Пять юбиляров сентября

Часть 1. Фантасты
невидимка
Коллаж от Алисы Курганской

Примерное время чтения: 3 минуты

Фантастический лейборист

155 лет назад, 21 сентября 1866, родился Герберт Уэллс. Его отец поменял немало профессий — был и садовником, и лавочником, но лучше всего ему удавалось играть в крикет. 

Знаменитый писатель — биолог по образованию и научной степени. Но литература для него перевесила бы любую науку. Первый же его роман — “Машина времени” (1895) стал сенсацией. В чём секрет? До Уэллса о путешествиях во времени никто не писал. Но дело даже не в этом. Книга получилась одновременно и основательная, и приключенческая и — с политическими предвидениями. Социальная борьба привела человечество к разделению на два вида — морлоков и элоев. Изнеженные потомки буржуазии — элои — в прямом смысле стали пищей для “угнетённого большинства”, которое завоевало себе права с помощью каннибализма. Это и сегодня, мягко говоря, поучительно. 

Уэллс написал около сорока романов — не только фантастических. А ещё — тома рассказов и эссе. Невероятная плодовитость! 

В наше время его известность держится на четырёх сравнительно ранних книгах — “Машина времени”, “Человек-невидимка”, “Война миров”, “Остров доктора Моро”. Они действительно безупречны. И, кстати, недурно переведены на русский. Остальные бестселлеры Уэллса почти забыты, хотя иногда и переиздаются. 

Он снискал заслуженную славу человека, умевшего предсказывать развитие техники, да и общества. В его книгах нечто подобное лазеру и атомной бомбе появилось задолго до того, как их действительно изобрели учёные. 

В нашей стране у Уэллса — миллионные тиражи и всенародная слава с давних пор. Правда, в последнее время — чуть поистрепавшаяся.  

Интересна история путешествий Уэллса по России. Их было три. Первое — в 1914 году, когда его хлебосольно принимала русская литературная общественность. Второе — осенью 1920 года. Уэллс тогда испытал все прелести разрухи, зато встретился с Лениным в его кремлёвском кабинете. О своих противоречивых впечатлениях от революционной державы он написал “Россию во мгле”. Это едва ли не единственная книга, содержащая язвительную критику ранней советской России, которую у нас постоянно переиздавали. С одной стороны — потому что это критика не с “позиций врага”, с другой — сюжет, попавший в учебники и известный в СССР каждому пионеру, преподносился как “ошибка Герберта Уэллса”. “Кремлёвский мечтатель” оказался проницательнее великого фантаста — к такому выводу должен был прийти читатель “России во мгле”. 

В третий раз Уэллс побывал в России в 1934 году — и отнёсся к новым порядкам несколько настороженно, хотя признал, что во многом “сказка всё-таки стала былью”. Он встретился со Сталиным, которого пытался склонить к конвергенции двух систем. Кстати, его размышления об этой встрече — вовсе не идиллические — вышли в журнале “Большевик”. Он не стал ни другом, ни врагом Советского Союза. Одно слово — лейборист. Но — надо ли говорить, что в годы Второй Мировой Уэллс восхищался победами Красной армии. А издавали его в СССР широко и часто. 

С годами Уэллса заслонили фантасты нового поколения. Он стал хрестоматией. Но его лучшие книги по-британски основательны и проницательны. Вот уж кто разбирался в людях без предрассудков! Один только “Человек-невидимка” расскажет вам о вашем подсознании лучше десятков учебников. 

Космос и танкетка

115 лет назад, в Акмолинске, в купеческой семье родился Александр Петрович Казанцев — удивительный человек, о котором рассказать в двух словах невозможно. Его дед был “сибирским миллионщиком”, отец тоже торговал и держал кожевенный завод, а сам Александр с детства мечтал о разнообразных чудесах. И при первой возможности окунулся в индустриальную жизнь. Стал инженером, строил Магнитку… 

Писателем он стал неожиданно для самого себя. Увлечений у Казанцева было хоть отбавляй — и шахматы, и загадки природы… Он определил свою задачу так — в духе времени: “Побудить в крестьянской стране страсть к науке, изобретательству могли книга, кинофильмы и прежде всего — научная фантастика. Случай или закономерность привели меня в писатели-фантасты — судите сами”.

Только в 1936 году он — в соавторстве — написал первый фантастический сценарий — о столкновении космического тела с Землёй. Разумеется, не без политической подкладки. Потом он разовьёт идею сценария в роман “Пылающий остров”, который переписывал не меньше десяти раз. 

При этом — оставался инженером. В начале войны изобрёл танкетку, управляемую по проводам, с дистанции. Великую Отечественную прошёл от солдата до полковника. А сразу после Победы в печати появился его рассказ “Взрыв” — история Тунгусского метеорита с предположением о том, что это был корабль инопланетян. Тысячи мальчишек немедленно заболели этой идеей! Да и Сергей Королёв отнёсся к ней не без внимания. Больше того. Эту небольшую вещицу перевели на десятки языков, она стала международной сенсацией. И до сих пор в мире Казанцева знают, главным образом, как автора головокружительной версии о визите “тарелки” на нашу грешную планету. 

А у нас его книгами зачитывались — в особенности в сороковые и пятидесятые годы, когда подрастало поколение, которое позже назовут “покорителями космоса”. Да и в 1960-е, когда появился роман “Внуки Марса” (другое название — “Планета Бурь”) — книга о познании, о межпланетных путешествиях, об исследовании Венеры… Это был прорыв в космическую фантастику. Фильм, который сняли по этой книге, американцы перемонтировали и пиратски демонстрировали под названием “Путешествие на доисторическую планету”, заменив фамилии советских режиссёров и актёров…  Но чуть позже казанцевские космические приключения стали казаться слишком “детскими”, риторичными. Его сочли “пройденным этапом” в литературе. Но и превратившись в почтенного старца, Александр Петрович время от времени громко заявлял о себе новыми книгами.  С оппонентами боролся в духе времени — подчас не гнушаясь и политическими обвинениями. Бранил и зарубежных “чуждых нам” фантастов, и братьев Стругацких. Но и по нему наносили удары. Бокс есть бокс. 

А о событиях девяностых он говорил так: “Всякая власть, сосредоточенная на деньгах, есть смерть”. Потомок купцов, он знал, насколько это зыбкая почва — доход, прибыль. Другое дело — открытие, спасение человечества. 

Он написал больше тридцати книг, многие из которых популярны не только в России. Но главным своим достижением считал танкетку: “Я точно знаю, что она помогла прорыву Ленинградской блокады”. Есть в этом человеческое величие, которое трудно повторить. Казанцев у нас был один. Изобретатель и провидец с окладистой бородой.
В сентябре рождались, конечно, не только фантасты. Но о композиторе, политике и балерине, родившихся под знаком Девы, я расскажу во второй части этой статьи.

Арсений Замостьянов, заместитель главного редактора журнала “Историк”
Специально для Fitzroy Magazine

Понравилась статья?
Поделитесь с друзьями.

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on skype

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

Вам также может понравиться

5 3 голосов
Оцените статью
Подписаться
Уведомить о
0 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии