Хотят ли бошняки войны?

Босния и Герцеговина — новая горячая точка на карте Европы
Мать скорбит о погибшем
Фото с сайта crveneberetke.com

В этом году как-то неожиданно резко с новой остротой встал вопрос межнационального мира на Балканах. Забытый, казалось бы, этап боснийской войны 1992–1995 гг., известный на Западе как “резня в Сребренице”, стал обретать новые актуальные рамки. Что стало триггером для этого — публикация итогов многолетней работы международной комиссии во главе с известным израильским историком Гидеоном Грейфом, признавшей, что никакого геноцида в Сребренице не было, либо желание окончательно решить “сербский вопрос”, официально возложив на сербов всю вину за трагедию военного периода — вопрос открытый. Доподлинно известно только то, что миф о “геноциде в Сребренице”, призванный по сути приравнять сербов к фашистам, был придуман в недрах нью-йоркской консалтинговой фирмы Ruder-Finn Global Public Affairs более четверти века назад по той же технологии, по которой в 2006 г. раскручивалась кампания крупнейшего лондонского PR-агентства Bell Pottinger по “отравлению Литвиненко”. Тогда, в апреле 1993 года, её бывший директор Джеймс Харф рассказывал французскому журналисту Жаку Мерлино о том, как он умудрился в короткие сроки сделать сербов фашистами: “Наша работа не заключается в проверке информации. Наша работа — ускорить циркуляцию выгодной нашему клиенту информации, чётко целясь. Мы представили сербов нацистами Второй мировой и попали в десятку, в цель! Сразу заговорили об этнических чистках, о газовых камерах Аушвица”. Российскому читателю в 2006 году об этом первым рассказал обозреватель-балканист Первого канала Евгений Баранов, ныне работающий директором Русского дома в Белграде. 

Сама трагедия, унёсшая жизни около трёх тысяч мусульманских боевиков 11 июля 1995 года, стала возможной вследствие провокаций и набегов на сербские деревни вокруг мусульманского анклава Сребреница на территории Республики Сербской бандформирований Насера Орича, вырезающего сербов целыми семьями. Представитель Республики Сербской в Москве Душко Перович рассказывал автору этих строк, что когда главнокомандующий армией боснийских сербов генерал Ратко Младич в одном из разорённых сёл увидел прибитого ножами к стенке полуторагодовалого ребёнка, он отдал приказ на массовую зачистку мужского совершеннолетнего исламского населения. Теперь же это подаётся так, будто бы Младич, остающийся героем для многих сербов, уничтожил чуть ли не 10 тысяч женщин и детей, причём никаких доказательств этому нет даже близко. Однако же мировой мейнстрим решил сделать сербов виновными в гражданской войне на территории бывшей Югославии, а значит все средства хороши. Даже российский президент Владимир Путин дважды употреблял слово “Сребреница” в значении “геноцид” — либо по недосмотру своих советников, либо желая использовать терминологию западных “партнёров” для донесения определённых мыслей по Донбассу на Запад.

Как бы там ни было, за неделю до истечения своих полномочий Верховный представитель ЕС по Боснии и Герцеговине Валентин Инцко 24 июля принял директиву, вводящую уголовное преследование за отрицание фактов геноцида в Сребренице. Его сменщик, представитель Германии Кристиан Шмидт, не признанный сербами, Россией и Китаем, поддержал решение предшественника, а американские корпорации Google и Twitter стали массово банить пользователей за публикацию фотографии генерала Младича и символов непризнания геноцида. В результате первым подавшим иск о нарушении закона стал сам Милорад Додик — лидер боснийских сербов и член Президиума БиГ, написавший в прокуратуру сам на себя заявление. Его примеру последовало всё руководство Республики Сербской. А уголовный суд Сараево постановил арестовать одного сербского ветерана, отрицающего факт умышленного истребления гражданского населения в Сребренице. Однако же, несмотря на наличие ордера, исполнить его пока не получилось, в том числе, потому как в Сараево понимают — в случае захода боснийских специальных сил на территорию Республики Сербской для ареста местных сербов может начаться вооружённое противостояние. По количеству оружия на душу населения Босния даже на Балканах — “пороховом погребе Европы” — считается абсолютным рекордсменом.   

Когда-то, в 1992 году из Сараево, так же, как недавно из Кабула, бежали люди целыми семьями, бросая всё — дома, скарб, животных. Ждали своей очереди для погрузки на единственный самолёт, героически выполнявший в военных условиях роль авиамоста с большой Сербией. Иной раз за день этот самолёт делал по 15 рейсов туда-обратно. Это улетали сербы, боясь изнасилований, истязаний и убийств со стороны своих вчерашних соседей-мусульман. Я знаком с некоторыми из них. Девочка cо странным для русского именем Ваня из центрального Сараево тогда в возрасте 8 лет была отправлена одна с детским портфелем со всеми семейными сбережениями к своим родственникам в Подгорицу. Так было безопаснее — поначалу детей не трогали. А её семья сильно пострадала — вначале мама лишилась работы врачом в больнице — старший хирург-мусульманин приказал ей убираться, затем бошняки просто выкинули её семью из дома. Сейчас Ване 36, она живёт в фактической столице Республики Сербской Баня-Луке и так ни разу с тех пор и не возвращалась в Сараево. Говорит, не хочет видеть этот город. И таких, как Ваня, в Республике Сербской большинство. Так что, когда Милорад Додик говорит о скором конце проекта Босния и Герцеговина, он не далёк от истины — неединое государство можно сшить только силой, а сила на Балканах означает войну.

Олег Бондаренко, главный редактор проекта www.balkanist.ru
Специально для Fitzroy Magazine

Понравилась статья?
Поделитесь с друзьями.

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on skype

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

5 4 голосов
Оцените статью
Подписаться
Уведомить о
0 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии