Забытая дата: восстание юнкеров 29 октября 1917 г.

С чего началась Гражданская война в России
Петроградские Юнкера на Дворцовой площади.
Петроградские Юнкера на Дворцовой площади.

Время чтения: 8 минут

Я не знаю, зачем и кому это нужно,
Кто послал их на смерть недрожавшей рукой,
Только так беспощадно, так зло и ненужно
Опустили их в Вечный Покой!

А. Вертинский. Ноябрь-декабрь 1917

Общераспространённое представление о событиях, последовавших за переворотом (тогда термина “переворот” не стеснялись ни Ленин, ни Сталин, и вовсю его использовали) 25 октября (7 ноября) 1917 года в целом укладывается в рамки школьного курса: большевики взяли власть, арестовали министров-капиталистов, а затем началась абстрактная Гражданская война с двуцветным разделением на таких же абстрактных “красных” и “белых”. Причём если первые были строго за Ленина-Троцкого и светлое коммунистическое завтра, то вторые только и исключительно за Вѣру, Царя и Отечество. Никаких других оттенков и полутонов массовое сознание не признаёт.

Март или ноябрь?

До сих пор ведутся споры — когда же конкретно началась Гражданская война в России? Согласно одной из версий, продолжавшееся вплоть до октября 1922 года противостояние следует отсчитывать с первых чисел марта 1917 года, с убийства революционными матросами в Кронштадте адмиралов Вирена, Бутакова, Непенина и значительного числа офицеров, а так же с волны массовых расправ над чинами старой царской полиции в этот же период.

Маховик гражданского насилия был запущен именно в феврале-марте 1917 года, когда большевики на политическом поле России были малозаметны, и, — что бы там не утверждал созданный в 30-е годы сталинский “легендариум”! — принимали в событиях Февраля самое минимальное участие. Даже “Бунд” (“Всеобщий еврейский рабочий союз в Литве, Польше и России”) был популярнее маргинальных ультралевых радикалов под предводительством сидевшего в Швейцарии В.И. Ульянова-Ленина. Напомним, что Ленин вернулся в Россию только 3 (16 апреля) 1917 года.

Межгражданское насилие успешно продолжалось и нарастало при всех трёх составах Временного правительства, особенно в армии — после печально известных “Приказа номер 1” Исполкома Петросовета и тем более “Декларации прав солдата”, авторства А. Ф. Керенского, уже к середине лета 1917 года (и опять же без всякого участия большевиков!) приведших действующую армию к тотальной катастрофе с полным разрушением единоначалия и ликвидацией авторитета офицеров.

Но есть и вторая версия: “настоящая” Гражданская война началась 29 октября (11 ноября) 1917 года с выступления юнкеров в Петрограде — по меткому выражению Л. Д. Троцкого в этом “контрвосстании” (заметим, Троцкий не говорит “контрреволюция”, а именно “контрвосстание”!) приняли участие юнкера Николаевского и Владимирского военных училищ, а также слушатели Школы прапорщиков инженерных войск.

Так что же вообще случилось в Петрограде ровно 104 года назад, спустя чуть больше, чем трое суток после октябрьского переворота? И почему именно эту дату отдельные исследователи считают отправной точкой “Большой” Гражданской войны?

Броневик Юнкеров 29 октября 1917 года

Комитет спасения

Как все мы помним, председатель Временного правительства А.Ф. Керенский успел бежать из столицы на или конфискованном, или “одолженном” автомобиле посольства Северо-американских Соединённых Штатов — хотя и не в женском платье, как утверждала созданная большевиками легенда. Направлялся Керенский во Псков, в штаб Северного фронта за помощью против “большевистского мятежа” — он рассчитывал на поддержку военных хотя бы потому, что формально являлся законным главой государства.

Но генералитет, вертя в карманах увесистые кукиши, заявил погоревшему премьеру, что фронт и так едва держится и снимать боеспособные части с позиций никто не станет. — Керенскому не забыли и не простили сентябрьскую расправу над генералами Корниловым, Деникиным, Лукомским и проч., а особенно то пикантное обстоятельство, что Александр Федорович в момент “корниловщины” позвал на помощь всё тех же ленинско-троцкистских большевиков, которые только что выгнали его на мороз.

Договориться удалось только с генералом от кавалерии Петром Красновым (кому было суждено спустя тридцать лет найти свою смерть на виселице за сотрудничество с нацистами), который и двинул на Петроград несколько казачьих сотен из подчинённого ему 3-го конного корпуса. 29 октября (11 ноября по новому стилю) войска Краснова и Керенский встают на отдых в Царском селе и в это же самое время в городе начинается выступление юнкеров, организованное неким “Комитетом спасения”.

Так что же это за Комитет такой? Неужели монархисты? О-о, никакими “Верой, Царем и Отечеством” тут не пахнет даже отдалённо! Совсем наоборот, в комитет входят сплошь пламенные революционеры и бескомпромиссные борцы со старым режимом.

Полное название этой спонтанно возникшей организации — “Комитет спасения Родины и Революции”. Историки так и не выяснили, были в этом приторно-пафосном названии аллюзии на декабристский “Союз спасения” или нет, но тогдашняя петроградская интеллигенция вполне могла ассоциировать себя с предшественниками из XIX века.

Образовался Комитет немедленно после октябрьского переворота, в ночь с 25 на 26 октября 1917 года и — будем откровенны — состоял из потерпевших сокрушительное поражение от большевиков обиженок и неудачников. В него вошли покинувшие 2-й съезд Советов эсеры и меньшевики, а так же кадеты, трудовики, представители некоторых профсоюзов и члены декоративного “Предпарламента”. Словом, все те, кто стоял на позициях поддержки Временного правительства и “войны до победного конца”. Два основных лидера — правый эсер Абрам Рафаилович Гоц и член ЦК партии социалистов-революционеров, бывший министр внутренних дел второго состава Временного правительства Николай Дмитриевич Авксентьев. Заседал Комитет в Петроградской городской Думе.

Николай Дмитриевич Авксентьев и Абрам Рафаилович Гоц

Первым делом “комитетчики” выпустили пламенное воззвание с невероятно оригинальным заголовком “К гражданам России”. В документе декларировалось, что безобразное самоуправство Ленина и Ко абсолютно незаконно. Спорить с этим сложно, но, с другой стороны, никто и никогда не видел “законных революций” — Февраль, вознёсший к политическим вершинам этих людей, с точки зрения уголовного права Российской империи настолько незаконен, что дальше некуда. Было заявлено о том, что следует восстановить Временное правительство, каковое “опираясь на демократические силы”, обеспечит созыв и проведение Учредительного собрания. Говорилось, что населению не следует исполнять приказы большевиков и Совета Народных Комиссаров и что Комитет поддерживает всеобщую забастовку государственных служащих, которая по замыслу должна полностью парализовать управление городом и страной со стороны правительства Ленина1.

Большевики, кстати, сперва даже не думали противодействовать новообразованному комитету, захватившему Городскую думу. Вероятно, посчитали “спасителей” очередной либеральной говорильней, бессмысленной и бестолковой.

Декларации декларациями, но следовало предпринять и активные действия против “новой власти”. Этим занялась военная комиссия “Комитета спасения” под руководством помянутого выше Абрама Гоца. Информация о том, что казаки Краснова-Керенского выдвинулись из Пскова на Петроград и, скорее всего, 29 ноября войдут в город была получена комитетчиками, и они решились на “контрвосстание” сделав ставку на юнкерские училища как вооружённую силу.

Интеллигенция начинает и проигрывает

Тут есть тончайший нюанс, обычно игнорируемый (или вовсе нарочно умалчиваемый) адептами что “красной”, что “белой” исторических версий — изрядно мифологизированных обеими сторонами в свою пользу. Проблема состояла в том, что целевой аудиторией “Комитета спасения” были образованные горожане: интеллигенция, “разночинцы”, поклонники “народничества” и “революционной демократии”, словом публика право-либерального настроя, которой с одной стороны были жизненно необходимы либертэ, эгалитэ и фратернитэ со свободой слова и собраний, завоёванные в Феврале, но, с другой стороны, обязательно требовались белая булка по приемлемой цене в магазинах и городовой, блюдущий порядок. И, разумеется, никакой монархии. Хватит, натерпелись!

Совмещать либертэ-эгалитэ и городового с белой булкой “как в демократической Франции” большевики совершенно не собирались — их революция исходно была заявлена как “рабочая и крестьянская”, что вызвало непримиримый конфликт с “образованными горожанами”.

Юнкера же, в основном выходцы из этой право-либеральной среды, молодые идеалисты, окрылённые февральскими идеями о свободе, равенстве и братстве, — поверили увещеваниям меньшевистско-эсеровского “Комитета спасения” и стали первыми жертвами “Большой” Гражданской войны в Петрограде после Октября 1917 года.

Криворукость, самонадеянность и разобщённость прогрессивной демократической интеллигенции ничуть не поменялись за минувший век. Глобальной ошибкой было назначение “командующим армией Комитета спасения Родины и Революции” Георгия Полковникова, фаворита и выдвиженца Керенского, благодаря “революционным заслугам” всего за полгода просквозившего из скромного начальника штаба кавалерийской дивизии аж в командующие войсками ключевого военного округа государства — Петроградского.

Георгий Полковников

Это было бы очень смешно, не окажись столь грустно: всего за пять часов до октябрьского переворота Временное правительство сняло Полковникова со столь важной должности за “нерешительность в противодействии большевикам”. И этот же самый человек всего три дня спустя повёл на верную смерть сотни юнкеров и офицеров, после моментального провала “контрвосстания” ухитрился сбежать, почти через полгода был выловлен красными на Дону и абсолютно заслуженно выведен в расход — вина за жертвы “юнкерского мятежа” в полной мере лежала и на нём, а не только на гражданских Гоце и Авксентьеве…

Описывать сам ход “контрвосстания” не интересно, настолько бездарно оно было организовано. Юнкера заняли Инженерный замок, Манеж, гостиницу “Астория” и телефонную станцию, отключили от связи Смольный. Войска Петроградского гарнизона эту безумную авантюру предсказуемо не поддержали, казаки Краснова так и не пришли, а к следующему утру выступление было окончательно подавлено с применением артиллерии. Силы, стоявшие за большевиками, превосходили численность выступивших против Советов юнкеров в десятки раз.

Л.Д. Троцкий писал в мемуарах:

“…Если бы юнкера были разоружены хотя бы ночью на 26-е октября, после взятия Зимнего, не произошло бы попытки контрвосстания 29 октября. Но руководители [большевиков] еще во многом проявляли «великодушие», на самом деле избыток оптимистической уверенности, и не всегда достаточно внимательно прислушивались к трезвому голосу низов <…> Последствия упущений пришлось поправлять массам, при излишних жертвах с обеих сторон. В серьезной борьбе нет худшей жестокости, чем несвоевременное «великодушие»”.

Кто послал их на смерть недрожавшей рукой

А что же “Комитет спасения Родины и Революции”? Да всё то же самое: часть демократической интеллигенции настаивала на “продолжении вооружённой борьбы”, но как-то вяло. Меньшевики, едва запахло жареным, побежали на переговоры с Лениным, эсеры-центристы самоустранились, заявив, что “должны сосредоточиться на перевыборах в советы и подготовке к Учредительному собранию”. Затем пришёл лесник и всех разогнал — Петроградский Военно-революционный комитет издаёт постановление о немедленном роспуске “спасителей” и аресте наиболее активных его представителей.

Кстати, предводители “контрвосстания” уцелели: Абрам Гоц будет арестован в 1937 году и умрёт в Краслаге три года спустя, а эсер Николай Авксентьев скончается в эмиграции в Нью-Йорке в 1943 году.

Итоги четырёхдневной деятельности “Комитета спасения” — не менее 70 убитых и не менее 130 раненых юнкеров (точные цифры до сих пор не известны), со стороны большевиков около 50 погибших и более 100 раненых. Два-три десятка раненых среди гражданского населения.

Подведём итоги. Позднейшая белоэмигрантская версия этих событий гласит: “Выступление за Родину, а не за революцию”. Официальный советский “легендариум” уверяет: “Белогвардейский контрреволюционный мятеж”.

В обоих случаях — чистейшее враньё. “Контрвосстание” юнкерских училищ 29 октября 1917 года являлось вооруженной фазой столкновения двух революционных сил — победивших большевиков и проигравших им оппозиционеров в лице эсеро-меньшевистского ядра и примкнувших к ним представителей других политических объединений. Юнкера стали разменной монетой в партийной борьбе.

Но мы знаем имена тех, кто “послал их на смерть недрожавшей рукой” — Абрам Гоц, Николай Авксентьев и Георгий Полковников. Так беспощадно, так зло и ненужно…

1 Кстати, именно чиновничий саботаж унаследованного от Временного правительства госаппарата и привёл к созданию 7 (20) декабря 1917 года ВЧК, Всероссийской Чрезвычайной комиссии, которая поначалу являлась скучнейшим и унылейшим учреждением, обязанным бороться с забастовками правительственно-государственных служащих и минимизировать последствия таковых.

Андрей Мартьянов

Понравилась статья?
Поделитесь с друзьями.

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on skype

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

4.8 18 голосов
Оцените статью
Подписаться
Уведомить о
1 Комментарий
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии

Вам также может понравиться