругов. К тому же сочетание рассуждений о необходимости социального равенства и помощи обездоленным, исходящие из уст Меган, дочери простой медсестры, с любовью к полётам на специально арендованных частных самолётах и прочим атрибутам красивой жизни не без основания считают циничным и недостойным высокого положения, которое занимает герцогиня Сассекская.

В нынешнем стремительно поляризующемся мире, где консерваторы всё решительнее выступают в защиту своих прав, никак не прибавляет симпатий Меган её политическая позиция, которую она не устаёт демонстрировать. Она убеждённая, довольно радикальная феминистка, описывающая себя как “гордую, сильную, уверенную в себе женщину смешанной расы”. Меган Маркл остаётся крайне популярной среди тех, кого на современном политкорректном языке зовут “colored people”, а также людей левых убеждений, феминисток и борцов за права меньшинств.

Если воспринимать семью Виндзоров как некое подобие акционеров большой и богатой компании, то Мегзит выглядит вполне логично: крупный акционер отказывается от участия в управлении компанией и продаёт часть акций. Но королевская династия не торговый дом, оттуда нельзя “немного уйти”, но при этом остаться. Такие трюки здесь не пройдут. Говорить о своём желании отстраниться от участия в жизни династии и при этом подписывать заявление титулами “герцог и герцогиня Сассекские” — это то ли демонстративная небрежность, то ли шаг к конфликту.

Неудивительно, что этот конфликт немедленно произошёл.

Последствия Мегзита для принца Гарри и Меган Маркл

13 января состоялась встреча королевской семьи в Сандрингеме, после которой королева Елизавета II выступила с крайне сдержанным заявлением, очень прозрачно намекнув Гарри и его жене на последствия столь необдуманного решения. Однако решение было принято, и теперь, по словам королевы, начнётся переходный период, который завершится переменами в статусе герцогов Сассекских.

Какими могут оказаться изменения? Прежде всего, Гарри и Меган имеют немалый шанс лишиться титула герцогов Сассекских, который был дан супругам незадолго до свадьбы, в качестве королевского подарка. О возможности подобного исхода говорит тот факт, что в своём обращении по итогам Сандрингемского саммита королева ни разу не упомянула герцогского титула, называя своего внука и его жену только по именам. Для формализованного придворного этикета эта кажущаяся мелочь звучит как грозное и всем понятное предупреждение.

Остальные члены семьи отреагировали ещё более резко. Газеты сообщали, что муж королевы принц Филипп Маунтбеттен, герцог Эдинбургский, пришёл в негодование от поступка внука. Многие представители королевского двора, как бывшие, так и нынешние, выступили с комментариями, которые в переводе с дипломатического языка на английский дают понять, что герцогу и герцогине Сассекским надо готовиться к худшему.

Когда у Меган родился сын Арчи, родители отказались дать ему традиционный “титул учтивости” граф Думбартон, на который младенец имел полное право. Этот шаг неслыханной дерзости был объяснён желанием родителей, чтобы ребенок вырос частным лицом, а не представителем английской знати. Однако Арчибальд Маунтбеттен-Виндзор по праву рождения занимает седьмое место в линии наследования британской короны и уже поэтому не может быть простым частным лицом. Кстати, несмотря на фрондерское поведение, Гарри и Меган дают понять, что не желают оказываться от титула герцогов Сассекских, так как планируют извлекать из него немалую прибыль.

Есть подозрение, что угроза лишения титула — это самая страшная кара, которая может быть назначена Гарри и Меган. И вовсе не по причине тщеславия принца и снобизма “американской золушки”, а потому, что разрушит то, на чём они собираются выстроить своё благополучие за пределами стен Букингемского дворца. Так что теперь начнётся самое интересное — рассказ о деньгах.

Как раз незадолго до объявления о Мегзите Гарри и Меган подали документы на регистрацию торговой марки “Sussex Royal”, на официальном сайте которой было размещено их совместное официальное заявление после того, как оно появилось в Инстаграме. Согласно поданным документам “Sussex Royal” должен производить и продавать неимоверное количество товаров, от модной одежды до пива, причём зная о всемирной популярности Гарри и Меган, внезапно ставших иконой борцов за расовое равенство и многообразие, можно предположить, что без покупателей Сассекские не останутся.

Но после заявления королевы сразу же возникает вопрос — как пользоваться торговой маркой, если у тебя отберут само имя герцогов Сассекских и право на использование термина “royal”, то есть “королевский”. Разумеется, адвокаты Гарри и Меган сразу же заявили, что это не будет иметь никаких последствий для бизнеса, и что право на использование торговой марки будет защищаться в судах. Но проблема в том, что согласно британским законам использование слова “королевский”, корон британского королевского дома, гербов и титулов правящей фамилии может осуществляться лишь с согласия главы правящего дома. И поэтому если Елизавета II решит отобрать у Гарри с Меган титул герцогов Сассекских, то защитить права на торговую марку “Sussex Royal” в том виде, в каком она создана, будет очень сложно, если не невозможно вовсе.

Но кроме новорожденного бренда речь идёт и о доходах с герцогства Корнуолл, активы которого превышают миллиард долларов, а поступающие средства покрывают сейчас 95% расходов герцогов Сассекских. Причём Гарри и Меган дали понять, что если от государственных субсидий они отказываются, то на финансы Корнуолла продолжают рассчитывать в полной мере, так как они мол средства королевской семьи, а не государства, и поэтому “не считаются”. Такая позиция выглядит по меньшей мере цинично — заявлять о готовности отказаться от 5% доходов, провозглашать это стремлением к финансовой независимости и при этом продолжать получать совершенно феодальную ренту с целого английского герцогства.

Но ничто не может помешать Елизавете II лишить семью Сассекских этого дохода, так как именно королева имеет высшее право распоряжаться всеми доходами от династического имущества. Конечно же, Гарри с Меган не станут после этого ночевать под Бруклинским мостом, так как располагают довольно неплохим состоянием в размере около 20 млн долларов, но с роскошной жизнью членов британской королевской семьи, профессиональной охраной, дворцами и оплаченными поездками по всему миру придётся распрощаться.

Что может ждать герцогов Сассекских и британскую королевскую семью? Традиции королевской семьи запрещают её членам занятие бизнесом. И даже если Елизавета II сохранит за Гарри и Меган право на титул, то это не даст им возможности использовать его как торговую марку. Пока никто не предполагает, что Мегзит приведёт к лишению принца Гарри (и его сына Арчи) прав на наследование трона, но прецедент бывшего короля Эдуарда VIII, лишённого короны, подсказывает, что такой шаг вполне возможен. Ведь нельзя покинуть королевскую семью и сохранить положенные её члену права.

Михаил Диунов

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

Добавить комментарий

Вам также может понравиться

Закрыть меню
Личный кабинет

К сожалению, регистрация новых пользователей временно не осуществляется.