Интервью с Джоном Хемингуэем

“Эрнест был в своей лиге, а я — в своей”

О вопросах гендерной идентичности в семье Хемингуэев, любовном треугольнике Эрнеста, об ответственности писать под фамилией деда, а также — получают ли потомки известных авторов гонорары за произведения своих предков — читайте в эксклюзивном интервью для Fitzroy Magazine.

Встречи с потомками всемирно известных, да ещё и любимых, писателей случаются раз в жизни. Я впервые увидела  чету Хемингуэев — Джона и Кристину на Международной московской книжной выставке-ярмарке на ВДНХ осенью 2018 года. Внук Эрнеста Хемингуэя представлял свои мемуары. После основной части презентации пробиться к нему было невозможно: его обступили, чтобы взять автографы и сфотографироваться. Вскоре всех и вовсе попросили покинуть зал, потому что выставочный павильон закрывался.

На следующий день я нашла Джона в Инстаграме, подписалась на него, и он ответил на мои сториз с ним лаконичным “cool”. Я решила, что это знак, и предложила встретиться для интервью. Джон сообщил, что они с супругой уже в Амстердаме — ждут пересадки — но может ответить на вопросы по почте. Так всё и произошло. 

Екатерина Майорова: Джон, расскажите немного о себе. Чем вы занимаетесь? Какова ваша жизнь в целом?

Джон Хемингуэй: Что ж, мне 59 лет, я живу в Монреале с женой Кристиной и дочерью Джеки. Родился и вырос в США. Я журналист и писатель. Перед тем, как переехать в Канаду, 22 года я прожил в Европе, преимущественно в Италии. Я люблю рыбалку и охоту, и, конечно же, литературу.

Екатерина Майорова: Когда, в каком возрасте вы начали осознавать, что вы внук всемирно известного писателя?

Джон Хемингуэй: Думаю, мне было около 10 лет, когда впервые мне кто-то сказал, что Эрнест Хемингуэй — мой родственник. Не могу сказать, что тогда я придал этому какое-то большое значение. Настоящим Hemingway Hero (непереводимое устойчивое словосочетание, которое пошло от code hero, описываемого самим Эрнестом в романе “И восходит солнце”; затем его подхватил Филипп Янг, один из первых серьёзных литературных знатоков, ещё при жизни Эрнеста, и закрепил его как общий термин, описывающий типичного литературного героя из произведений Хемингуэя — Е.М.) для меня в то время был мой отец. И до того, как я не начал в подростковом возрасте читать его книги, дед как личность мало что   значил для меня. 

Екатерина Майорова: На встрече с читателями в Москве вы сказали, что в вашей семье особо не говорили про Эрнеста. С чем это было связано?

Джон Хемингуэй: Наверное, причин было две: во-первых, меня не хотели обременять его легендарной славой, а во-вторых, в отличие от публики, его же знали лично, жили рядом с ним, и, полагаю, просто хотели сохранить воспоминания о нём внутри семьи как о человеке, а не о писателе. Кроме того, родители, возможно, думали, что мне, мальчишке, он не так уж и интересен, даже когда вопросы о нём я всё-таки задавал.

Екатерина Майорова: Расскажите о вашей книге Strange Tribe: A Family Memoir? Когда планируется её издание в России?

Джон Хемингуэй: Strange Tribe (дословный перевод: “Странное племя” — Е.М.) — семейные мемуары. По большей части это биография моего отца доктора Грегори Хемингуэя — младшего сына Эрнеста. Естественно, чтобы рассказать его историю и о его, на первый взгляд, кардинальном отличии от Эрнеста, мне нужно было погрузиться в его прошлое, то есть ближе “познакомиться” с его родителями.
О
моём отце известно не только, что он сын Эрнеста Хемингуэя, но ещё и то, что начиная с 12-ти лет он любил переодеваться в женскую одежду, а в 60 сделал операцию по смене пола. И большинство людей, узнающих это, говорят мне: “ОК, Джон, твой отец — это твой отец, мы знаем, как ты его любишь, но, честно говоря, мы не думаем, что между твоим отцом и дедом так уж много общего”. 

Да и я думал так же, прежде чем начал своё исследование. Как и большинство родственников, я полагал, что отец был “паршивой овцой” в семье Хемингуэев. Стоит отметить, что объективно подходить к пониманию гендерных проблем моего отца — и их возможную связь с дедом — было крайне трудно. Я боялся обнаружить скрытое сходство между моим отцом и дедом, что означало бы, проявление этих качеств со временем и во мне. Я боялся “копнуть” глубже, посмотреть правде в глаза. 

В итоге, я обнаружил немалое сходство между ними. Они оба были одержимы поиском точки соприкосновения, пересечения мужчины и женщины. Где заканчивается мужское, начинается женское, — и наоборот? Где эта точка баланса и гармонии между полами? 
Будучи писателем, мой дед исследовал эту тему в своих произведениях: как в рассказах, так и в романах. А отец, будучи врачом, экспериментировал с собственным телом, перевоплотившись в женщину, по крайней мере, анатомически. 

Что касается издания Strange Tribe в России, я в поиске подходящего издателя.

21-печатная-машинка-WEB

Екатерина Майорова: В Википедии о вас написано, что в детстве вам было непросто из-за психического здоровья ваших родителей, поэтому вы довольно рано уехали из дома, чтобы дистанцироваться от них. Что вас в итоге подтолкнуло к тому, чтобы написать такую книгу? Ведь это не просто “возвращение в семью”, к истокам своего рода, но и изучение сложной, пограничной темы?

Джон Хемингуэй: Да, всю жизнь мой отец страдал из-за проблем своей гендерной идентичности. Да, я никак не могу изменить всё то, через что он прошёл. Но мне хотелось хотя бы посмертно восстановить его человеческое достоинство. 

Екатерина Майорова: Как вы относитесь к своей бабушке Полин Пфайфер? Ведь она фигура неоднозначная. С одной стороны — многие говорят об её огромном вкладе в развитие творчества Хемингуэя, о поддержке, которую она оказывала Эрнесту, в том числе финансовую, с другой — о том, что она разлучила их с Хэдли Ричардсон и была не такой уж доброй и благородной.

Джон Хемингуэй: Я не знал свою бабушку лично, поэтому не могу сказать, каким именно человеком она была. Помню, как отец говорил, что у Полин не был развит материнский инстинкт. Его растила и воспитывала няня Ада. Однако это было абсолютно нормально для богатой женщины того времени, а семья Пфайферов была очень обеспеченной.
Н
е думаю, что моя бабушка имела какое-то особенное влияние на деда. И от Хэдли он ушёл по собственному желанию. Он не жертва, а добровольный участник этой истории.

Екатерина Майорова: Какие были воспоминания у вашего отца Грегори о своей матери Полин?

Джон Хемингуэй: Мой отец мне практически ничего не рассказывал. Но при этом он писал про неё в своих мемуарах, которые были опубликованы в середине 70-х. 

Екатерина Майорова: Какая из жён Эрнеста вам больше всего импонирует? Насколько помню, в переиздании “Праздника, который всегда с тобой” сам Эрнест пишет, что Хэдли была его настоящей любовью. А вы как думаете?

Джон Хемингуэй: В жизни я видел только последнюю жену Эрнеста — Мэри. Мне было 10 лет, мы встретились в Кетчуме, в Айдахо (последнее местожительство Эрнеста — Е.М.). Она была очень мила со мной.
С
амой знаменитой была третья жена Эрнеста — журналистка Марта Геллхорн. Она была любимицей моего отца. После развода с Эрнестом, когда Марта переехала жить в Лондон, Грегори часто навещал её.
Хотя если мой дед писал, что Хэдли была его настоящей любовью, то, пожалуй, так оно и было… 

Екатерина Майорова: В своей книге вы описываете отношения Грегори и Эрнеста. А какими были ваши взаимоотношения с отцом?

Джон Хемингуэй: Когда я был ребёнком, они были хорошими, но испортились, когда я повзрослел. У моего отца было биполярное расстройство; многое из того, что он делал, я воспринимал на свой счёт, а не как проявление его болезни. К концу его жизни мы разрешили наши разногласия. 

Екатерина Майорова: Общаетесь ли вы с родственниками по отцовской линии, с другими потомками Хемингуэя?

Джон Хемингуэй: Нас много — и у нас тёплые взаимоотношения. Мы видимся не часто, потому что живём далеко друг от друга. Северная Америка, как и Россия, необъятна.

Екатерина Майорова: Вы тоже писатель. Когда и как вы обнаружили в себе тягу к письму?

Джон Хемингуэй: Я понял, что хочу стать писателем, когда мне было 13 лет. Как раз в то время я начал читать книги деда, и был поражён тем, что человек такого большого таланта был как-то связан со мной. И в то же время пугала мысль, что мне придётся соответствовать этому уровню. Где-то к 30-ти годам я осознал, что писать я могу только, как Джон Хемингуэй. Эрнест был в своей лиге, а я — в своей.

Екатерина Майорова: Чувствуете ли вы груз ответственности, когда пишете под фамилией Хемингуэй?

Джон Хемингуэй: Бремя ли это, быть писателем с фамилией Хемингуэй?.. Моя ответственность заключается в том, чтобы писать достойно, и, честно говоря, этого достаточно.

Екатерина Майорова: Что вообще для вас значит быть внуком Эрнеста Хемингуэя?

Джон Хемингуэй: Я очень горжусь своим дедом; и то, что я его внук, — это часть меня и моей жизни. Думаю, так же и у многих других людей, для кого их предки что-то значат. 

Екатерина Майорова: Получаете ли вы отчисления за и продажу произведений деда? 

Джон Хемингуэй: Да, моя семья всё ещё получает роялти за принадлежащие нам авторские права.

Екатерина Майорова: Мэри Дирборн в своей книге (Ernest Hemingway: A Biography; в русском переводе — Эрнест Хемингуэй. Обратная сторона праздника — прим. Fitzroy Magazine) часто упоминает, что Эрнест Хемингуэй (что, в принципе, свойственно многим писателям) был лжецом, выдумывал то, чего не было на самом деле. Так ли это? 

Джон Хемингуэй: Если ты писатель, сочинять истории — часть твоей профессии. Тем не менее, думаю, мой дед был честным там, где было нужно сказать правду. 

Екатерина Майорова: Ваша жена Кристина — русская, что делает семью Хемингуэев чуть ближе к России. Поэтому не могу не спросить, как вы познакомились?

Джон Хемингуэй: С Кристиной мы познакомились в Памплоне во время фиесты “Сан Фермин” летом 2014 года. Нас познакомил общий русский друг. И хотя наша Кристина не была такой уж большой поклонницей книг моего деда… так, слово за слово… — и через два года мы поженились.

Екатерина Майорова: В завершение вероятно, наивный вопрос, в чём всё же феномен такого колоссального литературного успеха вашего деда?

Джон Хемингуэй: Думаю, что Эрнеста Хемингуэя читают и сегодня, поскольку ему есть что сказать новым поколениям. 

16 SPB

Выражаем благодарность Кристине Хемингуэй за предоставленные фотографии и помощь с переводом.

Понравилась статья?
Поделитесь с друзьями.

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on skype

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

Вам также может понравиться

4.8 4 голосов
Оцените статью
Подписаться
Уведомить о
1 Комментарий
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии