Русско-египетские войны. Часть II

Глава бандитско-романтическая
Египтяне в бою, 1902 год | Оригинал: Mary Evans Picture Library | Обработка: Александр Воронин

Часть 1 | Часть 2 | Часть 3

“Игра престолов” на берегах Нила

Итак, русский туризм в страну пирамид начался ещё при первом царе из династии Романовых. При Екатерине II русские люди тоже любили помечтать о египетских пирамидах — не случайно её фаворит, Григорий Орлов, даже печатал за свои деньги сочинения популярного российского блогера “галантного века” Василия Григоровича-Барского “Странствования по Святым местам Востока”. Несмотря на название, типичное для религиозной литературы, в книге уделено немало внимания всяким языческим и исламским диковинкам Египта. К началу XIX века в России сочинение Григоровича-Барского о древней стране, что “прежде ветхаго Моисеева закона бысть”, и про “фараоновы палаты зело гордого и высокого строения” переиздавали шесть раз — удивительная популярность для той эпохи.

Русского туриста (сам он называл себя “пешеходом”) Барского, побывавшего в Каире вскоре после смерти Петра I, весьма удивили и многолюдство богатого города, и бросающееся в глаза процветание Египта. Хотя к тому времени на берегах Нила не одно десятилетие шла перманентная гражданская война, в которой янычары резали холостяков. Не в том смысле, что уничтожали всех неженатых — на турецком наречии “азабан”, что в переводе на русский и значит “холостяки”, именовались внутренние войска Египта.

Турецкие янычары базировались в Каире, а “холостяки” в гарнизонах по Нилу. Это примерно как если бы у нас сегодня гвардейская Таманская дивизия делила финансовые потоки в боях против Росгвардии. Но для многих регионов Османской империи XVIII века то было типичное состояние, отчасти даже устраивавшее Стамбул — пока соперники озабочены взаимной резнёй, все они наперебой клянутся в верности имперскому центру.

Черкесские мамлюки против турок-османов

Однако в Египте положение осложнялось наличием старинной и специфической силы — мамлюков (дословно — “принадлежащих”, “находящихся в собственности”). Обычай формировать личные армии из купленных за рубежом рабов восходит ещё к эпохе распада арабского Халифата тысячу лет назад. Особенно укоренилась традиция использования воинов-рабов в Египте: веками тамошние султаны закупали боевое мясо с размахом — от экваториальных негров до поволжских тюрок. В эпоху феодальных ополчений такая специфическая, но вполне регулярная и очень профессиональная армия была хороша на поле боя. Но, как водится, удобный и эффективный инструмент однажды осознал сам себя — и султаны Египта быстро стали марионетками мамлюков.

Пересказывать историю воинов-рабов нет смысла, она хорошо описана в связи с походами крестоносцев. Напомню лишь, что именно мамлюки в XIII веке разгромили как европейских рыцарей-крестоносцев, так и залетевших в Палестину монголов. Затем четверть тысячелетия мамлюки, сложившись в самоподдерживающуюся систему, открыто правили Египтом и окрестностями, пока не проиграли туркам-османам. К тому времени аборигены Нила уже свыше двух тысячелетий жили исключительно под иностранным владычеством, поэтому ежегодные разливы великой африканской реки волновали их больше, чем смена чужеродных владык.

Мамлюк в типичной одежде, 1779 год | mideastimage.com

Египет стал турецким ровно пять веков назад, примерно в те годы, когда у нас отец Ивана Грозного окончательно присоединил к Москве и ликвидировал Великое княжество Рязанское. Но османам пришлось пролить немало крови, прежде чем они, после серии войн, свергли династию Бурджитов, потомков черкесских мамлюков, воинов-рабов с Кавказа. Итоговая битва произошла прямо у стен Каира 22 января 1517 года. Только со стороны мамлюков в тот день стреляло 300 пушек — в пять раз больше, чем участвовало с обеих сторон в эпохальной для европейского военного искусства битве при Павии, когда сильнейшие войска Европы, французы и испанцы, делили Италию.

Восток в те века ещё оставался куда масштабнее и богаче Запада, хотя ситуация уже начала меняться… Но вернёмся к мамлюкам — в тот роковой для них день янычарская пехота, окопавшись на высотах у Каира и используя снятые с кораблей пушки, до заката отражала атаки конных мамлюков и бедуинов, а ночью перешла в контрнаступление. Мамлюки были разбиты, их последнего султана повесили под аркой центральных ворот Каира. И этот сюжет стал весьма популярным у европейских художников на ближайший век с лишним — ибо по понятиям Западной Европы, ещё не познавшей социальные революции, казнить, а тем более вешать монархов было как-то не принято.

Османы, кстати, были вполне революционны для эпохи своего расцвета — ведь все турецкие завоевания шли под лозунгом “истималет”, что можно перевести как “народолюбие”: походам янычар предшествовала вполне действенная пропаганда о принципиальном равенстве людей пред Аллахом и о том, что надо снижать налоги. Сторонники последнего мамлюкского султана именовали эти идеи своих противников “хамским народолюбием” — ведь идеология мамлюков, конечно, никогда словами не сформулированная, но вполне ясная, наоборот, тщательно подчёркивала отличие и обособленность мамлюков от прочего населения, абсолютно чуждого им как в социальном, так и в этническом плане.

Точно дивная фата-моргана,
Виден город у ночи в плену,
Над мечетью султана Гассана
Минарет протыкает луну…

Николай Гумилёв

Не удивительно, что на берегах Нила пять столетий назад многие поддержали турок против мамлюков. В итоге на следующие три с лишним века Египет стал провинцией Османской империи. Однако турецкие султаны, умело выстраивая систему сдержек и противовесов, сохранили власть мамлюков в качестве местной администрации и вспомогательных войск. Но обеспечили их верность Стамбулу при помощи двух корпусов профессиональной пехоты, янычар и тех самых холостяков-“азабан”.

До начала XVIII века мамлюки, всё так же подпитываясь непрестанной покупкой рабов, более-менее сохраняли лояльность султану — из мамлюкских семейств даже порой выходили толковые великие визири Османской империи. Всё изменила резня каирских янычар с “холостяками”, достигшая апофеоза взаимного истребления в то время, когда Стамбул был занят разгромом Петра I на берегах реки Прут в Молдавии. Навязать свою волю первому русскому императору тогда у султана сил хватило, а вот на Египет уже не осталось. 

Египет под властью мамлюков: век XVIII

В сущности, мамлюки и их “дома”, т.е. кланы и группировки, на всё следующее столетие превратились в настоящих хозяев Нила, при формальном сохранении султанского сюзеренитета. Номинально сохранялись и все имперские чиновники, но реальной силой стали исключительно мамлюки, при том их иерархия и власть вообще никак не были формализованы.

800px-Lure_of_Mother_Egypt_NGM-v31-p272

Берега Нила  | National Geographic Magazine

В эпоху Екатерины II у русских политиков даже была большая проблема — как же именовать ту систему, что существовала в Египте. В итоге придумали называть это “военной республикой”. Учтём, что сам термин “республика” в устах Екатерины и большинства её русских современников отнюдь не считался положительным, по крайней мере, более положительным, чем монархия.

Для нашего же современника ближайшим аналогом мамлюкских “домов” будут мафиозные “семьи” с одним отличием — мамлюки властвовали открыто. А так всё было, как в классической мафии или у наших “воров в законе” — беями мамлюков, то есть лидерами “домов”, становились те, кого за бея признавали другие беи. В борьбе за лидерство между “домами” и за власть внутри отдельных “домов” никаких ограничений не было — “выборы” в “военной республике” проводились чисто силовыми методами. Чаще это была обычная резня на саблях и пистолетах, но порою доходило до пушечной стрельбы на улицах Каира и полноценных кавалерийских атак в его окрестностях. Это как если бы у нас бандитские ОПГ устраивали разборки с привлечением танков и боевой авиации…

Словом, XVIII век для Египта — это такие затянувшиеся на целое столетие “лихие 90-е”. Описывать весь калейдоскоп интриг и разборок не будем, ибо потянет на отдельную книгу — но, поверьте, любая “Игра престолов” там отдыхает, а весь процесс изрядно сдобрен восточным коварством и колоритом. При желании там можно отыскать даже некоторую романтику. И многотысячелетний Сфинкс, уверен, бывал порою немало удивлён, глядя на проделки расшалившихся “рабов”.

Мафия бессмертна

Мамлюки делили в первую очередь именно финансовые потоки и контроль за прибыльными бизнесами. В дела сельских общин и их старейшин-“омдов” они почти не вмешивались. Кочевые племена пустынных бедуинов с их шейхами тоже обладали почти полной автономией от формальных и реальных властителей Египта. Зато все мамлюкские “дома” очень интересовались, например, кофейной коммерцией — транзитная торговля аравийским и эфиопским кофе приносила Египту немалую прибыль, ибо бодрящий напиток к тому времени стал популярен и широко востребован не только в Стамбуле и мегаполисах Леванта, но и по всей Европе.

Национальный состав мамлюков был крайне пёстрым, два сильнейших “дома” условно считались один черкесским, другой боснийским. Но то являлось, скорее, данью традиции — этносы там встречались любые и самые разные, лишь бы только не местный египетский феллах. Аборигенам тогда прямо запрещали служить в каких-либо войсках Египта. Те же египтяне, кто всё же продавал себя в мамлюки, прикидывались уроженцами далёких арабских регионов. Хватало и своеобразных египетских “ронинов” или, говоря словами каирских летописцев, “мамлюков из упавших домов”.

Перечислять все мамлюксике “дома” поимённо нет смысла — все эти Каздоглийя, Факарийя, Джулфийя, Балфия и прочие Касимийя довольно хаотично сменяли друг друга на самом верху древней страны. Залогом удачи и победы любого “дома” была физическая сила его “пехотинцев”, поэтому их лидеры-“беи” не экономили на покупке новых иностранных рабов, этих заготовок будущих воинов. Подходящие заготовки на рабских рынках (а только в Каире их было три) стоили дорого — от тысячи до 5–6 тысяч серебряных монет-курушей за подростка перспективного возраста, роста и здоровья. Для сравнения, в столице Египта наёмный работник тогда неплохо жил на 9 курушей в год.

Воинов-рабов ежедневно тренировали, кроме того, каждый “дом” по старинному обычаю дважды в неделю, по понедельникам и пятницам, проводил общие учения своих боевиков на берегу Нила. Позднее сам Наполеон признавал, что в индивидуальной подготовке мамлюки заметно превосходили французских кавалеристов. Кстати, по мамлюкским канонам воина-раба, помимо боевых премудростей, полагалось учить и грамоте с письмом. В погоне за ускоренной подготовкой боевиков отдельные “дома” это игнорировали, но чаще всё же учили — в конце концов, искать прибыль своему “дому” сподручнее, грамоту разумея.

1280px-Leander_Russ_-_Bei_den_Pyramiden_-_1842

Пирамиды в Гизе, 1842 год | Leander Russ

Успешно завершивший обучение и проявивший себя в деле мамлюк, успевший всё это до появления растительности на лице, считался уже не рабом, а приёмным сыном своего покупателя. Впрочем, жизнь рядового мамлюка всё равно оставалась в полной власти такого “отца” и бея, лидера соответствующего “дома”. Номинальная личная свобода в среде мамлюков закреплялась разрешением отращивать бороду. Особо удачливый мамлюк со временем обзаводился своими рабами, воспитывая из них воинов, и становясь, таким образом, смотрящим от своего “дома” — такая должность по-арабски называлась “кашиф”, что дословно и переводится именно как смотрящий. Здесь у мамлюков почти дословное совпадение с нашим криминальным жаргоном…

Типичный мамлюк XVIII века — это одетый в малиновый пиджак яркие шелка всадник на дорогом коне, помимо сабли (в идеале дамасского клинка с рукоятью из рога носорога) вооружённый карабином и обязательно четырьмя пистолетами. Мамлюки, наследники победителей крестоносцев, и в том столетии всё ещё оставались великолепной кавалерией, опасной для любого противника — ну если, конечно, кому-то таки посчастливится объединить все соперничающие “дома” под своей властью.

Али-Бей — правитель Египта

Чуть раньше, чем царица Екатерина II свергла своего мужа, таким счастливчиком стал некто Али-Бей с романтическим прозвищем “Булут Капан” (Разверзающий облака), мамлюк из “дома” Каздоглийя. Этническое происхождения Али-Бея не ясно — то ли мингрел, то ли абхаз, то ли понтийский грек. Достоверно известно лишь то, что был он сыном православного священника. Попав в 13 лет в заморское рабство, пацан упорно шёл к успеху и стал-таки “шейх аль-баладом” — в том веке так именовался неформальный владыка мамлюкского Египта. Дословно это надо переводить как “старший по стране”. В чиновную структуру Османской империи этот смотрящий за Египтом не входил, его абсолютная власть никак и ничем не регламентировалась, ограничиваясь лишь пределами его силы и воли.

Конкретно “разверзающий облака” Али-Бей имел в личной собственности от 3 до 6 тысяч воинов — наибольшее количество боевиков среди прочих мамлюкских “домов”, в общей сложности насчитывавших порядка 12 тысяч всадников. Однако даже этот факт не гарантировал безопасность “старшего по стране” — буквально накануне русско-турецкой войны другие “дома”, объединившись, сумели временно свергнуть Али-бея с верхушки египетской социальной пирамиды. “Разверзающий облака” с большим трудом и боями вернул себе контроль над берегами Нила, и в 1768 году демонстративно перестал признавать зависимость от турецкого султана.

Стамбулу в тот момент уже было не до Египта — началась война с Россией. В Каире же сложилось любопытное положение — во всех четырёхстах с лишним мечетях лучшего арабского мегаполиса официально славили “смотрящего по стране”, в то время как у него во дворце на Ниле гостил его папаша, православный священник. Неизвестно, осуждал ли отец Али-бея круто поднявшегося сынка за смену веры, но “Разверзающий облака” явно сохранял некие христианские симпатии… Одна из его многочисленных жён, бывшая рабыня, родом из Галиции, открыто исповедовала христианство. Когда же Али-бей стал менять всех прежних гражданских чиновников Каира, то назначал на должности в основном коптов и греков. Впрочем, едва ли “Разверзающий облака” мучился выбором между Иисусом и Магометом — просто искал социальную опору своей власти.

Едва укрепившись в Египте, “смотрящий по стране” Али-бей занялся тем, чем со времён фараонов увлекались все владыки Нила — начал готовится к завоеванию Палестины и Сирии. Для этого Али-бей приступил к поиску сильных союзников против турок, и тут в 1770 году такой союзник приплыл к нему сам в лице русского флота.

Продолжение следует

Алексей Волынец

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

4.7 9 оценок
Оцените статью
Подписаться
Уведомление о
0 Комментариев
Inline Feedbacks
View all comments

Вам также может понравиться