Инфовойны за кибервойны

Кто и почему против новой концепции по борьбе с киберпреступностью?
Кибербезопасность. Россия. Сша.
Коллаж от Александра Воронина | Fitzroy Magazine

Инициатива России, выступившей с предложением принять новую универсальную конвенцию по борьбе с киберпреступностью вызвала резкую критику Вашингтона. “Россию интересует такой договор, который даст ей именно тот контроль над Интернет-пространством, который ей нужен и который противоречит основным американским свободам”, — заявили во внешнеполитическом ведомстве США.

Сейчас в этой сфере действует Будапештская конвенция по борьбе с киберпреступностью — она была принята Советом Европы двадцать лет назад, и уже одного этого факта достаточно, чтобы понять: в любом случае она нуждается в пересмотре и существенных дополнениях. Двадцать лет назад Интернет был — с современной точки зрения — пасторальной девственной территорией, где ещё не существовало таких проблем, как фишинг, даркнет, спам. Даже киберпанк, переживавший бурный расцвет в 90-х годах прошлого века, не мог предвидеть всех аспектов криминальной деятельности, переместившейся в цифровое пространство. Достаточно сказать, что Будапештская конвенция знает всего 9 разновидностей преступлений, совершённых через интернет. Новый проект, предложенный Россией, учитывает 23 вида киберпреступлений, в том числе таких, как реабилитация нацизма, распространение фальсифицированных лекарственных средств, торговля оружием.

В основном Будапештская конвенция вполне симпатична российской стороне — предполагается, что те страны, которые примут российскую резолюцию, не обязаны “отказываться” и от Будапештской конвенции, если они её подписали ранее.

Будапештская конвенция охватывает три основных направления:

  1. Согласование национальных правовых норм, определяющих составы преступлений.
  2. Формирование процедуры расследования.
  3. Создание действенной системы межгосударственного сотрудничества в сфере противодействия киберпреступности.

При всём том Россия стала единственной страной — членом Совета Европы, кто не подписал эту конвенцию. Камнем преткновения стала статья 32 (параграф b) “о трансграничном доступе к хранящимся компьютерным данным”. Эта статья позволяет различным спецслужбам без официального уведомления проводить операции в компьютерных сетях третьих стран. Российская Федерация не без оснований полагает, что подобное право существенно угрожает безопасности и суверенитету страны, не говоря уж о праве граждан на конфиденциальность.

Здесь можно на секунду отвлечься и вспомнить американские полицейские сериалы, которые служат отличной иллюстрацией к тому, что в стране считается правильным (произведения массовой культуры всегда будут показывать то, с чем согласится большинство потребителей). С одной стороны, никто вроде бы так не носится с privacy как американцы, а с другой — каждый шаг обывателя снимается на камеру наблюдений, записи с этих камер может, при наличии сильного желания, просмотреть любой — и это нормально. Почему? Потому что когда встаёт вопрос “безопасность или личная жизнь”, общество выбирает безопасность.

Но в случае с США это — безопасность для себя. Претензии этой страны на роль мирового полицейского, который может войти в любую спальню и спросить “а чем это вы тут занимаетесь?” несколько необоснованны, но именно за эту роль они и держатся, изо всех сил противодействуя российской инициативе. В Госдепартаменте США открыто говорят о том, что сделают все возможное для того, чтобы новая резолюция не была принята.

Программист

shutterstock

Почему? В первую очередь — как уже говорилось, потому, что контроль России над киберпространством угрожает “основным американским свободам”.

В чем, собственно, заключается конкретная претензия и каким образом Россия собирается ущемлять основные американские свободы? Россия, учитывая неприемлемость положений уже упомянутой статьи 23 Будапештской конвенции, не предусматривает в своем проекте возможностей вмешательства спецслужб одних стран в сети других. Существует отдельная статья о защите суверенитета. А это, по мнению США, “коренным образом ограничивает те свободы, которые США полностью поддерживают и которые в Интернет-пространстве должны быть предоставлены, а не ограничены”.

Но дело, разумеется, не только в этом. Понятно, что в нынешнем мире страны, отстающие в техническом развитии, поневоле оказываются в зависимости от более развитых. Они же наиболее уязвимы от действий киберпреступников и, соответственно, нуждаются в серьёзной поддержке.

Можно даже говорить о своего рода “цифровой колонизации”, поскольку отдельные государства используют своё технологическое доминирование в глобальном информационном пространстве для решения конъюнктурных политических задач. Подобного рода информационное неравенство ставит под угрозу даже политическую самостоятельность развивающихся государств. Российская резолюция направлена на то, чтобы если и не ликвидировать, то существенно выровнять эту ситуацию. Что, разумеется, выгодно далеко не всем.

Не будем забывать и о том, что Будапештская конвенция была разработана для государств, представленных в Совете Европы. Сейчас же Россия предлагает проект универсальной конвенции, которая включает в себя всех, кто готов к сотрудничеству.

Фактически ещё до того, как эта инициатива была выдвинута, можно было предположить, что США будут всячески ей противиться. В качестве аргументов опять выставят “кибератаки” со стороны России — доказать, что это были именно российские кибератаки, они так и не смогли, поскольку все данные глубоко “засекречены”, но откуда же ещё могут прийти угрозы, если не с российской стороны? Прозрачность, которую в идеале создаст новая Конвенция, не позволит — или, во всяком случае, сильно затруднит возможность — выдвигать голословные обвинения в адрес “плохой” России.

Для того, чтобы эффективно бороться с киберпреступностью в глобальном масштабе, нужен, условно говоря, “универсальный вход” в Интернет. Лишиться монополии на этот “универсальный вход”, допустить к нему кого-то ещё, — это, конечно, печально. Поэтому США будут бороться за своё право решать, кто в киберпространстве “хорошие парни”, а кто “плохие”, до последнего. Возможно, российская инициатива так и не будет принята. Серьёзные меры к этому принимаются. Любопытно читать рассуждения американских аналитиков о вездесущем “КГБ” и о том, что русские привыкли, что в каждом телефонном аппарате сидит “товарищ майор” с прослушкой. (Вспоминаем американские полицейские сериалы и спасительные камеры наблюдений… а нет, простите, “это другое”). Приняв российскую резолюцию, другие страны получат себе по такому “товарищу майору”, предостерегают в США.

Вообще иногда создаётся ощущение, что хотя Россия выдвигает инициативу и ведёт разговоры с одними странами, на самом деле этот диалог нацелен на совершенно другого слушателя, и что к новой инициативе сейчас внимательно присматривается вовсе не США и страны Европы, а Азия — в первую очередь, конечно, Китай…

Ярослав Хабаров

Понравилась статья?
Поделитесь с друзьями.

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on skype

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

5 2 голосов
Оцените статью
Подписаться
Уведомить о
0 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии