История 21.09.2021

Пять юбиляров сентября

Примерное время чтения: 3 минуты

Фантастический лейборист

155 лет назад, 21 сентября 1866, родился Герберт Уэллс. Его отец поменял немало профессий — был и садовником, и лавочником, но лучше всего ему удавалось играть в крикет. 

Знаменитый писатель — биолог по образованию и научной степени. Но литература для него перевесила бы любую науку. Первый же его роман — “Машина времени” (1895) стал сенсацией. В чём секрет? До Уэллса о путешествиях во времени никто не писал. Но дело даже не в этом. Книга получилась одновременно и основательная, и приключенческая и — с политическими предвидениями. Социальная борьба привела человечество к разделению на два вида — морлоков и элоев. Изнеженные потомки буржуазии — элои — в прямом смысле стали пищей для “угнетённого большинства”, которое завоевало себе права с помощью каннибализма. Это и сегодня, мягко говоря, поучительно. 

Уэллс написал около сорока романов — не только фантастических. А ещё — тома рассказов и эссе. Невероятная плодовитость! 

В наше время его известность держится на четырёх сравнительно ранних книгах — “Машина времени”, “Человек-невидимка”, “Война миров”, “Остров доктора Моро”. Они действительно безупречны. И, кстати, недурно переведены на русский. Остальные бестселлеры Уэллса почти забыты, хотя иногда и переиздаются. 

Он снискал заслуженную славу человека, умевшего предсказывать развитие техники, да и общества. В его книгах нечто подобное лазеру и атомной бомбе появилось задолго до того, как их действительно изобрели учёные. 


герберт уэллс

В нашей стране у Уэллса — миллионные тиражи и всенародная слава с давних пор. Правда, в последнее время — чуть поистрепавшаяся. 

Интересна история путешествий Уэллса по России. Их было три. Первое — в 1914 году, когда его хлебосольно принимала русская литературная общественность. Второе — осенью 1920 года. Уэллс тогда испытал все прелести разрухи, зато встретился с Лениным в его кремлёвском кабинете. О своих противоречивых впечатлениях от революционной державы он написал “Россию во мгле”. Это едва ли не единственная книга, содержащая язвительную критику ранней советской России, которую у нас постоянно переиздавали. С одной стороны — потому что это критика не с “позиций врага”, с другой — сюжет, попавший в учебники и известный в СССР каждому пионеру, преподносился как “ошибка Герберта Уэллса”. “Кремлёвский мечтатель” оказался проницательнее великого фантаста — к такому выводу должен был прийти читатель “России во мгле”. 

В третий раз Уэллс побывал в России в 1934 году — и отнёсся к новым порядкам несколько настороженно, хотя признал, что во многом “сказка всё-таки стала былью”. Он встретился со Сталиным, которого пытался склонить к конвергенции двух систем. Кстати, его размышления об этой встрече — вовсе не идиллические — вышли в журнале “Большевик”. Он не стал ни другом, ни врагом Советского Союза. Одно слово — лейборист. Но — надо ли говорить, что в годы Второй Мировой Уэллс восхищался победами Красной армии. А издавали его в СССР широко и часто. 

С годами Уэллса заслонили фантасты нового поколения. Он стал хрестоматией. Но его лучшие книги по-британски основательны и проницательны. Вот уж кто разбирался в людях без предрассудков! Один только “Человек-невидимка” расскажет вам о вашем подсознании лучше десятков учебников. 

Космос и танкетка

115 лет назад, в Акмолинске, в купеческой семье родился Александр Петрович Казанцев — удивительный человек, о котором рассказать в двух словах невозможно. Его дед был “сибирским миллионщиком”, отец тоже торговал и держал кожевенный завод, а сам Александр с детства мечтал о разнообразных чудесах. И при первой возможности окунулся в индустриальную жизнь. Стал инженером, строил Магнитку… 

Писателем он стал неожиданно для самого себя. Увлечений у Казанцева было хоть отбавляй — и шахматы, и загадки природы… Он определил свою задачу так — в духе времени: “Побудить в крестьянской стране страсть к науке, изобретательству могли книга, кинофильмы и прежде всего — научная фантастика. Случай или закономерность привели меня в писатели-фантасты — судите сами”.

Только в 1936 году он — в соавторстве — написал первый фантастический сценарий — о столкновении космического тела с Землёй. Разумеется, не без политической подкладки. Потом он разовьёт идею сценария в роман “Пылающий остров”, который переписывал не меньше десяти раз. 

При этом — оставался инженером. В начале войны изобрёл танкетку, управляемую по проводам, с дистанции. Великую Отечественную прошёл от солдата до полковника. А сразу после Победы в печати появился его рассказ “Взрыв” — история Тунгусского метеорита с предположением о том, что это был корабль инопланетян. Тысячи мальчишек немедленно заболели этой идеей! Да и Сергей Королёв отнёсся к ней не без внимания. Больше того. Эту небольшую вещицу перевели на десятки языков, она стала международной сенсацией. И до сих пор в мире Казанцева знают, главным образом, как автора головокружительной версии о визите “тарелки” на нашу грешную планету. 


Александр Казанцев

А у нас его книгами зачитывались — в особенности в сороковые и пятидесятые годы, когда подрастало поколение, которое позже назовут “покорителями космоса”. Да и в 1960‑е, когда появился роман “Внуки Марса” (другое название — “Планета Бурь”) — книга о познании, о межпланетных путешествиях, об исследовании Венеры… Это был прорыв в космическую фантастику. Фильм, который сняли по этой книге, американцы перемонтировали и пиратски демонстрировали под названием “Путешествие на доисторическую планету”, заменив фамилии советских режиссёров и актёров…  Но чуть позже казанцевские космические приключения стали казаться слишком “детскими”, риторичными. Его сочли “пройденным этапом” в литературе. Но и превратившись в почтенного старца, Александр Петрович время от времени громко заявлял о себе новыми книгами.  С оппонентами боролся в духе времени — подчас не гнушаясь и политическими обвинениями. Бранил и зарубежных “чуждых нам” фантастов, и братьев Стругацких. Но и по нему наносили удары. Бокс есть бокс. 

А о событиях девяностых он говорил так: “Всякая власть, сосредоточенная на деньгах, есть смерть”. Потомок купцов, он знал, насколько это зыбкая почва — доход, прибыль. Другое дело — открытие, спасение человечества. 

Он написал больше тридцати книг, многие из которых популярны не только в России. Но главным своим достижением считал танкетку: “Я точно знаю, что она помогла прорыву Ленинградской блокады”. Есть в этом человеческое величие, которое трудно повторить. Казанцев у нас был один. Изобретатель и провидец с окладистой бородой.
В сентябре рождались, конечно, не только фантасты. Но о композиторе, политике и балерине, родившихся под знаком Девы, я расскажу во второй части этой статьи.

Арсений Замостьянов, заместитель главного редактора журнала “Историк”
Специально для Fitzroy Magazine

Комментарии

0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии