Битва за Париж

Борьба за мэрию и Пётр Павленский
Christophe ALARY

Хроника одной бури в стакане, которая при ближайшем рассмотрении оказывается чем-то большим, чем просто буря в стакане.

Борьба за мэрию Парижа, которую мы сейчас наблюдаем, побила все рекорды по своим неожиданным забавным поворотам и тем, что французы называют coup de théâtre. Давно уже не было во Франции ничего подобного — обычно муниципальные выборы проходят здесь скучно, и результат известен всем заранее.

Итак, по порядку. Париж, как и все столицы мира, уже давно крепко держат в своих руках левые. С 2001 по 2014 год мэром французской столицы был Бертран Деланоэ, социалист и гей (он совершил свой каминг-аут ещё в 1998 году), который проводил политику защиты сексуальных меньшинств, боролся за легализацию однополых браков (что и было сделано при Олланде в 2013 году), сам участвовал в гей-прайдах, учредил Festival gay et lesbien Paris, укрепил позиции ЛГБТ во Франции, запустил моду на велосипеды, хэппенинги и нескончаемые летние праздники. Именно наблюдая за происходящим в Париже при Деланоэ, Филипп Мюрэ определил персонажа нашей эпохи термином homo festivus (“человек празднующий”).

Эммануэль Макрон и Бертран Деланоэ | Reuters

Мэр Анна Идальго

Нынешний мэр, Анна Идальго, будучи в течение многих лет первым помощником Деланоэ, заняла мэрию без особого труда. Идальго представляет левое крыло партии социалистов. Она дочь испанских коммунистов, соответственно, всю жизнь воюет против “расистов, ксенофобов, антисемитов”, против “мачо” и “фашо”. Идальго — это “но пасаран!” современного разлива. В этом качестве мэресса ведёт сердобольную политику приёма несчастных мигрантов (за что получила прозвище “Святая Анна хорошего приёма”), при ней их количество в Париже дошло до неслыханных размеров. В настоящее время мэрия осуществляет совершенно безумный проект (ведёт его помощник Идальго по жилищному вопросу коммунист Ян Бросса) по “уничтожению буржуазных гетто” в Париже. С этой целью мэрия скупает старинные здания времён барона Османа в богатых кварталах, чтобы поселить в них “бедных” — большей частью иммигрантов. Понятно, что большинство жителей этих кварталов выступает против этой коммунистической мечты — смешения богатых и бедных, своих и чужих, белых и цветных.

Вскоре после прихода Идальго к власти вышла книга “Наша парижская драма” (Название книги Notre drame de Paris иронически созвучно Notre Dame de Paris) — в ней говорится, что царствие Идальго превратило жизнь парижан в настоящий кошмар: десятки тысяч мигрантов в палатках и картонных коробках, наркотики, преступность, грязь и ещё, вдобавок, огромное количество крыс! Главный бзик Анны — это борьба “за экологию”, а значит, против автомобилей. Но результат получается обратный: из-за того, что она закрывает для автомобильного проезда часть дорог, образовались ужасные пробки, а воздух стал ещё грязнее. Идальго известна своим доктринёрством, дурным характером и обильным употреблением прогрессистского новояза. Так, например, она заявляет, что хочет сделать из Парижа “столицу инклюзивного гражданского участия всех жителей” — что бы это ни значило.

Анна Идальго | Charles Platiau | Reuters

Ненавидимая большинством парижан и регулярно ими высмеиваемая, Идальго имеет, тем не менее, хорошие шансы удержать мэрию в своих руках. Опросы показывают, что за неё собираются проголосовать примерно 23% избирателей, на втором месте — Рашида Дати от Республиканцев (20%), на третьем — был ещё несколько дней назад! — Бенджамен Гриво от партии Макрона, причём с приличным отставанием. Но макроновцы ещё пытались найти какие-то политические ходы и альянсы, чтобы прорваться.

Гривуазный Гриво: экс-кандидат в мэры

И тут на сцене — та-там! — как гром среди ясного неба появляется наш соотечественник, скандально известный “художник-акционист” Пётр Павленский, которому Франция предоставила в 2017 году политическое убежище, чтобы “спасти протестного художника” от Путина и КГБ (про ФСБ французы не знают). Павленский, отсидев 11 месяцев за поджог дверей банка в Париже и соскучившись по славе, решил вмешаться в муниципальные выборы 2020 года (“я теперь парижанин и не могу оставаться в стороне”) и разоблачить, как он заявил в интервью Libération, “ложь и притворство” кандидата Гриво, который позиционирует себя как “кандидат парижских семей”, беспрестанно говорит о своей жене и детях, а сам занимается непотребными вещами. Павленский заявил, что создал сайт под названием pornopolitique (sic!), в котором будет публиковать компрометирующие материалы на лживых политиков и выводить их на чистую воду.

Первым в очереди оказался Гриво. Неделю назад (13 февраля, в канун Дня св. Валентина) в соцсетях появилось видео сексуального характера с участием означенного политика, точнее, определённой части его тела. Интересно, что видео это было когда-то снято самим Гриво и отправлено им своей тогдашней “партнёрше”. Которая через какое-то время сошлась с Павленским. Воистину, как сказали бы фаталисты, в этот момент сошлись звезды, и судьба Гриво была предрешена!

Видео ходило в интернете сутки с небольшим, а в пятницу утром Гриво объявил, что снимает свою кандидатуру, чтобы “защитить свою семью” от “потоков грязи”, что он “подвергся гнусной атаке”, и что “никто, в самом деле, не заслуживает таких вещей”.

Расстановка сил

Вот тут надо остановиться на том, почему для Макрона так важен Париж.

Дело в том, что Макрон давно лелеет мечту “завоевать” Париж, тем более, что в провинциях партия президента ну никак не приживается. Избиратели на местах демонстрируют такое отвращение к президентской партии LREM (“Вперёд, Республика!”), что про-макроновские политики вынуждены скрывать свою настоящую политическую принадлежность и нигде — то есть ни в одном городе! — не выступают под эгидой своей партии. Париж — единственный город, где макроновский кандидат не скрывает своего “происхождения”.

Палатки мигрантов в Париже | stef niKo

Поэтому Макрону важно “взять” Париж. Но, по иронии судьбы, среди макронистов нет ни одного умного и яркого политика, скорее наоборот — одни серые посредственности. В гонке за Париж Гриво был всего лишь на третьем месте, и никакие ухищрения, никакие модерновые штучки не помогали “придать динамику” его кампании. Тем более, что один из макронистов, эксцентричный математик Виллани, решил “сыграть в одиночку” и выставить свою кандидатуру, отказавшись подчиниться уговорам шефа LREM присоединиться к Гриво. За что, конечно же, был исключён из партии. Это поменяло многое: к Виллани присоединились те, кого не устраивали ни Идальго, ни Гриво, плюс “зелёные”, не желающие поддержать макроновского кандидата. В этот момент стало ясно, что Гриво не видать мэрии как своих ушей. И тут разразившийся сексуальный скандал, позволивший снять Гриво, вдруг даёт шанс, как говорят французы, “опрокинуть стол” (с картами) и начать игру заново. Улавливаете? Макрон моментально ухватился за возможность вытащить завалявшееся в чулане пугало Путина, чтобы привести в чувство деморализованные ряды своих соратников. “Сплотимся, враг не дремлет!”, “Но пасаран”, товарищи!

Есть в психологии понятие renversement accusatoire, что означает “перевернуть обвинение”, обернуть обвинение на самого обвиняющего. Макрону удалось это сделать и тем самым если и не спасти ситуацию, то по крайней мере перейти в контрнаступление.

Спасение утопающих — дело рук самих утопающих

Оправившись от первого шока, “макрония” бросилась спасать себя, чтобы попытаться обернуть скандал в свою пользу и атаковать тех, кто критикует Гриво. Вся политическая элита — вместе с медиа — устремилась на защиту своего морального статуса и привилегий доминирующего класса.

На первом этапе либералы единогласно заявили, что “шалости” Гриво абсолютно естественны, а всё, что естественно, то не безобразно (в данном случае — не предосудительно). Доминирующий дискурс сводился к следующему:
“Гриво не сделал ничего противозаконного, каждый делает, что хочет, в своей личной жизни — в том числе любой может снимать видео со своим “бипом” в состоянии эрекции, что ж тут такого?!”
“Посылать подобные видео через мессенджер тоже не возбраняется, при условии согласия партнёра! Это же демократия! Это же право человека на интимность!” 

Ну, а “интимность — это то, что есть у человека самого дорогого, неотъемлемого” и так далее. Это хором заявлялось на всех телеканалах, практически всеми политиками и всей идеологической обслугой режима, то есть журналистами, политологами и разного рода “говорящими головами”.

Таким образом, вместо того, чтобы устыдиться и признать, что поведение Гриво недостойно кандидата, желающего представлять Париж перед остальным миром, было заявлено, что Гриво ни в чём не виноват, более того, он — жертва вражеской агрессии.

Затем — важный момент! — последовала реакция свыше. Макрон не замедлил высказаться и прямо назвать “виновника” Гривогейта, которым является … которым является… ну конечно, вы догадались!

“Россия будет продолжать пытаться дестабилизировать западные демократии путем манипуляций в соцсетях, — сказал Макрон на мюнхенском совещании по безопасности. — Россия — чрезвычайно агрессивный актор”.

Итак, Макрон “указал на врага” (термин Карла Шмитта), после чего медиа осталось только хором подхватить это обвинение. На другой же день заголовки газет пестрели заявлениями типа “Русский заговор?” и “Путинский след?”. 
l’Express : “За “делом Гриво — спектр русского вмешательства?”
La Depeche : “Кто стоит за “делом Гриво” — Путин?” и т. д. 

Тут уже можно стало и не сдерживаться.
“Павленский — провокатор и путинский наемник!”
“Павленский, конечно, действует по заданию Кремля!”

Фото: Ольга Иващенко

На возражения некоторых: “Но постойте, мы же как раз дали ему политическое убежище, потому что Путин его гнобил и там ему грозила тюрьма!” был ответ типа “Это ничего не значит, теперь он стал агентом Путина и КГБ!” 

Именно так “объяснил” это противоречие “специалист по России” и автор книги “В голове Путина” (Dans la tête de Poutine, 2015) Мишель Ельчанинов: “Павленский совершенно изменился. Тогда, в России, он боролся против путинской пропаганды и путинского режима, теперь он сам использует эти практики русских секретных служб”.

Поэтому многие французские либералы окончательно перестали стесняться и потребовали лишить бывшего “узника совести” политического убежища и выслать его обратно. “Пусть возвращается в свою Россию!” — таков был общий глас “макронии”.

“Демократия в опасности!”

В народе, естественно, реакция была совсем другой. Падение Бенджамена Гриво, который не раз выказывал своё презрение к простым французам, в том числе и к Жёлтым жилетам, вызвало целую волну злорадных насмешек, шуток и прибауток (от перевода коих из уважения к чувствам читателей я воздержусь). Но всех этих “популистов, расистов и ксенофобов”, ясное дело, надо перевоспитать и объяснить, так сказать, стоящие перед нами “цели и задачи”. Ведь на самом деле история с Гриво показывает, что “нашей демократии угрожает опасность”! Какое преступление может быть ужаснее, чем покушение на интимную жизнь политика? (А ведь ещё недавно все смаковали истории MeToo!)

Это страшнее, чем исламизация Франции, страшнее, чем ежедневный джихад, это страшнее того факта, что некоторые политики вступили в прямой сговор с исламом… И уж точно страшнее, чем растущее количество жертв исламских фанатиков на территории Франции! А ну, повторяйте хором: “Гриво был нагло атакован — сплотимся и спасем нашу демократию!”
А “креативный художник-акционист”, получивший во Франции премию Вацлава Гавела, за ночь превратился в “русского преступника”, которого нужно лишить его права на политическое убежище и выпихнуть обратно (для сравнения: алжирца, попытавшегося ограбить дом Олланда, уже выслали без всяких). Вообще-то до сих пор французам говорили, что преступников-иммигрантов обратно высылать нельзя, потому что у них “права человека”! Получается, что если они повредили самому Олланду и самому Макрону (“дело Гриво” вредит прежде всего Макрону), то высылать не только можно, но и нужно.

Далее, продолжая дискурс напуганной “макронии” — какой вывод мы должны сделать из “дела Гриво”? Мы должны сомкнуть ряды! У нас есть враг, будем бдительны! А для того, чтобы дать врагу отпор, необходимо принять соответствующие законы! Как раз на подходе так называемый закон Авиа (по имени депутатки Летиции Авиа), позволяющий одним кликом донести на человека за то или иное высказывание в интернете — под предлогом, что он “распространяет ненависть”. Например, можно будет донести на тех, кто утверждает, что пророк Мухаммед был педофилом (история свидетельствует, что он женился на шестилетней девочке и лёг с ней в постель, когда ей было девять), или на тех, кто говорит, что Макрон — психопат (об этом — видео известного итальянского психиатра Адриано Сагатори). 

А также давно пора запретить анонимность ютуберов, “чтобы каждый нёс юридическую ответственность за то, что он говорит в интернете”! А то разгулялись тут некоторые! Земмур — само собой, но ведь не только! Недавно Мишель Онфрэ, вполне себе левый философ, сказал, что сегодняшняя Франция — точный портрет “Покорности” Уэльбека!

В общем, всё это надо прекратить, покончить с “ненавистью в интернете”, запретить нехорошие высказывания. Хорошо бы и мысли нехорошие запретить, но пока нет таких технических возможностей. Будем воспитывать политическую бдительность, ибо враг не дремлет! И стройными рядами…

Тем временем: Рашида Дати

Тем временем борьба за мэрию Парижа обострилась. Рашида Дати, бывший министр юстиции при Саркози (кстати, сам Саркози намерен её поддержать), опасно приблизилась к Идальго. Программа Дати — она всё-таки из правых, хоть и довольно политкорректных — концентрируется на борьбе за безопасность, чистоту, более доступном жилье, лучших условиях для семей с детьми. Никаких утопических “прожектов”, как у Гриво (который хотел аж создать в Париже Central Park, как в Нью-Йорке!) и футуристских утопий, как у Идальго.

Идальго же напирает на экологию, обещает убрать из города 60 000 парковочных мест для автомобилей и почти весь личный автотранспорт заменить велосипедами! Париж будет превращён в “велосипедную столицу”, количество велодорожек будет удвоено и доведено до 1 400 км, Периферийный бульвар (главный источник загрязнения воздуха) будет засажен 170 000 деревьев, на которых будут порхать бабочки и щебетать птички. Там и сям будут разбиты садики, лесочки и огородики, созданы “педагогические площадки” для инклюзивного общения и обучения… Идальго обещает Париж “мульти-пользователей”, Париж “солидарный”, “гражданский”, Париж роллеров и самокатов, Париж веганов и трансгендеров… Старый добрый Париж барона Османа будет систематически превращаться в глобализованную счастливую метрополию, в которой будут подписываться новые хартии ЛГБТ и новые хартии по спасению климата.

Восемнадцать лет Ширака, четырнадцать лет Деланоэ, шесть (пока) лет Идальго… О Париж, кому ты достанешься на этот раз?

С пистолетом у виска

“Макрония” в настоящий момент живёт с пистолетом у виска. Павленский, которого временно выпустили из узилища до начала рассмотрения его “дела” в суде, заявил толпе журналистов, что будет продолжать публиковать свои видео, несмотря на запрет властей. Его сайт “порнополитика” заблокирован, но, будучи зарегистрирован в США, не может быть изъят и уничтожен французскими властями.

Чем дальше, тем больше проясняется, что за Павленским — не “рука Путина”, а французские крайние левые и анархисты, в частности левый адвокат-меланшонист Хуан Бранко. Надо пояснить, что наиболее ярыми противниками Макрона во Франции являются крайне левые, именно они ведут политические акции против нынешней власти. Проскочила информация, что Бранко и познакомил Павленского с Александрой Таддео — с девушкой, которой предназначалось интимное видео Гриво. Павленский во Франции явно был окружён леваками и анархистами и вполне возможно, что план создания разоблачительного сайта был разработан совместно с ними. И заранее предусматривалось, что его адвокатом в суде будет именно Бранко, известный, в частности, тем, что защищал Ассанжа и Wikileaks.

Так что продолжение обещает быть интересным.

Эльвира Дюбуа 

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

0 0 оценка
Оцените статью
Подписаться
Уведомление о
0 Комментариев
Inline Feedbacks
View all comments

Вам также может понравиться