Русско-египетские войны. Часть III

Глава шпионская и дипломатическая
Оригинал: Jean-Léon Gérôme и Денисов-Уральский Алексей Кузьмич | Обработка: Александр Воронин

Часть I | Часть II | Часть III | Часть IV | Часть V | Часть VI | Часть VII

Вот каким ты увидишь Египет
В час божественный трижды, когда
Солнцем день человеческий выпит
И, колдуя, дымится вода.

Николай Гумилев

Мамлюкский Египет, отколовшийся от Стамбула, направил русскому флоту официальные поздравления с громкими викториями у Чесмы и в Хиосском проливе. “За все от Бога посланные победы я принес благодарение Иисусу Христу”, — писал графу Орлову копт Аттала Ризк, крупнейший каирский банкир и глава гражданского правительства у мятежного Али-бея. Далее копт живописал русскому главкому египетские планы с обезоруживающей наивностью начинающего геополитика:  “Мой государь завладеет всем до Персидской границы, а вы возьмёте Константинополь…

Если тебе, читатель, доводилось бывать туристом в Египте и заходить в обменник валюты, то вспомни там самую толстую, наглую морду и не сомневайся — это копт. На его волосатой груди непременно и зачастую демонстративно висит большой золотой крест, совсем как у наших братков 90-х, только поизящнее — всё же за коптами тысячелетия культуры, они прямые потомки фараоновых египтян. Для мусульман в стране пирамид копты — это примерно то же самое, что евреи для наших самых дремучих черносотенцев: если уж не пьют стаканами кровь младенцев, то точно захватили все финансы и плетут всемирные заговоры против несчастного исламского народа Египта.

Копты, в свою очередь, настоящие интернационалисты — то есть не любят всех: и мусульман, и армян с греками (с которыми полтора тысячелетия спорят о некоторых трудноуловимых тонкостях божественной природы Иисуса Христа), и, естественно, евреев. В эпоху средневековых мамлюков копты не раз, сохраняя христианское вероисповедание, становились высшими гражданскими чиновниками и главными финансистами Египта. При этом история свидетельствует, что данные потомки фараонов умеют не только в финансы: после арабского завоевания Египта в VII веке в дельте Нила два следующих столетия сопротивлялась неподконтрольная халифату повстанческая республика “башмуритов”, мятежных коптов.

Слева: Мамелюк (Автор: Carle Vernet, 1810 год) | Справа: Улица в Каире (Автор: David Roberts, 1839 год)

Но вернёмся на тысячелетие позднее, к нашим баранам мамлюкам. “Разверзающий тучи” Али-бей, насмотревшись, как русские вынесли из Средиземноморья весь турецкий флот и блокировали Дарданеллы, решил ковать железо пока горячо — заключил союз с некоторыми шейхами Палестины, Ливана и Сирии (кстати, опять же преимущественно с теми, у кого были явные христианские симпатии) и двинул армию мамлюков штурмовать Дамаск.

Тут-то и началось интересное, прямо отражающее природу мамлюков, этих воинов-рабов, лишённых каких-либо корней и выросших в перманентной войне всех против всех за бабло и власть. Нет, Дамаск-то мамлюки как раз взяли — всё же они были весьма боеспособны при должном объединении и руководстве — взяли и тут же задумались, а зачем им, собственно, тогда “шейх ал-балад” Али-бей? Любопытно, что победоносными войсками, взявшими главный мегаполис Сирии, командовал самый приближенный воспитанник Али-бея, его приёмный сын, женатый на его родной сестре. Именно он первым и предал патрона — вступил в переговоры с турецким султаном, получил от того добро на владение Египтом и мигом развернул войска от Дамаска на Каир…

Мамлюкский Египет — кормилец Медины

У мамлюков имелась одна важная особенность — хотя они и культивировали всячески своё элитарное отличие от любого египетского быдла (коим для них на Ниле были все, от нищих феллахов до торгашей-олигархов), но даже таким бандюганам требовались некие моральные обоснования своей власти. И для мамлюков, зачастую рождённых в христианских семьях, таким моральным основанием был ислам — они позиционировали себя как его лучшие защитники и служители. Именно мамлюкский Египет считался главным покровителем и кормильцем Мекки и Медины. Кормильцем в прямом смысле — ежегодно, помимо богатых даров золотом, мамлюки с помпой отправляли в главные исламские святыни огромные караваны с продовольствием — за свой счёт.

Выступившие против Али-бея, как и прочие мамлюки, едва ли являлись такими уж правоверными мусульманами в душе, но влияние религии на широкие народные массы понимали вполне хорошо. В Каире противники Али-бея собрали большой “диван” богословов и прочих исламских авторитетов, где объявили что “старший по стране” собрался продать Египет “султанше Московии”.

Вообще-то у Али-бея были неплохие позиции внутри Египта — он реально наводил порядок, боролся с самочинными грабежами, строил дороги и т.п. Словом, считался в народе весьма неплохим правителем, особенно на фоне былых прелестей “военной республики”. Однако отдать Египет неверным? Да ещё и бабе?!! — несложно представить, как скакали от гнева исламские авторитеты Каира. Тем более, что к искреннему возмущению примешивалась тёплая мыслишка об удобной возможности пощипать неприлично разбогатевших коптов и прочих евреев…

Русские и мамлюки

Соединение мамлюкского заговора с возмущением ширнармасс Каира быстро лишило “старшего по стране” власти на берегах Нила — Али-бею пришлось бежать в Палестину. Там он сразу же начал готовиться к реваншу, при этом прямо рассчитывая на помощь русского флота. Граф Орлов прислал союзному мамлюку полевые орудия и нескольких офицеров в качестве инструкторов — все мамлюки, будучи отличными кавалеристами, в артиллерию умели не очень.

Вообще отзывы русских военспецов о мамлюках довольно забавны. Лейтенант Сергей Плещеев (между прочим, сам очень интересный человек — потомок старинного боярского рода, в будущем масон, розенкрейцер и слишком близкий приятель жены Павла I) так охарактеризовал одного из подручных Али-бея: “Родом грузинец, человек весёлого нрава и весьма слабый последователь Магометовых предписаний…” Естественно первая встреча мамлюков и русских увенчалась совместной пьянкой, на которой воины ислама, набравшись кипрским вином, задвигали витиеватые тосты в честь российского флота. Опохмелялись крепким аравийским кофе.

014

Сражение русского флота с турецким у крепости Дамиетта, 21-го октября 1772-го года | Jakob Philipp Hackert, 1778

В начале осени 1772 года свергнутый владыка Египта впервые лично встретился с русскими представителями под Яффой — сегодня это район в черте города Тель-Авив. “Росту он посредственного, от роду 45 лет… Волосом рус, глаза большие и быстрые, борода рыжая, остроконечная…Из палатки своей не выходит никогда без сабли и пистолетов…” — записал в дневнике лейтенант Плещеев. Главмамлюк поил своих союзников кофе и после торжественного обеда демонстрировал им глубокую яму, “наполненную отсеченными неприятельскими головами” — по мнению мамлюков, такие зрелища аппетит не портили, а только улучшали пищеварение.

Итогом личных переговоров Али-бея с русскими стала успешная операция нашего фрегата “Святой Павел” и двух вспомогательных судов в дельте Нила у старинной крепости Дамиетта — первое появление русское воинского контингента на территории Египта. Второе, кстати, случится только через два века, при Брежневе, в разгар арабо-израильских войн.

У русского флота и главного мамлюка в те дни созрели далеко идущие планы на будущий год, но тут в ситуацию вмешалась большая геополитика — Россия повздорила  с Австрией по поводу первого раздела Польши и временно, к большому неудовольствию графа Орлова и особенно Али-бея, заключила перемирие с турками. В итоге “шейх аль-балад”, страстно жаждущий вернуть себе Египет, принял роковое и поспешное решение:  весной 1773 года, не дожидаясь русского флота с десантом, двинулся на Каир во главе шеститысячного войска.

На подступах к дельте Нила он был разгромлен превосходящим противником — объединёнными силами других мамлюкских “домов” и изменников из его собственного “дома”. Раненый Али-бей попал в плен и через несколько дней то ли скончался, то ли был умерщвлён. Так закончилась жизнь одного из самых крутых мамлюков XVIII века, но не закончился наш “турецкий гамбит в стране пирамид”.

Барон Конрад фон Тонус: первый консул на берегах Нила

Спустя несколько лет после того как в подземельях Каирской цитадели Али-бея хватил кондратий, на сцену большой русской игры в Египте вышел натуральный Кондратий — именно так, чисто по-русски, в отечественных документах той эпохи звали Конрада фон Тонуса, странного немца и первого дипломатического консула нашей страны на берегах Нила.

Дело в том, что по итогам побед Россия при заключении мира с турками в 1774 году вырвала у султана право открыть консульства в ряде ключевых городов Османской империи. В Египте наши чисто коммерческие интересы были пока весьма невелики, но Петербург не преминул поиметь своё консульство и там — уж очень удобен был сей перекрёсток международных торговых путей для большой политики. К тому же соратники и фавориты Екатерины II прекрасно понимали — мир с османами лишь перемирие, а готовиться к войне против империи трёх континентов надобно и в Африке.

Стамбул долго мялся и тянул с вопросом, но был вынужден соблюсти подписанный договор. И в 1785 году в Александрии открыли русское консульство — первым консулом стал бывший майор Ямбурского карабинерного полка Конрад фон Тонус, человек с явно авантюрной жилкой, успевший ранее послужить в австрийской и польской армиях. Конрад, ставший Кондратием, во внутренней переписке не скрывал, что считает себя не столько дипломатом, сколько резидентом. Цель пребывания на берегах Нила он сам чётко формулировал в одном из шифрованных посланий для Петербурга:

Слева: Али-бей, «Разверзающий облака» (Автор: Johann Nothnagel, 1773 год) | Справа: Плещеев Сергей Иванович (Неизвестный художник конца XVIII века)

Только от нас зависит, чтобы Египет стал независимой провинцией… В интересах Нашего Отечества причинить всевозможное зло туркам, не компрометируя Наш Высокий Двор…

Впрочем, барона Тонуса, помимо тайной войны, явно увлекла и сама страна пирамид — в первую очередь её значение и её преимущества для мировой торговли и коммуникаций. “Сии преимущества расширяются до масштабов, вторгающихся в большую политику…” — прозорливо писал барон. Именно он, консул Кондратий, стал одним из первых европейцев XVIII века, продвигавших идею канала между Средиземным и Красным морем — по крайней мере, он точно самым первым понял значение потенциального канала для России.

Существуй такой канал — и русские корабли с Балтики и Чёрного моря смогут достигать страшно далёкой Камчатки и других тихоокеанских владений России в считанные месяцы, тогда как имевшийся при Екатерине II сухопутный путь к Тихому океану через всю Сибирь был неудобен, страшно дорог и занимал более года. Это сейчас мы знаем про Суэцкий канал и его роль в русском заселении Приморья и Приамурья на исходе XIX века, а в эпоху барона Тонуса планы, связывавшие европейскую часть России с Дальним Востоком через Египет были совсем неочевидны. Словом, Конрад фон Тонус, он же Кондратий, принадлежал к той славной породе немцев “галантного века”, служивших России не только ради щедрого жалования, но явно и по велению широкой тевтонской души.

От души Тонус общался и с мамлюками — с этими хозяевами Египта он вёл переписку, как официальную, так и тайную, исключительно на русском языке. Впрочем, тут как раз нет ничего удивительного: в годы его консульской службы один из самых богатых и влиятельных мамлюков, Касим-бей, “кашиф”, т.е. смотрящий крупнейшей провинции в дельте Нила и хозяин самого роскошного дворца в Каире, носил у своих коллег по нелёгкому мамлюкскому бизнесу прозвище ал-Мускуба или просто ал-Муску. Совсем не требуется знать арабский язык, чтобы понять, что это значило “Москва”.

Продолжение следует

Алексей Волынец

Понравилась статья?
Поделитесь с друзьями.

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on skype

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

Вам также может понравиться

4.4 7 голосов
Оцените статью
Подписаться
Уведомить о
0 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии