Эпидемия страха

Юрист страшнее комиссара
Оригинал: arturbo | Обработка: Ян Авриль

В Америке происходит чёрт знает что — это и снаружи видно, и внутри ощущается будь здоров. Силы хаоса шагают победным маршем, а силы порядка с необъяснимой на первый взгляд покорностью сдают рубежи. Жителям России, помнящим историю, всё это хорошо знакомо, и параллели, конечно, ищут многие: ЛГБТ — комсомол, расисты — враги народа и т. д. Однако при бесспорном внешнем сходстве такие параллели не всегда корректны. У американского маразма есть весьма существенные национальные особенности. Прежде всего, он происходит не по указке сверху, не изволением некой диктатуры, а именно что по инициативе на местах. Люди сами всё делают. И движет ими, конечно же, не совесть, а страх. Американцы в большинстве своем не идиоты, в пользу политкорректности мало кто верит. Люди просто боятся. Это главная проблема. Весь сегодняшний маразм плесенью поднялся на парализовавшем Америку страхе. И природа этого страха стоит того, чтобы о ней поговорить.

Чего боятся американцы?

С представителями наёмного среднего класса всё более-менее понятно: они боятся потерять работу. Все корпоративные структуры сейчас проводят такую внутреннюю политику, что по подозрению в нетолерантности можно в два счёта очутиться на улице, да ещё и с волчьим билетом (у работодателей круговая порука, такую инфу другу сливают). Поэтому люди сидят по офисам тихо, как мыши. Одни слова для кухонь, другие для улиц. 

А сами работодатели? Их-то уж точно не заподозришь в искренней заботе о меньшинствах, у них только прибыль на уме. Почему же они в едином порыве создают на рабочих местах душную атмосферу параноидальной политкорректности, вредящую бизнесу? Чего боятся они?

Тут всё уже несколько интереснее. Многие аналитики, говорящие о либеральной диктатуре, под которую якобы прогнулось американское общество, не принимают в расчёт, что Америка — это не Северная Корея. Механизмы прямого насаждения линии партии здесь не работают. Во-первых, нет централизованного идеологического аппарата, который бы через сеть парткомов спускал на места директивы о значении чёрных жизней. Во-вторых, отсутствует машина политических репрессий, контролирующая исполнение таких директив. Кровавая гебня™ не свирепствует. Чёрные фары у соседних ворот не стоят. Гулаг не архипелаг. Всего этого просто не существует. Получается, как у Раневской: репрессивного аппарата нет, а страх есть, и весьма неиллюзорный. И люди, знакомые с американскими реалиями, хорошо понимают причину этого страха. Предприниматели боятся юристов.

Предприниматели в США боятся юристов

Тут следует заметить, что в Америке юристы — самая хищная и опасная каста. Лоеры, санитары леса. Специально обученные люди, которые только и смотрят, кого бы засудить. Предпочитают, конечно, тех, кто пожирней, то есть крупных предпринимателей. Все здешние бизнесмены перед ними трепещут, что, в общем, логично: боятся тех, кто может прийти и всё отнять. В каких-то странах, не будем показывать пальцами, это тоталитарный режим, в других это мафия, в третьих церковь. В Америке это лоеры. И поскольку право здесь прецедентное, лоеры новых путей не ищут, а вершат законный отъём по проверенным схемам, из которых дискриминационная колея — одна из самых разъезженных. Обидел представителя меньшинств? Получи иск на много миллионов. Не дал отгул для участия в благородных протестах? Пожалуй в суд.

Jane Rosenberg | Reuters

А началось все с 2009 года, когда тов. Обама подписал акт о профилактике преступлений на почве ненависти, позволяющий совсем уже “на ура” выигрывать в суде иски дискриминационного характера. Подписал, конечно, под давлением демократов, причём из республиканских сенаторов, голосовавших за, большинство сами были юристами, а из выступавших против практически каждый упоминал Оруэлла: чуяли, чем пахнет. Оглядываясь назад, мы понимаем, что это была крупная победа левых сил, однако её политические последствия проявились далеко не сразу. Политика здесь всегда идёт в хвосте экономики. Сначала всё выглядело весьма безобидно, как очередная чисто американская бизнес-схема: некая группа после многолетней борьбы в конгрессе пролоббировала свои интересы. По сравнению с аферами фармацевтов и операторов мобильной связи размах казался даже скромным: лоеры просто получили новую доилку, а корпорации (при хорошо оплачиваемом содействии тех же лоеров) принялись спешно переписывать уставы, соревнуясь в маразме. И заскрипел, набирая обороты, маховик страха, за какие-то десять лет размотавший некогда преуспевающую страну в лоскуты.

Самый яркий пример губительного действия страха, наверное, Голливуд. Все эти дурно снятые либеральные агитки, в адрес которых столь виртуозно прохаживается в своих статьях Василий Мидянин, — это не результат какой-то там насаждаемой сверху политики. Это просто феминистки и прочие неудачники, почуявшие масть, с наглыми глазами несут продюсерам свои бездарные сценарии, а продюсеры, которые раньше на них плевать хотели, теперь боятся им отказать, потому что маховик раскрутился, и даже такого мастодонта, как Вайнштейн, порвали на мясо, а у них у всех ширинка в пуху. По новому закону их всех можно стереть в тюремную пыль за сексуальные домогательства или расизм. И они трусливо вкладываются в заведомо провальные проекты, потому что лучше убытки, чем суд. Такой вот рэкет глобального масштаба. Никакой идеологии, просто бизнес.

И так везде, во всех отраслях: лоеры подготовили почву, запугав крупных предпринимателей, эпидемия страха распространилась на средний класс, и теперь эту благодатную ниву разрабатывают левые оппортунисты всех мастей, плоды деятельности которых, увы, формируют положительную обратную связь: безнаказанный лутинг, публичные покаяния, заискивание местных властей перед радикалами — всё это лишь усиливает страх. То, что начиналось как ушлая бизнес-схема, имеет шанс превратиться в полномасштабный геополитический катаклизм. И силы хаоса сейчас, действительно, потирают ручки, потому что запуганный электорат — это удобная вещь. Это тот самый момент, который надо ловить.

Трудно сказать, была ли вся многоходовка просчитана заранее, или просто так сложилось: давили во всех направлениях, а сработал один закон. Сейчас это, в общем, неважно. Маховик страха вертится, и подталкивать его легко и выгодно. А вот тормозить — трудно и опасно. Тем не менее, капиталистам не улыбается постоянно спускать деньги в унитаз политкорректности, поэтому будем надеяться, что лоерам рано или поздно подкоротят аппетит — опять же чисто по-американски, пропихнув через Конгресс какую-нибудь поправку о защите свободы слова. И маятник качнется обратно. Потому что если этого не произойдёт, если перевес левых во власти станет критическим, то страна уже не на словах, а на деле получит узаконенную диктатуру меньшинств, радикальный передел собственности, ЛГБТ в качестве комсомола и архипелаг Гулаг. И переход этот не будет мирным, ибо страх страхом, а вооружённые потомки основавших Америку авантюристов вряд ли сдадутся без борьбы.

Никита Красников

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

4.7 78 голоса
Оцените статью
Подписаться
Уведомить о
2 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Андрей Столяров
Андрей Столяров
4 месяцев назад

Отлично написано. Ставлю безоговорочную пятерку.

Последний раз редактировалось Андрей Столяров ем
Ivan Ivanov
Ivan Ivanov
3 месяцев назад

Причудлив ход мысли автора. Нет никаких аналогий с СССР, говорит он в начале статьи, нет в США ни идеологического, ни репрессивного аппаратов. И буквально в следующем предложении выясняется что есть те, кого все боятся. Минуточку, а это не репрессивный ли аппарат? Причем он репрессирует на основании закона, принятого парламентом и подписанного Президентом — а как же утверждение автора что у них там все идет «снизу»?
Начал за здравие, а кончил за упокой.

Последний раз редактировалось Ivan Ivanov ем

Вам также может понравиться